Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

– Папа? – прохрипела, и тут же поправила себя: – Я в порядке, Лиэль. Поставь меня на ноги, – мысли о том, что Эдриан сейчас увидит сие палевное действо и сложит дважды два, заставили мои ягодицы сжаться, а мысли отрезветь. – Поставь быстро!
Папуля, недобро сверкнув глазами, поставил меня на пол. Оказалось, мы находимся в приёмной пищеблока, в тускло освещённой комнате, которая сейчас пустует, так как привоз продуктов обычно до рассвета, и все ящики уже утащили в столовую. Это хорошо. Здесь следилок нет. Да и никого нет, кроме меня, папы, Эдриана и моих фамильяров.
Моя прекрасная Розочка держала кокон с лежащим в нём ректором, как люльку – смотрелось умилительно и слегка траурно.
Эдриан пребывал в глубоком нездоровом обмороке, что странно, потому что ко мне магия вернулась и самочувствие стремительно приходило в норму.
Хотя самоощущение, надо сказать, было премерзкое: всё-таки я в мокрой несвежей одежде, после холодового шока, да ещё голодная и попахивающая тухлой рыбой.
Только сейчас заметила, что через плечо у меня перекинута сумка с початой бутылкой зелья против тьмы и мешочком золота, про которые я даже не вспомнила, когда Эдриан дёрнул меня наверх.
И вот, мы живы, а деньги и зелье со мной.
Я положила бутылку в кокон к ректору. Не за чем ему встречаться с Дией, пока я не решила, как быть. В голове неразбериха.
– Розочка, включи невидимость и доставь его в лазарет, – отдала я команду.
Паучиха покачнулась, как бы кивая мне, и исчезла, скрыв и ректора тоже.
– Теперь ты мне всё объяснишь, – потребовал мрачный и злой папуля.
– Будь добр, перемести нас в комнату. Поговорим там.
Папа сделал, как велено.
Кэт не было, видимо, она ушла на занятия. Оно и к лучшему. Нам с папой предстоит откровенный и максимально короткий разговор.
Часы над входной дверью показывали 8:30, а это значит, первая пара в разгаре. Зельеварение. Ай, ладно, договорюсь как-нибудь с Фенеком.
– Значит, так, рассказываю по существу. Времени в обрез, – начала я, сбрасывая на пол тяжеленную, набухшую от воды одежду. – Тебя же интересует, что произошло, так ведь? – папа кивнул. – Вчера утром я приехала в Нортмор, чтобы передать Эдриану, в смысле, господину Дарсу зелье.
– Можешь снять личину, – сказал папа.
– Она, что, ещё работает? – я подошла к зеркалу и посмотрела на свой жалкий видок: одежда грустно прилипла к телу, средне-русые волосы свалялись, лицо вообще приобрело землистый оттенок. А ещё сквозь личину Дии временами проглядывал мой истинный облик. – Ох, похоже, я сломала артефакт... – вздохнула и сняла с руки браслет.
– Или что-то мешает ему работать, – предположил папа и был чертовски прав, но времени рассказывать ему про зелёный светящийся минерал не было.
– Вернёмся к Нортмору: как только я передала ректору зелье, в нас кинули какой-то штуковиной, которая забросила нас в камеру смерти.
Папула зарычал. Я продолжила:
– Эдриан сказал, что в проверявшей его недавно комиссии был некто, яростно желающий ему смерти, но законно убить ректора в академии он не мог и подстроил подлянку вне учебной территории. Я случайно попалась под руку, и мной решили пожертвовать.
– Считай, что я уже узнал, кто это был, – папа сидел на моей кровати, нервно сжимая кулаки. – Нельзя отправлять людей в камеру смерти без согласования с императорским судьёй. Тот, кто вас отправил умирать, будет казнён, – он накатал и отправил магвестник кому-то, затем позвал: – Сядь, пожалуйста, рядом, Лия.
Стоило мне приземлиться, как папа порывисто обнял меня.
– Это так не оставят. Обещаю. Мы искали тебя весь вечер и ночь. Коза ты моя неугомонная, я чуть с ума не сошёл, пока со мной не связалась Катарина, и твоя кошмарная паучиха не вызвалась помочь.
– Мы – это кто?
– Я и Терн. Он сейчас у Арда. Они уже знают, что ты нашлась, и я скоро приду к ним с новостями.
– Мама не в курсе?
– Ты, что, хочешь довести её до инфаркта? – возмутился папуля.
