Карнивора (СИ)

— Во-первых, к нам приходил волк.
Кейза прищурилась.
— Когда?
— Вечером! Мы с Китом стояла позади дома, и тут он выходит — прямо к нам! И воет!
— Так. И что же вы сделали?
— Мы испугались, — невозмутимо ответила девочка. — А потом пришла мама и его прогнала.
— И это все?
— Нет. После этого Кит заболел.
— Чем заболел?
— Не знаю. Но у него был ужасный жар, он лежал и не мог встать, да и сейчас тоже все время лежит…
— Но сейчас ему лучше? — уточнила Кейза.
— Ну… — Марика нахмурилась. — Вроде как.
— Он внутри?
— Угу.
Кейза кивнула и проковыляла к дому. На крыльце она обернулась:
— Ты все-таки покорми птиц, Марика.
Петух на заборе одобрительно блеснул темным глазом.
* * *
Кейза застала мальчика в кровати — тот сидел, откинувшись на стену и скрестив ноги, и смотрел прямо перед собой. На появление ведьмы Кристофер никак не отреагировал. Кроме него, дома никого не было.
Кейза помедлила, оценивая позу мальчика и выражение лица, после чего подошла и тяжело опустилась на кровать Марики прямо напротив него, ровно в том месте, куда он смотрел до того. Кристофер вздохнул и отвел взгляд в сторону.
Некоторое время они молчали.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила наконец Кейза. Мальчик ничего не ответил.
— Марика сказала, что ты болел.
Кристофер слабо поморщился.
— И что вы видели волка.
Он поморщился еще сильнее.
— И еще она чем-то расстроена.
Кит резко тряхнул головой, откидывая челку со лба, и впервые посмотрел на Кейзу.
— Это она сказала?
— Нет. Это мне так кажется. Но чаще всего мне кажется правильно.
Кит снова посмотрел в сторону.
— Так что у вас тут произошло?
Мальчик опустил взгляд и стал сосредоточенно ощипывать шерстяные нитки на своих носках.
— Кристофер, — настойчиво позвала Кейза.
Он тихо вздохнул.
— Я испугался, — еле слышно пробормотал Кристофер.
— Чего? Волка?
Кит кивнул.
— Ну и что? Это очень правильно. Было бы странно, если бы ты не испугался волка, который вышел из Леса в нескольких шагах от тебя.
Кит вскинул на нее глаза, и они были пронзительно черными.
— Но Марика не испугалась! — почти крикнул он.
— Очень даже испугалась, я думаю.
— Нет! Она не дрожала от страха, как я! И не валялась потом с температурой! И еще… — голос Кристофера сорвался.
— Что?
— Она меня закрыла собой, — прошептал Кристофер. — От волка. А я сидел, как истукан, и не мог даже пошевелиться. Выходит, я — трус.
Кит замолчал и опустил голову.
— Кристофер, — тихо позвала Кейза и слегка подалась вперед. Кит глянул на нее из-под челки. — Марика сама — волк. Она не испугается волка, даже если столкнется с ним нос к носу. Она вообще мало чего боится, и я не скажу, чтобы это было хорошо. Человек должен бояться. Иначе он не научится ничего ценить.
— И что же я ценю, раз так испугался? — грустно спросил Кит.
— Ты ценишь свою жизнь. Это куда лучше, чем бездумно разбрасываться ею направо и налево.
— Но Марика ничем не разбрасывается. Она просто храбрая.
— Марика — это Марика, — жестко отрезала Кейза. — А ты — это ты, Кристофер, и то, что ты, выросший в городе мальчик, испугался волка, не страшно. А вот то, что ты расстраиваешь Марику — очень нехорошо. Может, Марика и храбрее тебя — так что же, ты хочешь ее за это проучить?
Кит удивленно посмотрел на Кейзу.
— Я не хотел ее проучить, — совершенно искренне сказал он. — Мне просто…
— Что?
— Стыдно.
Кейза слегка усмехнулась, после чего встала и побрела к выходу. На пороге она слегка обернулась.
— Стыд — это хорошо, Кристофер, но какой толк в нем другим? Никогда не позволяй своему стыду вставать между тобой и другим человеком. Это несправедливо.
Кит молча глядел из-под золотистой челки.
— А теперь иди на улицу. Я думаю, немного солнца и свежего воздуха пойдут тебе на пользу.
Во дворе Марика носилась кругами, разгоняя испуганных куриц по углам. Корзина с зерном по-прежнему стояла нетронутой.
— Марика, мне кажется, ты занимаешься не тем, — заметила Кейза с крыльца. Марика остановилась, убрала со лба спутанные волосы и виновато покосилась на кур.
 
