Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

И мне стало чуточку легче.
– До построения десять минут, – вскоре отстранилась она, так как знала, что телячьи нежности не в моей натуре. – Ты уже не успеешь в душ.
Да. Бытовая магия мне в помощь. Я, конечно, не очень-то владею ею, но формулировки заклинаний помню.
Надо ли говорить, что после просушки моя одежда встала колом? Хорошо хоть волосы я расчесала вручную, а не магией.
Так, преодолевая сопротивление огрубевшей одежды, я неслась на построение, но была ловко перехвачена сильными мужскими руками.
– Теперь не убежишь! – Лессар крепко обнял меня сзади, прижал к себе и щекотно поцеловал в шею. – Поговорим. Прямо сейчас.
– Но...
– Пропустим тренировку, – перебил он меня и крикнул ждущей меня неподалёку Катарине: – Беги одна! Скажи Грейтону, что у Лидии недомогания.
Кэт вопросительно посмотрела на меня, и я вынуждена была кивнуть ей.
Лессар прав: лучше поговорить сейчас. Чем дольше откладывать – тем сильнее накручу себя.
Пока я собирала по крупицам моральные силы для решающего разговора, Лессар уверенно вёл меня к себе в комнату.
– Тебя уже допустили к тренировкам? – спросила я, потому что было как-то неловко идти молча.
– Да. Утром меня выпнули из лазарета. Сказали, здоров.
– Что нам будет за пропуск тренировки?
– Отработка после занятий. Но я поговорю с твоим куратором, чтобы отмазал тебя.
– А он прислушается?
– Альфред мой постоянный клиент. И в целом он неплохой парень. Так что тебе не о чем волноваться.
Парень-то он, может, и неплохой где-то глубоко в душе, но гоняет нас так, будто жаждет нашей мучительной смерти. Ну, или своей – от рук доведённых до исступления адептов. В остальном Альфред Грейтон душка.
Но думалось сейчас вовсе не о кураторе. Потому что коридор перед глазами летел, и дверь в комнату Лессара приближалась.
А у меня всё нутро перевернулось и застыло вверх тормашками.
Ещё несколько шагов... И меня, как на убой, заводят внутрь.
– Лия, ну, что с тобой такое? – Лессар снова прижался ко мне, поглаживая талию и спину, желая расслабить моё напряжение. – Ты так боишься первой близости?
О, боюсь! Но не близости, а рассказать тебе правду.
– Лессар, мы... – и тут мой голос предательски осип.
– Глупышка моя, это совсем не то, чего стоит бояться, – улыбнулся он и потянулся к моим губам. – Тебе понравится. Обещаю.
– Мы расстаёмся! – я рывком высвободилась из его объятий.
Теперь уже замер статуей Лессар. И меня корёжило от осознания, что сейчас я сделаю больно ему.
– Почему? – и тяжёлый, как айсберг, взгляд на меня.
– Мой отец тоже носил фамилию аль Азакорнесс... – тихо призналась ему.
– Ты шутишь? – Лессар отмер, заметался туда-сюда по комнате, затем сел на кровать и схватился за голову. – Как такое возможно? Я точно знаю, что мой отец погиб. Матери принесли похоронку с фронта и компенсацию. Тела военных сжигались на месте гибели, чтобы те не превратились в гулей, но... если бы выжил, он вернулся бы к нам. Он погиб до того, как тебя зачали.
– Наши отцы братья. Поэтому мы с тобой так похожи. Сам понимаешь, что это значит. Я... Я и подумать не могла, что такое может быть, – и тут моя истерика снова прорвалась сквозь толщу самоконтроля.
Лессар сжал меня в объятиях, теперь уже без намёка на интимную близость. Сколько мы просидели вот так в обнимку в не слишком удобных позах, я не знаю, но у меня успела затечь левая нога.
– Знаешь, за ночь я перебрал всевозможные причины твоего бегства. Ни на минуту не сомкнул глаз, всё разбирал в уме сказанные тебе слова и не мог понять, чем же тебя обидел. Но мне и в голову не пришло, что мы родственники, – он процитировал Лессар слова гадалки из Нортмора: – «Счастье к тебе пришло! Родственная душа, что за тобой и в огонь, и в воду! Любовь, чистая и верная. Да только это не то, что ты думаешь, а другое!»
– Да уж. Такое «счастье», что хочется плакать, – горько усмехнулась я. – Как звали твоего отца?
– Делиас. А твоего?
– Э-эм... Прежде чем рассказать тебе о папе, я обязана взять с тебя клятву о неразглашении.
 
