Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

Поза наездницы заставила меня снова вскрикнуть, но уже не от боли.
– О-о-о, да... – стон тоже вырвался как-то сам, и я отпустила самоконтроль, отдалась желаниям своего тела.
А дальше... скачка вверх-вниз до сведённых мышц, до захлёбывания воздухом. Кожа замёрзла, а изнутри шёл жар, и от этого контраста я неприлично громко кончила, после чего упала на грудь Эдриана.
Мой первый оргазм разрушил оковы закрепощённости у нас обоих, и дальше начались чудеса эквилибристики и хор влюблённых.
Ладони Эдриана сжимали под кофтой мою грудь с какой-то особенной страстью, что вкупе с нарастающим ритмом движений бёдрами я словила мощнейший разряд экстаза, волной прошедшийся от пальцев ног до волос на голове.
Кажется, я даже покусала Эдриана в исступлении. Кровь гудела по жилам, голова кружилась, будто я навернула дюжину флаконов веселящего зелья, а разум пребывал в обмороке.
Из позы наездницы меня снова опрокинули на спину с поднятыми ногами и разведёнными в стороны, потом перевернули набок и на живот, а завершали секс-марафон мы по-собачьи.
– Мы выполнили план на жизнь вперёд, да? – улыбаясь в любовном дурмане, спросила я, на что лежащий на моей спине Эдриан ответил поцелуем в шею.
Так, придавленная массивным мужским телом, согретая изнутри и снаружи, я лежала абсолютно без сил и балдела.
– Я сделаю всё, чтобы спасти тебя, Диа, – внезапно признался он.
– Мы сделаем это вместе, – отозвалась я. Не хватало ещё, чтобы он пожертвовал собой ради меня.
– За меня не волнуйся. Ты мой стимул жить.
– Тогда, пожалуйста, слезь со своего стимула, пока не раздавил, – попросила его и покряхтела для достоверности.
– Прости, – он сел и подал мне мои штаны. – Надень скорее.
Раздеты мы были только ниже пояса, так что уже через минуту о наших безумствах напоминала только слабость в теле и лихорадочный блеск в лазах.
Я обратила внимание, что не получается снять болевые ощущения в промежности, магия не работала даже внутри моего тела, а значит, в этой камере есть что-то, блокирующее магию. Может, зелёные светящиеся кристаллы? Надо бы сковырнуть хотя бы один и изучить его свойства. Если мы спасёмся, конечно.
– Диа? – позвал мой любимый мужчина, обнимая меня. – Ты в порядке?
– В полном. Меня лишь беспокоит, что ты в мокрой одежде.
– Ерунда. Я согреваюсь от одного твоего присутствия.
Теперь мы лежали на мокром «блюдце», каждый в своей одежде, и обнимались.
– Ты заметил, что рыбой больше не воняет?
– Или мы привыкли к запаху.
– Нет. Это говорит о том, что в скале есть трещина, и сюда попадает свежий воздух.
– Вероятно, так. Но до потолка нам без магии не добраться. Единственный путь через воду. Завтра я первый разведаю, где и насколько глубоко лаз, и мы поплывём. А пока – спи. Несмотря на то, что мы оказались в камере смерти, этот день счастливейший в моей жизни.
Вот так признание!
– Что будет с нами, когда мы выберемся? – поинтересовалась отнюдь не из праздного любопытства. Тут моя жизнь, между прочим, решается.
– Поговорим об этом, когда выберемся. Хорошо?
Меня ответ больно задел, но я настолько утомилась, что глаза закрылись сами собой и пришёл сон.
И угадайте, где я оказалась? В нашей с Наиром серой комнате!
***
Наслаждаться уединением мне предстояло недолго, и я это понимала. Эдриан тоже устал и уснёт чуть позже.
Так и вышло: вскоре воздух на середине комнаты пошёл волнами, и явился мой суженый в той же одежде, в которой уснул.
Упс! Палево! Значит, и мою зимнюю экипировку он тоже заметит.
– Давай сделаем вид, что мы друг друга не видим и не знаем, – вместо приветствия предложила я.
– Тебя вообще здесь нет.
– Вот-вот, у тебя просто крыша поехала, вот и блазнится всякое, – поддержала я его версию.
– Разве ты не должна сейчас доказывать, что ты всё-таки есть?
– Тебе докажешь, как же! Сойдёмся на том, что ты шизик и разговариваешь сам с собой.
– Я не шизик.
– Ни один шизик не признает, что он шизик. Классика жанра, – изрекла я что-то на психиатрическом.