– Боюсь, как бы она тебя не выгнала из дома за сокрытие важной информации.
– Это она может. В любом случае, она будет меньше переживать, если узнает обо всём, когда опасность миновала, – он погладил меня по спине. – Как вам удалось спастись?
 
– Эдриан вытащил. Сначала мы убили акулу, чтобы не съела нас, пока мы спасаемся, а потом проплыли под скалой. И, да, папа, он не знает, что я – это она, в смысле, Диа, его зельевар.
– И также не знает, что в снах ему являлась ты? – папа отстранился и вопросительно посмотрел на меня.
– Угу.
– Почему не скажешь?
– Во-первых, он примерно твой ровесник и не намерен заводить роман с учащимися – я для него ещё ребёнок. Во-вторых, не хочу вымаливать любовь и бегать за ним собачонкой, – после этих слов Дарси запрыгнул мне на колени и по-человечьи серьёзно заглянул мне в глаза. – Признаваться только ради того, чтобы мне отказали, я не собираюсь.
– Что собираешься делать?
– Как это что? Виртуозно подведу его к тому, что он без меня не сможет!
– Значит, разберёшься, – улыбнулся папуля.
– Да, и ещё: кажется, у меня иммунитет к тьме.
– Кажется?
– Точно. Просто сама ещё не до конца осознала это. А значит, я смогу быть с Эдрианом! И вылечу его! Теперь, когда узнала о свойствах моей крови, я изобрету лекарство, убивающее тьму!
– Всегда подозревал, что ты на какую-то долю демон, – шутливо покачал головой мой родитель.
– Да, и пока ты не ушёл: мне срочно нужен новый зимний костюм взамен этому, – я указала на жалкую мокрую горку на полу. – Заскочи в Нортмор, в магазин специализированной одежды, и купи самый лучший наряд мне. Размер ты знаешь.
– Взамен ты будешь работать со мной все каникулы, – и самодовольная улыбка во все тридцать два зуба.
– Ну, папа! – я даже подскочила от такой наглости! – Я к тебе за помощью, а ты! Используешь родного ребёнка в корыстных целях! Ты, что, хочешь, чтобы завтра на утренней тренировке ректор запалил меня в примелькавшемся ему костюме? Как ты будешь спать, зная, что разрушил мою личную жизнь? – знаю-знаю, что лихо нагнетаю драму, но что прикажете делать с несговорчивым родителем? – И вообще – я есть хочу!
– Ладно. Будет тебе новый костюм, – вроде как сдался папуля, но хитро сверкнул глазами. Попой чую подвох. – И даже завтрак тебе принесу, так уж и быть.
– Благодарствую! – и добавила напоследок: – Если что, зальевара по имени Диа ты не знаешь, и кто такая Дарси, тоже.
– Смотри, сама не запутайся, а то потом будешь объяснять своему суженому, кто есть кто.
– Да без проблем! – отмахнулась я, в глубине души понимая: проблемы будут, и ещё какие.
***
Лидия
Дожидаться, пока папа принесёт мне поесть, я не стала – схватила из нового шкафа форму и побежала мыться.
После морской водички холодный душ в академии показался райской сказкой. Всё познаётся в сравнении, да.
Когда я вернулась в комнату, там меня ждал поднос с горячим кофе и пирожками, а папа уже ушёл, забрав с собой мой мокрый костюм.
В итоге я успела в аккурат к окончанию первой пары и, когда адепты повалили из аудитории, протиснулась на аудиенцию к профессору Фенеку.
– Здравствуйте. Простите, пожалуйста, за отсутствие на паре. Мне срочно нужно с вами поговорить.
– У меня нет желания вести беседы с прогульщиками, – достопочтенный профессор обиженно глянул на меня снизу вверх, а такое чувство, что сверху вниз.
– Ещё час назад я и господин Дарс были заперты в камере смерти, – огорошила бедного старичка.
– Вы... что? – у него даже челюсть отпала.
– Видите ли, я тот самый зельевар, который изобрёл новое зелье против тьмы. Я говорю вам это, потому что знаю, что вы посвящены в тайну ректора.
– Да, я тот самый зельевар, которому не удалось усовершенствовать старую формулу зелья, – печально вздохнул он, – как и профессору де Грасс.
– Дело в том, что я передаю ректору зелье, находясь под личиной, и назвалась ему как некая Диа. Он не знает, что Диа – это я. И не должен узнать! Умоляю, прикройте меня!