Лена (СИ)
— Побудь моей нижней, сексуальной рабыней в этой комнате и все. — Произнесла свое желание Надежда и обе поняли, что оно принято. Шестым чувством поняли.
— Удивила, — медленно проговорила Лена, и неприятный холодок разлился по телу. Страшно стало. — Когда.
— Скоро. Я предупрежу, чтобы ты снова семью усыпила. А зачем этот цирк с маской, зачем камера? Приказала бы, он бы забыл. Зачем вообще все это? — говорила, крутя пальцем вокруг. — Заставила бы его раньше подписаться под собственной продажей в рабство и изгаляйся над ним, как душа пожелает.
— А шантаж? Не хочу, чтобы тебя, если придется публиковать, узнали. Надо как-то намекать людям, почему он ко мне подобрел. Почему недвижимость подарил, — услащав последнее, Боря возмущенно замычал, но женщины на его звуки внимание обратили не больше, чем на писк комара.
— Но главное не в этом. Главное в том, что он посмел угрожать моим детям и на меня руку поднял, — последнее сказала, показывая на синяк под глазом. — Я хотела, чтобы он без всякого воздействия помучился… сволочь, — не сдержавшись, Лена с табурета-пуфика дотянулась до Бори ногой и пнула.
Ноздри трепыхнулись от злости, но Лена мгновенно успокоилась. С воздействием на собственное тело, особенно в деле «прочистки сознания», Лена преуспела. Только естественная сексуальность почему-то по-прежнему слушалась плохо. Наведенная колдовской силой легко управлялась в обе стороны, а вот когда сама, от причин натуральных…
— Кстати, подай камеру, я последние минуты сотру. Они лишние. — Видя, что Надежда и не думает подниматься с мягкого Бориса, встала с табурета сама и взяла любительскую видеокамеру — гармошку, через юсб-кабель подключенную к ноутбуку, который только лишь передавал конференцию через Зум, но не записывал, — как и ее смартфон, кстати, — залезла в редактор и отчекрыжила весь конец, начиная со своего появления в «красной» комнате.
Готово. Теперь Лена точно знала, что у нее всего два слота «под рабство». Есть ли тенденция к увеличению числа слотов — неизвестно. Интуиция подсказывает, что есть, но что для этого надо предпринимать — молчит в тряпочку.
Глава 19. За все приходится платить
Как назло, дверь в «красную» комнату обнаружилась на следующий день. Серега продолжал по-хозяйски изучать дом. Вышел из бойлерной и повернул не привычно налево в сторону лестницы, а в закуток направо. Подергал запертую дверь и пошел узнавать у вездесущих мальчишек. Те сказали, что там разный хлам, оставленный рабочими, но когда открывать будешь, велели их позвать непременно — много добра можно разобрать.
— Лена, а ключи от комнаты возле котельной у тебя? Как нет? Ты же все ключи забирала! Ненормальная, что ли? Забыла она… ну-да-ну, как корова мычачая, помнить надо! Ладно, сам вскрою… а где к нас шуруповерт?
Лене огромных трудов стоило уговорить мужа дождаться ее и, отменив совместный с Борюсиком поход к нотариусу, переписав на завтра двух возмутившихся клиенток, лететь домой, на ходу выдумывая варианты.
Отговорить мужа, а тем более пацанов, ради нового развлечения пожертвовавших играми, оказалось очень сложно. Пришлось имитировать разговор с Надеждой Александровной, якобы узнавать у нее название фирмы и телефон; звонить туда и показывать всем короткие гудки.
— Не ломайте только, мужики, прошу вас, не портите дверь! Смотрите какая солидная, из настоящего дерева. — С видом знатока постучала. — Дуб, похоже, жалко. Я обязательно дозвонюсь, зуб даю, и ключи стребую.
Поскандалив недолго, попинав прочную дверь, мужики разошлись. Лена облегченно вздохнула и сползла на пол, не сводя глаз со злополучной «красной» комнаты.
— Как все невовремя… всегда так. Закон, мать его, Подлости… — совершенно ни о чем не думая, наставила смартфон на дверь и запустила приложение «Объекты». Включилась камера. На полном автомате щелкнула. Появилась надпись: «Хотите скрыть объект отводом глаз для всех, кроме Вас?». Конечно же «Да»!!!