– Ты как-то странно ведёшь себя, – он, как назло, подошёл и сел рядом. – Погоди. А что это на тебе надето?
 
Заметил. Поздно отпираться.
– Я всё понял! Ты не Дарси, ты Диа! Мои сны – это твоих рук дело! Ты ведь зельевар!
– Браво-браво! – я издевательски похлопала в ладоши. – Кто такая Диа? О! У тебя появилась женщина? Поэтому ты одел меня в её шмотки? – я изобразила оскорблённую до глубины бездонной души барышню. – Класс!
– Хочешь сказать, что ты не Диа?
– Как видишь, – нет, я не признаюсь ему. Чуйка подсказывает, что рано раскрывать карты, Эдриан пока ни к которой из нас толком не привязался. А нам, между прочим, ещё спасаться из камеры.
– Проклятье... Поэтому я всё ещё вижу тебя как в дымке?
– Наверное.
Он закрыл лицо руками и некоторое время сидел неподвижно.
Я тоже сохраняла тишину, но безотрывно наблюдала за ним.
– Сначала ты говорила, что ты живой человек, что ты эльфийка и у тебя ко мне любовь-судьба. А сейчас уже не отрицаешь, что ты лишь плод моего воображения, – тихо, с горечью проговорил он. – Я запутался, – его начало трясти, хотя из сна пока не выбрасывало.
– Сейчас это не важно, Эдриан.
– М-м... – он закивал и поднял взгляд на меня, но не мог сфокусироваться, его голову мотало из стороны в сторону.
– Эй, что с тобой? – я подскочила и взяла в ладони его лицо.
– Мне нехорошо. Что-то с телом.
– Выходи из сна! Чёрт подери, давай, живо! – пришлось влепить ему пощёчину, чтобы не уплывал.
– Не могу.
Уходить пришлось мне и будить его уже в реальности.
– Эдриан! Ну же, открой глаза, ты замерзаешь! – я снова оседлала его, но уже без эротического контекста, и, расстегнув на нём куртку, растёрла ему грудь и плечи. – Ну, давай же, давай!
– Дарси...
– О, богиня, у тебя бред! – дошло до меня. – Эдриан, ты меня слышишь? Это я, Диа.
– Да. Я в порядке. Замёрз немного.
Оказалось, что не немного. И если уж у меня заледенел нос и ступни, то что уж говорить об Эдриане, который искупался в ледяной воде и толком не обсох. Так и насмерть замёрзнуть можно.
Я расстегнула свою одежду и легла на него животом к животу, ноги тоже положила на его ноги.
– Что ты делаешь?
– Грею тебя. Я не сильно придавила?
– В самый раз. Спасибо.
Спустя минут пятнадцать Эдриана перестало колотить, и он снова уснул. А вот я не смогла. Во-первых, боялась за своего мужчину, у которого начались последствия переохлаждения. Во-вторых, было неудобно и всё время казалось, что я его придавливаю и мешаю дышать; глупость, конечно, вон, он какой здоровяк.
Самое паршивое, что я потерялась во времени. Утро сейчас или ночь – неясно. Но Эдриану нужно поспать, ведь именно он ключевая фигура в нашем спасении.
Он открыл глаза скорее, чем я думала, и во взгляде читалась мука.
– Как ты? – поинтересовалась, зная, что не смогу ни исцелить его, ни принести стакан воды.
Он шмыгнул носом и сел.
– Сейчас разомнусь и буду в норме, – сказал и тут же приступил к делу: отжимания, прыжки на мечте, приседания, махи руками и так несколько подходов.
Мне подумалось, что, будь я с ним в образе Лии, мне сейчас устроили бы тренировку. Понедельник же.
А так я походила по камере, попрыгала по выступам и спустилась к воде.
– Уровень поднялся! – крикнула взволнованно.
– Плохо. Значит, у нас меньше времени, чем я думал. Кхе-кхе... План такой: я ныряю первый, пока вода ещё не высоко, разведываю путь, потом возвращаюсь и мы плывём вместе. Снаружи между поверхностью воды и толщей льда должна быть воздушная прослойка, и в ней мы сможем глотнуть воздуха и пробить лёд магией. Я надеюсь, там она вернётся к нам. Кхм-кхм...
– Поняла.
– Хорошо, что мы не сбросили рыбу в воду, иначе на запах крови могли приплыть её сородичи. А сейчас всё чисто, – он вдруг сгорбился и закашлялся. Так сильно, что пришлось схватиться рукой за выступ.