К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

— Ну что? Как прошло свидание?
— Давай рассказывай?
Я задумчиво кусала губы, не зная, как им обо всем рассказать.
— Что? — тут же округлила глаза рыжая.
— Ничего… пока ничего, — невнятно ответила я.
— Фу-у-у, — выдохнула Лисса.
— Значит, Эльлинир еще не выбрал себе невесту? — успокоилась Йена.
Я на ирну задумалась, а затем сообщила:
— Выбрал.
— Как?
— Кого?
Тут же посыпались вопросы, а я опустила взгляд.
— Не томи! — взмолилась блондинка.
— Давай говори уже! — возмущенно потребовала рыжая.
— Меня. Несносный эльф выбрал своей невестой меня. Довольны?
Кузины ошарашенно воззрились на меня.
— Да чего уж там… — начала рыжая, но Йена, вдруг как-то странно посмотрев на меня, выдала:
— Довольны, говоришь? А если нет?
— Э-э-э… Йена, ты чего? — осторожно поинтересовалась Лиссандра, недоуменно глядя на блондинку.
— Что со мной не так? Ты и в самом деле не понимаешь?
— Мм… нет.
— А уже ничего и не надо понимать! — зло проговорила Йена и тут же разрыдалась, бросившись на мою кровать.
Мы с рыжей потрясенно переглянулись.
— Ты что-нибудь понимаешь? — ошарашенно произнесла она.
Я кивнула, а Лисса подошла к кровати и попыталась обнять Йену. Младшая кузина по-прежнему рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Лиссандра вопросительно посмотрела на меня и молча указала на блондинку. Я кивнула и изрекла:
— Она все-таки в него влюбилась!
— Вот хмар! — ругнулась рыжая. — А я все надеялась, что это не так!
— Что не так? — тут же вскинулась Йена. Ее губы дергались, так бывает, когда хочешь что-нибудь сказать, но из-за рыданий не можешь этого сделать.
— Я надеялась, что ты не любишь Эльлинира, — шепотом пояснила Лиссандра. — Думала, что ты не настолько глупа!
— Глупа, говоришь? — перестав рыдать, прошипела блондинка.
— Ну да. Мы уже давно замечали твою странную реакцию на этого эльфа.
— Странную реакцию? — переспросила со злостью Йена, и я поняла, что за этим последует скандал. И да, блондинка разразилась злой тирадой: — Странная реакция? Глупая? А вы когда-нибудь любили по-настоящему? Что молчите? Не любили, так ведь? Вы хоть знаете, что такое любовь? А я вам скажу, что я узнала про это чувство! Это самое чудесное, что есть в нашей жизни! А вы меня даже не понимаете!
— Так объясни! — прервала я все еще спокойным голосом, надеясь, что это поможет успокоить Йену, но добилась противоположной реакции. Блондинка еще больше распалилась, и теперь она уже кричала:
— Объяснить? Кому объяснить? Тебе, которая утверждала, что любит Ильяна, а на деле забыла его за месяц! Или ей? — Она указала на рыжую. — Эта вообще никого, кроме себя, не любит! Да и как я могу объяснить то чувство, которое возникло во мне в тот самый миг, когда я увидела Эльлинира? Как рассказать о том, что теперь в моей жизни есть только один мужчина, при появлении которого кровь в моих жилах начинает закипать, сердце готово выпрыгнуть из груди, а ноги сами собой подкашиваются? Глаза мои видят лишь его одного, как будто все вокруг меркнет, становится черно-белым, остается лишь он — такой яркий и живой!
Мы с Лиссандрой во время этого признания смогли лишь ошалело хлопать глазами и потрясенно молчать.
— Вот, — с горечью констатировала Йена, — даже теперь вы не можете осознать всего того, что я вам сказала.
— Мм, — промычала рыжая, видимо, просто чтобы не молчать.
— Ты мне вот что скажи, Нилия! — с яростью в голосе обратилась ко мне блондинка. — Скажи мне, что такого есть в тебе, чего нет у меня? Что ты такого сделала сегодня, что он, мой возлюбленный, выбрал тебя, а не меня? Хотя я все наше с ним свидание старалась быть нежной и благовоспитанной девицей!
Я сглотнула, не зная, что на это сказать, и посмотрела на Лиссу, ища у нее поддержки. Рыжая попыталась разрешить конфликт:
— Слушай, Йена, кто же знает, что у этого вредного эльфа на уме.
— Не называй его так! — тут же набросилась на нее блондинка.
— А-а-а…
— Я жду ответа, Нилия!