Лессар кивнул, достал из голенища кинжал, полоснул им себе по ладони и произнёс:
– Клянусь, что ни словом, ни знаком, ни намёком не выдам вашу тайну, пока она является таковой. Буду молчать о ней под страхом смерти.
Порез засветился и зажил. Лорена приняла клятву.
– Моего отца зовут Лиссабиниэль. Сейчас он носит фамилию де Фиарби.
Теперь настала очередь Лессара подскакивать, будто его ошпарили.
– Так ты... Ты... Вот почему...
Что «ты» и «почему», я не поняла, но постаралась ответить просто и без высокопарных речей:
– Я наследная герцогиня Лидия де Фиарби. Но я не пользуюсь своим положением и материальными возможностями моих родителей.
– Даже не знаю, что сказать, – Лессар снова сел на кровать, ссутулился и невидящим взглядом уставился в пол.
– Вчера я сказала тебе правду: я люблю тебя. Не сердись, но мне пришлось рассказать о нашей ситуации папе. Сначала я решила, что ты его сын, но, к счастью, это оказалось не так. Но суть в другом: папа предложил провести ритуал, определяющий степень родства. Вдруг всё не так печально?
– Слышал про такой ритуал. Насколько знаю, его проводят только чистокровные эльфы.
– Мой папа полукровка, как и твой. Поэтому ритуал проведёт дедушка.
– Так, погоди... – Лессар, растерянный и взволнованный, повернулся ко мне, – Мой дед жив?
– Нет, – я покачала головой. – Тиллатариэля (так звали нашего общего деда) и его жену прилюдно казнили лет тридцать назад. Но мой дедушка Тернариэль, бабушкин муж, – тоже чистокровный эльф.
– Принц?! – тут самообладание Лессара окончательно рассыпалось на осколки.
– О, не переживай. Дедулечка у меня замечательный!
– Значит, ты моя кузина, – подытожил он, хотя, судя по растерянному голосу, в голове у него это не укладывалось.
– Да. Но никто в академии не должен об этом знать. Даже в ректорате не в курсе, – предупредила его.
– А твоя подруга?
– Мы вместе росли. Она посвящена в тайну.
Лессар покивал и снова склонил голову.
– У-у-у... Какие вкусные эмоции! Какая драма! – из шкафа бесцеремонно выплыл сэр Гамильтон.
– Кыш пошёл! – отмахнулся Лессар.
– Подожди, не прогоняй, – вступилась я за призрака и обратилась к нежданному гостю: – Я так поняла, вы питаетесь эмоциями?
– Да, – подтвердило привидение. – Также я способен впитывать магические следы и даже ощущать эманации смерти!
И тут мне стало ясно: сэра Гамильтона надо хватать! В смысле, активно сотрудничать с ним.
– Это потрясающе! – огнём в моих глазах можно было осветить комнату. Переживания по поводу разбитого сердца отступили на второй план. – Представляю, какую кладезь историй вы храните в уме!
– Немало, да, – приосанился призрак.
– Как же так получилось, что вы стали призраком? Наверное, нелегко существовать без телесной оболочки?
– Увы, я погиб во цвете лет, – на вид ему можно было дать лет пятьдесят-шестьдесят, так что по поводу «цвета» он явно преувеличил. – Меня убил сам Хаос. Эту битву я проиграл, но... Моя душа ему не досталась! И иногда моя жизнь даже похожа на настоящую: в последний день лета я пугаю адептов, и поглощённая энергия позволяет мне управлять материальными предметами. Эх! Самый счастливый день в году... Я всегда его так жду... Так жду...
– Что же в остальное время?
– А, – он печально отмахнулся. – Скудные крохи, которых не хватит даже чтобы пошалить.
– Сочувствую. И уверена, мы обязательно придумаем, как вам помочь! Скажите, вы умеете становиться невидимым?
– Ну, разумеется. Какой же призрак это не умеет?
В моей голове уже начал вырисовываться коварный и крайне рискованный план...
  
Глава 2. На грани
 
Эдриан Дарс 
Ни девчонка, ни этот выскочка Мейо не явились на утреннюю тренировку, что, по мнению ректора, было верхом разнузданности. А когда страдает дисциплина, приходит время её ужесточить. Горе адептам, когда у господина Дарса болит голова.