— Да, бабушка. Извини. Я сейчас.
Кейза снова усмехнулась, медленно спустилась по округлым ступенькам и поковыляла в сторону Леса. Пройдя по тропинке уже довольно далеко, она остановилась. Лес ровно дышал, как старик, придремавший у очага. Еще немного, пару дождей, пару холодных ветров, и он уснет, и только на белом снегу пойдут цепочки следов, мелких и крупных, испуганных и спокойных, и среди них обязательно встретятся и те, что оставили эти двое.
Кейза прислушалась. Сквозь сонную дремоту осеннего Леса она услышала детские голоса.
— Что ты делаешь?
— Смотри, Кит! Если высыпать зерно по кругу, то они начнут ходить друг за дружкой! Как в хороводе!
На миг все стихло, а потом тишину Леса нарушил дружный детский смех.
* * *
Дора пришла к Кейзе пару дней спустя. Та сидела на крыльце, прислушиваясь к Лесу, — Марика все еще не приходила, видимо, увлеченная общением с Китом, и рассказывать о том, что творится в Лесу, было некому. Приходилось слушать самой.
Кейза нахмурилась, увидев на краю опушки высокую фигуру племянницы. Дора не навещала ее по пустякам — а рассказ детей о волке и том, что произошло после с Кристофером, наводил на нехорошие мысли.
Ели беспокойно зашуршали, наблюдая, как молодая ведьма останавливается напротив старой.
— Это был не волк, — очень тихо сказала Дора — но Кейза расслышала слова через шорох Леса. Она готова была их услышать.
— Это был Волк, — продолжила ее племянница.
Кейза тяжело вздохнула.
— Что ты будешь с этим делать?
— А что я могу с этим сделать? — усмехнулась Дора. — В конце концов, это ты дала ей такое хедийе.
— Хедийе не дают, — сухо возразила Кейза. — Его видят. И уж точно не я виновата в том, что Марике достался не просто волк.
Глаза Доры вспыхнули — но лицо осталось спокойным.
— А кто виноват? Я?
— Не знаю, Дора, — пожала плечами Кейза. — Это не я сбегала в Кастинию. Не мне и решать, что теперь делать.
Помолчав, она добавила:
— Но, если не сделать ничего, потом будет поздно.
Далеко в Лесу Волк летел неслышной тенью между стволов. Низкие ветви пытались зацепить его, достать, поймать — но Волку не было до них дела. Лес не мог его остановить.
* * *
— Марика, почему ты не испугалась волка?
Они сидели у задней стены пристройки, а на поляну вокруг дома медленно опускались сумерки. Кит притащил сюда второй чурбак — удивительно, почему это не пришло им в голову раньше — и героически смотрел на Лес. Было видно, что ему не по себе, но на предложение Марики уйти Кит ответил решительным отказом.
— Это был не волк, — ответила она, — а Волк. Мое хедийе, Моар. Поэтому я его не боюсь — а ты испугался.
Она опасалась, что он обидится, но Кит только задумчиво кивнул.
— А ты, значит, испугаешься лиса?
— Лиса?
— Ну… МоегоЛиса? Ты же сказала, что я мальчик-лис. Значит, если у тебя — Волк, то у меня — Лис.
Марика смерила его серьезным взглядом и уверенно помотала головой.
— Нет. Хедийе бывает только у ведьм и магов. Я стану ведьмой — поэтому у меня есть хедийе. Но тебе никогда не стать магом.
Кит гордо тряхнул челкой:
— Откуда тебе знать?
— Дети! — позвала Дора из дома. — Ужинать!
Марика тут же сорвалась с места, но Кит помедлил. Посмотрел на Лес, прищурился и пробормотал:
— А вот и посмотрим.
И из Леса раздалось тихое фырканье.
 
* * *
В курятник кто-то повадился. Дора не могла понять, была ли то лиса или, может, куница — но это и не имело большого значения. Недостача двух куриц была налицо.