К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

— Вот уж нет! Было бы чему завидовать! — как можно ехиднее улыбнулась я.
— Ну знаешь что… — начала Йена, но Этель ее перебила:
— Хватит! Что вы тут устроили? Вижу, что нормального разговора у нас не выйдет! Оставим до утра. После завтрака соберемся в моей комнате и все обсудим. Надеюсь, что к тому времени ваша троица угомонится! А теперь расходимся и все успокаиваемся!
Йена хотела возразить, но была тоже остановлена старшей кузиной:
— Я сказала — все! А если вы не угомонитесь, то я сделаю все сама. Без вас! И вы не поучаствуете в этом приключении!
Она первая вышла из моей комнаты. Следом направилась Латта.
— Ты мне больше не сестра! — крикнула Лисса и вышла, хлопнув дверью напоследок.
— Придумывай извинения, — бросила на ходу Йена.
— Я… я… извиняться? — От возмущения я начала задыхаться.
— Нилия… — Тинара тронула меня за руку.
— Может, ты тоже от меня что-то скрываешь? — посмотрела на сестру я.
Тинара просто покачала головой.
Уже ночью, лежа в кровати, я не могла заснуть. Травень в этом году выдался жарким — я открыла окно, но уснуть все равно не смогла. Решила сходить на кухню попить. Встала, накинула на плечи платок, зажгла в ладошках магический светлячок. Бытовой магией в нашей семье пользоваться умели с малолетства.
Добрела до кухни и увидела там Йену, в одиночестве сидящую за столом. Повернулась, чтобы пойти обратно, и нос к носу столкнулась с Лиссандрой.
— Что? Тоже не спится? — вздохнула за спиной Йена. — Садитесь уже, раз пришли.
Пришлось развернуться и пройти к столу. Отодвинула стул и села напротив. Лисса устроилась рядом с Йеной.
Уже лирны две я рассматривала потолок. Ничего необычного: белый, ровный. Перевела взгляд на окно — закрыто. Вздохнула. В ответ услышала два вздоха. Невольно улыбнулась.
— Может, по чуть-чуть… за мир в семье? — шепотом предложила Йена.
— Давай, — также прошептала Лисса.
Я кивнула, и Йена полезла за печку: там у кухарки Василины была спрятана бутыль с вишневой наливкой. Достали три резные стопочки из горного хрусталя, разлили наливку. Хорошо… Сладко и внутри греет.
— Ты извини за то, что сказала напоследок, — робко взглянула на меня Лиссандра. — Знаешь ведь, что ты для меня значишь!
— И для меня, — вздохнула Йена.
Я кивнула и, подбежав к ним, обняла.
— Вы мне тоже очень дороги!
Все втроем всхлипнули, обнялись и сделали по глотку из стопочек.
— Почему ничего не рассказывали? — все-таки спросила я.
Лисса вздохнула:
— Честно? Мне стыдно было…
— И мне. Ты дочь воеводы Западного Крыла, а мы так… племянницы. Вот нас и приглашают…
Я вскинулась:
— Вы только скажите кто, и батюшка…
— Нет. Не подумай! Честь мы бережем. Просто… просто… — эмоционально начала Лиссандра, а Йена более спокойно продолжила:
— Просто считают, что раз наши мамы одни воспитывают нас, то… мм… то с нами проще, что ли… ну, в общем, и не знаю, как объяснить…
— В целом ситуацию я поняла — дочь воеводы, то есть меня, сразу замуж надо звать. С вами же пытаются поступить так, как с девицами легкого поведения… ну или как там их называют?
— Да. Правда, потом понимают, что дядюшка относится к нам как к родным дочерям, и вот тогда отношения обрывают, не закончив. У меня так уже два раза было, — призналась Лисса.
— А у меня пока один, но мне и этого хватило, — вздохнула Йена.
— А кто вас приглашал?
— Меня Руфус и Арлин, — сказала Лиссандра.
— Руфус — это блондин, который часто на воротах стоит? А Арлин десятник?
— Ага.
— Симпатичные оба. Понятно, тебя блондины привлекают, а мне вот брюнеты нравятся. Помните Ждана? — сообщила Йена.
— Это тот, который часто нас с матушкой за травами сопровождает? — припомнила я черноволосого и черноглазого воина.
— Угу. И у тебя Ильян симпатичный.
— Давай рассказывай уже, как так тебя угораздило с ним целоваться в кустах акации у дома? Да еще так, что малышня углядела.