Для Лены не изменилось ничего. Но прошел день, второй, а ее мужики о загадочной двери даже не заикнулись. «Колдовской, значит — колдовской во всем», — с любовью думала про артефакт.
Собственником здания спа-салона стала Лена, директором осталась Виталина. Изменения держали в строжайшем секрете. Даже Людочка, которую небезосновательно подозревали в работе на Борю, ничего не знала. Приготовили несколько наиболее безобидных фоток, где Боря в кляпе стоят зафиксированной на косом кресте, а рядом совершенно неузнаваемая Надежда Александровна со стеком. Через какое-то время, возможно, их придется подкинуть главному бухгалтеру, если та заинтересуется изменением платежных реквизитов, чтобы та поняла для себя, что случилось, и в коллектив информацию не сбрасывала — себе дороже. Борис Евгеньевич человек далеко не последний и распространение о его нестандартной ориентации обязательно выйдет боком. Ей, а не ему. А Виталина на полном серьезе как-то намекнула Лиде, о том, что Лена — ее дочь, нагулянная от весьма состоятельного человека. В Австрии во время длительного многомесячного лечения рожала. После были приемные родители и только год назад случилась очная встреча. Супер-пупер тайная. Задранные до небес ценники умелой массажистки наконец-то нашли объяснение среди любящего позубоскалить коллектива.
С Виталиной решили полюбовно. Она станет платить аренду в сумме, достаточной для оплаты налога городу за землю с парковкой в центре. Серьезней, чем прошлый «ноль», но как подсчитали вместе с тайно прибывшем Борей, подъемно. Они тогда разругались по-семейному и это Лену развлекло. Она не встала ни на чью сторону, хотя оба призывали. Узнала о таких скелетах в шкафах, о чем и представить не могла. В конце пришлось объявить «брейк» и развести соперников по углам.
Немного реструктурировать персонал, — полно лишних лентяев болтаются, зло резюмировала Лена, особенно в бухгалтерии статистике и методике, — чуть поднять цены и прибыль может даже и не уменьшится. А клиенты на сарафанное радио попрутся, поэтому смело вычеркнули из строки расходов теле-радио рекламу — весьма затратную.
Клиенты пошли. В основном записывались к массажистке Лене, но она уверенным тоном переправляла их к остальным структурам, специально распаляя и задерживая оргазм пока не посетят рекомендованные занятия. Многие, кстати, умудрялись кончать на фитнесе, на йоге, в сауне, у других массажисток — Лена специально оставляла, как она выражалась для себя, «концовку открытой». А там, в зависимости от фантазии клиента, случалось по-разному.
За первую неделю такой работы клиентская база расширилась почти вдвое. График Лены перестал быть нормированным. Во вторую поток новичков ослаб, но прибавка все равно была существенной, а на третью…
Страхом увольнения и серьезной прибавкой к зарплате Лиду мотивировали особо не трепаться о стабильно-постоянный встречах Лены и Виталины. Судя по всему — послушалась, оставив за собой право распускать сплетни о свиданиях родственников нерегулярно. Будто бы дочь с банальным вопросом иногда заходит к матери. Или просто так, без рабочей нагрузки. Персонал мыл косточки обеим, открыто пакостить не решался и опасности для себя не чуял.
Андрей играл «любовников в ссоре», поэтому ничего стоящего в сплетни не добавлял. Но как поблажку, Лена настраивала своих клиенток на оргазм по время занятия фитнесом чаще всего у него. Тренажеры на сведение бедер, на сжатие ягодиц, велосипед, беговая дорожка — и отбоя от клиенток у бывшего маньяка не стало. Он и раньше обделен не был, но теперь женщины на него чуть ли не буквально вешались, забывая, что перед этим когда-то посещали массажистку Лену. Она только радовалась — работы и так было завались, поэтому делать «концовку открытой» научилась на несколько сеансов вперед. Теперь уже не требовался непременный поход к ней, можно сразу обращаться к другим специалистам, к которым интуитивно тянет, и восторг от занятия обеспечен.
Невольно стала задумываться, а надо ли ей, по сути, хозяйке всего окружающего, так убиваться? Найти способ передачи умения и… но депрессивные мысли уходили и с новой силой впрягалась в работу. Такая деятельность, особенно с тайным перераспределением удовольствия, с ощущением своего секретного могущества и власти, очень нравилась.