Я молчала, мучительно сдерживая рвущийся наружу гнев.
— Молчишь? — подвела итог наша иллюзионистка. — Ну и молчи дальше… — Затем она снова разрыдалась и выбежала из комнаты.
 
— Да-а, — протянула Лисса.
— Что делать будем? — с отчаянием спросила я.
— Кстати, и вправду, почему эльф тебя выбрал? Что ты такого за ужином натворила, что ему так понравилось?
— Да ничего я не делала! По-твоему, я хотела за него замуж?! Да он мне противен!
— Хоть ты не злись!
— Не злиться, говоришь? А что делать? Радоваться? Я все делала, слышишь, все, чтобы этот вредный эльф меня не выбрал! Я ела, как пьяный крестьянин, ругалась с этим эльфом… Да все оказалось напрасным!
— Э-э-э, Нилия, успокойся, а Йену я пойду догоню, как бы глупостей не натворила!
— Да иди ты, куда хочешь!
Лиссандра тяжко вздохнула и вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве сгорать от злости.
— Любит она его, видите ли? А я здесь при чем? Люби на здоровье! — ругалась я, расхаживая по комнате взад-вперед. — Можно подумать, я мечтала об этом эльфе? Мой муж Эльлинир! Гадость какая! Да я… да она… А еще эта хмарная клятва!
Я почувствовала дурноту, вышла в коридор и спустилась на террасу. Прохладный воздух начала осени остудил мой пыл. Я шумно выдохнула. Огляделась. Отчаянно захотелось сделать что-нибудь этакое, очень дерзкое. Я заметила небольшую лесенку, ведущую к подвесному мостику. Спустилась к нему. Ступила на зыбкий мосток, затем решилась и дошла до середины. Остановилась. Глубоко вдохнула. Где-то вдали был слышен крик ночных птиц, внизу в кронах деревьев мелькали огоньки одиноких фонарей, а в небе сверкали, переливались и подмигивали равнодушные очи-звезды. Полные луны то скрывались за пеленой облаков, то показывались во всей своей красе.
— О чем думаешь, маленькая? — раздался над ухом тихий голос.
Я подпрыгнула, и если бы Корин не обнял меня, то вполне вероятно, что я бы упала с ненадежной дорожки.
— Извини, напугал, — хрипло прошептал рыжик мне в ухо.
Его руки на моей талии и его горячее тело, прижатое к моей спине, заставили меня затрепетать.
— Я задумалась, а ты что здесь делаешь? — сумела выговорить я, сделав вялую попытку вырваться.
Корин с явной неохотой отпустил меня, а затем указал в сторону соседнего дворца.
— Это дом моих родственников. Мы с братом здесь останавливаемся, когда приезжаем погостить в Астрамеаль.
— Почему ты только теперь нашел меня, если все время был рядом? — попеняла я.
— Ты ждала?
— Ты обещал!
Корин хрипло рассмеялся и ответил:
— Выбирал подходящий момент, когда дядюшка оставит тебя без охраны.
— Теперь уж точно не оставит! — мрачно буркнула я, правда тут же осеклась, но парень уже услышал мои слова.
Он горько усмехнулся, но ничего не сказал. Я приуныла и опустила взор, потом лицом уткнулась в его рубашку и всхлипнула.
— Ну, маленькая, ты чего расстраиваешься раньше времени? — обнял меня рыжик.
— Не хочу замуж…
— Совсем-совсем?
— Совсем! И это не смешно!
— Не смешно, — эхом повторил он, глубоко вздохнул, уткнувшись в мою макушку, а потом бодрым голосом произнес: — Прямо сегодня тебя никто в храм не тащит…
Я замерла, перестав плакать, а он продолжил:
— А на дворе такая прекрасная ночь, боги не простят, если мы ее упустим. Да и праздники ведь как-никак. Новый год наступил!
— Что ты предлагаешь? — Утерев слезы, я посмотрела рыжику в глаза.
— Отмечать! — улыбнулся он в ответ. — Беги, возьми плащ, а я тебя здесь подожду.
— Угу! — Я бросилась к лестнице и замерла. На ступеньках стояла Лиссандра и недовольным взором сверлила Корина.
Вздрогнув, я решительно подошла к ней и прошипела:
— Пропусти!
— И не подумаю!
— По-хорошему прошу, пропусти!
Я услышала, как к нам подошел Корин, а рыжая, смерив его пристальным взглядом, заявила:
— Ты никуда не пойдешь! По крайней мере, без меня!