— Как поцеловались, я и сама не поняла… А про то, что нас высмотрят, даже не думала, — попыталась вспомнить свой первый поцелуй я.
— Понравилось хоть?
 
— Ну да, наверное…
— А давно это было?
— Три дня назад, — созналась я.
— И уже не помнишь? Ох, что-то ты скрываешь, сестренка, — допытывалась Йена.
Я пожала плечами.
— Ладно, рыжая, мир? — протянула руку Лиссандра.
— Мир, рыжая! — ответила я и пожала протянутую руку сестры.
Рыжая… Мы с сестрой всегда друг друга так называем, так как в семье только мы с Лиссандрой обладаем рыжими шевелюрами, а остальные — все натуральные блондинки.
Причем если волосы сестры славятся цветом благородным — темного рябинового вина — и отливают красным, то мои имеют обычный морковный оттенок. В детстве у меня даже прозвище было такое — Морковка.
Мы допили наливку и разошлись по комнатам. В голове слегка шумело, хотелось петь и танцевать. Перед сном я еще раз вспомнила про поцелуй.
Эта картина возникла в голове сама собой. Вот мы идем рядом с Ильяном к дому, у него в руках тростниковые удочки и ведерко с мелкими рыбками — кошачье развлечение, как любит называть их наша кухарка Василина. Вот я и брюнет подходим к дому, останавливаемся у изгороди из кустов акации. Ильян ставит ведерко на землю, а я наклоняюсь, чтобы его поднять, и мы сталкиваемся лбами. Ирна — и его губы легко касаются моих. Я в замешательстве. Что это было? Он задорно улыбается, кланяется и уходит. Несколько лирн я стою, приложив пальцы к губам.
Мне понравилось?! Или нет?! Ведь Ильян мне нравится. А поцелуй? До сих пор это не поняла… Может, повторить?
С этими мыслями я и уснула.
Утром спустилась к завтраку одной из первых. Этель и взрослые уже были тут. За столом девчонки сидели в напряжении, поэтому я решила их успокоить. Улыбнувшись, сказала:
— Лисса, Йена, а как вам сегодня спалось?
Девочки улыбнулись и ответили, что отлично.
Продолжали есть в молчаливом переглядывании сестер, пока мама не произнесла:
— Нилия, Тинара, после завтрака отправляемся в поход за травами. Потом нас ожидает работа в лаборатории. Милый, кто будет нас охранять?
— Скажу Ждану, пусть подберет людей. Семерых вам хватит? — отозвался батюшка.
Матушка кивнула, а лица девочек уныло вытянулись.
— Тетя Лекана, а можно и мы с вами пойдем? — протянула Лисса, а Йена просто кивнула.
— Лиссандра, утебя занятия по ведьмовству! Тебе необходима серьезная подготовка к вступительным экзаменам в академию! — вмешался папенька, а тетушка Ирана добавила:
— Совсем не стараешься, а до вступительных экзаменов уже остался всего месяц!
— Ну и что? Мы же вместе с Нилией поступаем, — попыталась поспорить Лиссандра, но была остановлена репликой своей матушки Ираны:
— Нилия поступает на факультет травоведения, а этому она практически с рождения обучалась, и поэтому вступительные испытания пройдет с закрытыми глазами. А вот ты, дочка, вряд ли станешь хорошей боевой ведьмой, если не будешь стараться!
Лисса страдальчески закатила глаза.
— А мне можно? Мне же только в следующем году поступать? — попросила Йена.
— Тебе я найду занятие. Тебе и маменьке твоей, Горане, предстоит работа, — ответил батюшка.
Йена сникла.
В общем, в лес мы отправились вчетвером: я, матушка, Тинара и Латта, ну еще плюс дружинники для охраны. Для всех остальных у родителя были приготовлены задания, а Этель ушла «страдать по эльфу» в свою комнату.
Денек выдался жарким. В лесу было хорошо: лиственные деревья еще не до конца распустили свои почки, и весеннее солнце заливало местность ярким светом, отчего нежная весенняя зелень казалась еще ярче. У елей и сосен уже появилась свежая молодая хвоя, а на опушках росли первые лесные цветы — наперстянки и сластоцветы. Последние с успехом используются в приготовлении любовных зелий. Правда, как именно готовились эти снадобья, я пока не знала, так как в большинстве случаев использование любовных напитков было признано незаконным, и соответственно маг, ведьма или травница, уличенные в приготовлении такого зелья, должны были понести заслуженное наказание. Впрочем, были и исключения, поэтому маменька обещала меня научить всем премудростям приготовления любовного снадобья.