Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

Во сне...
– Ясно. Ты уже проверил моё новое зелье против тьмы на состав?
– Проверил. Там психотропов точно нет. Вероятно, галлюциноген ты получаешь каким-то иным способом. Подумай. Может, вспомнишь.
Кажется, теперь самое время стать параноиком. Впрочем, Эдриан уже им является, осталось только углубить степень.
– Спасибо, Келт.
– Всегда пожалуйста.
Шагая по коридорам, Эдриан перебирал всех, с кем контактировал. И пришёл к неутешительным выводам. Первый: Дарси – лишь выдумка, как бы ему ни хотелось верить в обратное. Второй: вся еда, которую он потребляет, приготовлена его мамой. Похоже, родительница задалась целью расшевелить сына.
Расшевелила. Теперь единственный человек, которому он пока ещё доверяет, это он сам.
И третий, последний, вывод: галлюциноген подкинула точно не Лия. Весной, когда Эдриан начал видеть сны, её в академии не было. Лия, хоть и переоценена им, но всё же реальная, в отличие от божественной, идеальной Дарси.
  
Глава 10. Я тебе нравлюсь! Нравлюсь, я сказала!
 
Лидия 
Всю ночь я варила зелья, чтобы к утру колесо нашего бизнеса закрутилось. Не прилегла, не присела.
Лессар приходил часа на три, помог мне с варкой, а потом ушёл спать, оставив меня фанатично работать над тем, о чём ему знать не положено.
Этой ночью я неожиданно продвинулась в поисках вещества, убивающего тьму напрочь. Порошок дегонии расщепляет молекулы тёмной энергии, превращая их в органический мусор.
Загвоздка в том, что дегония ядовита. Противоядия против неё существуют, но чтобы она подействовала, нужно как минимум полчаса, а съевший её человек умрёт за три минуты.
Как свести к единому знаменателю три минуты и тридцать, я пока не знала. Может, на свежую голову появятся идеи.
В какой-то момент я спиной ощутила чей-то внимательный взгляд.
Резко оглянулась – никого.
Подошла к двери, выглянула на лестничную площадку – тоже пусто.
– Эй, я знаю, что ты здесь! – крикнула я, и мне показалось, что внизу кто-то пошевелился. – Выходи, подлый трус!
Трус, видимо, в самом деле был подлый, потому и не вышел. Ну, а я изнутри закрыла дверь в лабораторию на ключ и вернулась к работе.
А на следующий день...
Парни-боевики, на халяву выпившие моё зелье, устроили весёлые старты на улице. И старты эти получились настолько весёлыми, что я всерьёз обеспокоилась, что мой бизнес погибнет, едва родившись.
И хотела бы я это развидеть, но нет, слишком эпичная картина под названием «снять штаны и бегать» или «чья жёлтая полоска на снегу длиннее».
К счастью, эстафета проходила не на центральной дорожке академии, а на торцевой. Но после того, как к весельчакам присоединились лёгкие на подъём товарищи, вся дорожка окрасилась в жёлтую полоску.
И вот вопрос: кто будет всё это убирать?
Я вернулась в тепло, когда особо отмороженные голышом прыгали в сугробы, оставляя отпечатки «сосисочных ангелов».
Ох, Лорена... Отчего же в этой академии всем так сносит башни от моего зелья?
***
Попой чую, что вокруг меня закручивается что-то этакое, судьбоносное. Я, конечно, под защитой Розочки и Дарси, но... фиг его знает. Люблю сюрпризы, но при условии, что они приятные.
На лекции профессора Грю Фенека мне в сознание врезались слова: «Данную субстанцию выпаривают методом Старгера. До недавнего времени этот метод был засекречен, но вам повезло: в прошлом году патент рассекретили, сочтя его пользу достойной обнародования».
Секретный патент!
Божечки, да! Это то, что увековечится в истории с моим именем, при этом не навредив людям. Есть, правда, одно «но»: придётся назвать поддельное имя, но я легко заменю его на настоящее, когда окончу академию.
После занятия у меня состоялся приватный разговор с моим любимым старичком-толстячком.
– Я хочу запатентовать своё изобретение, засекретив его при этом.
– Вы уверены, Лия? Какой в этом смысл? Ваше имя и патент останутся в тени, несмотря на ваши заслуги в области науки.
– Меня устраивает такой расклад, – уверенно заявила я.
 
«К тому же если ещё один светлый ум додумается до такого, запатентовать изобретение он уже не сможет, потому что это моя заслуга!» – но вслух я этого не произнесла.
– Что ж, даже не сомневался в вашей преданности науке, – кивнул явно довольный профессор. – Я подам заявку на секретный патент. Вам предстоит продемонстрировать процесс приготовления быстровпитывающегося зелья перед комиссией из трёх человек: буду я, Келтон Гравис и представитель императорской научной палаты.
– Ректора точно не будет?
– Абсолютно. Он не член сообщества зельеваров. Более того, все, кто узнает о патенте, дадут клятву о неразглашении.
Фух! Пронесло!
– Благодарю вас, – просияла я, даже не подозревая, что стою в шаге от ядрёного палева.
***
После того как день провела на бодрящих пастилках, исчерпав их запас, сон ко мне пришёл отнюдь не бодрый.
Угадайте, кто забыл надеть артефакт безопасного сна?
В сон Эдриан пришёл, но на меня посмотрел лишь украдкой, и столько неприязни было в этом взгляде, что у меня защемило в груди.
– Мне кажется, или мои визиты в твои сны наскучили тебе?
– Хватит, Дарси. Я знаю, что тебя нет! – рявкнул он.
– Тогда с кем ты сейчас разговариваешь?
Блин, ну, что за блажь опять?
– Со своим больным и отравленным галлюциногенами мозгом!
Ага. Кровь свою на анализ отправил. Узнал, Тузик, чем его соседка кормит. Так, что-то я отвлеклась...
– Враньё. Твой мозг не отравлен, – отмахнулась я.
– Дарси не существует! – Эдриан повысил голос.
– Аргументируй.
– Я нанял человека, то есть эльфа, который проверил всех персон, контактирующих с императорской семьёй. Даже слуг! Нет никого, чьи имя или фамилия содержат в себе хотя бы похожее сочетание звуков. Дарси не существует в природе!
– Пф! А то я не знаю, что ты назвался мне не своим именем? Точнее, своим, но перевёрнутым? Да, Эдриан?
– Вот именно! Ты знаешь всё, что в моей голове!
– Не всё, иначе мне было бы легче понять тебя. Увы, твои аргументы меня не убедили.
– Ну, хорошо, – злобно прорычали мне. – Ни одна эльфийка не станет разговаривать так, как ты. Хочешь сказать, это мой мозг переводит эльфийский на оросский? Я огорчу тебя: эльфийского я не знаю! А может, чистокровная эльфийка знает язык другой страны без акцента? Трижды «ха»!
Чёрт. Это я дала маху, да. Признаю.
«Всё тайное становится явным», – произнесла я по-эльфийски и тяжко вздохнула.
– Ну, допустим, я не чистокровная эльфийка, и оросский мой родной язык, – призналась, наконец.
– И ты живёшь не в Эльфийской империи?
– И никогда не жила.
– Бред! Это моё подсознание пытается выкрутиться.
Да заколебал ты!
– Что ж, раз ты не в состоянии отличить галлюцинации от настоящей меня, вот и оставайся один в своём грёбанном подземелье, хамло! – с этими словами я ушла из сна. Если бы была дверь, я хлопнула бы ею так громко, насколько это возможно.
***
Интуиция сулила мне проблемы, но напрасно я грешила на голых парней.
Что называется, пипец пришёл откуда не ждали, а именно вошёл в дверь.
В сторону загадки! Начну с начала: нелёгкая принесла меня в душевую для преподавателей. Не спешите меня осуждать! Мне тоже осточертело мыться холодянкой, так что я решила повторить подвиг Лессара. Нас, адептов, руководство академии вообще за людей не считает. Морозит холодом, хамит вот...
А обида, как известно, смывается только тёплой водой.
Передо мной предстали две двери со значком душа: серая и синяя. Я задумалась: «серая мышь» или «синий чулок»? Ни то, ни то мне не близко, но серая дверь больше похожа на женскую душевую. А я ведь не камикадзе лезть к мужикам. Не очень-то, знаете ли, горю желанием встретиться лицом к лицу с голеньким и мокреньким профессором Фенеком или Бартоломью де Уолшем. Конечно, я буду в мантии-невидимке, но всё равно стрёмно.