К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

Правда, пока до нее добиралась, решимость моя куда-то улетучилась. А когда я подошла к двери, то и вовсе передумала входить к родителям, а задумала подслушать, о чем они говорят.
— И что мне прикажешь теперь делать? Я тут долг давешний Владыке припомнил, практически вынудил этого эльфа согласиться на брак с Этель, а она… Эх! — Батюшка от души саданул кулаком по чему-то твердому, столу, наверное.
— Милый, успокойся, прошу тебя. Мы что-нибудь обязательно придумаем!
— Да что тут придумаешь? Теперь этот высокомерный поганец требует женитьбы на ком-то из оставшихся девиц, включая наших дочерей!
— Будем надеяться, что он еще передумает.
— Да какое там! Они же венец хотят вернуть, а только представители твоего рода могут безболезненно прикасаться к нему. Теперь эльфы вцепятся в меня как упыри, чтобы я исполнял соглашение, которое по своей глупости составил неточно. Ну что мне стоило указать имя предполагаемой невесты? Эх!
— Не вини себя! Тут скорее мы с сестрами виноваты, что избаловали дочерей. Пестовали, оберегали, как могли, а они вот до чего додумались! И наливка была только начальным этапом!
— Что? — встрепенулся папенька. — Какая наливка?
Матушка вздохнула и поведала ему давешнюю историю.
Батюшка тяжело вздохнул:
— О боги! Да за что мне все это? Бабье царство! Всем замуж пора!
— Погоди кипятиться! Им еще учеба предстоит. К тому же они еще несовершеннолетние. Закончат академию — поумнеют! А к тому времени и эльф, возможно, передумает жениться на ком-то из них? Да, может, и Этель с венцом появится?
— Ой не знаю… И что-то мне подсказывает, что девчонки знают, где находится Этель.
— Вот видишь, надо просто поговорить с нашими девочками и все разузнать…
— Эльфы тоже это поняли, а теперь подумай, кто будет рядом с нашей дочерью в академии?
Матушка ойкнула, да и я зажала рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть, потому что только-только начала понимать, в какую историю мы влипли. Эльфы теперь нас в покое не оставят, а где венец, мы так и не выяснили. Этель хорошо! Смылась в Рудничные горы и горя не ведает! Хотя как сказать — повезло?! Ее любимый предал! Я вздохнула, перевела взгляд и тут же отпрянула — напротив меня стоял Эльлинир. При свете дня я рассмотрела его. Длинные каштановые волосы шелковистой волной ниспадали до талии, хотелось провести по ним рукой и поиграть тремя тонкими косицами, затесавшимися в этой роскошной шевелюре, открывающей острые эльфийские уши и высокий лоб. Точеное лицо с гладкой фарфоровой кожей, глаза медового цвета. Одно из его влекущих очей было подведено соком эльфийской секвейи. Одна из нарисованных стрелок была направлена вниз, другая — вверх. Таким образом эльфы, находящиеся вдали от Сверкающего Дола, указывали свою принадлежность к Правящему дому. Одет перворожденный был просто: в атласный камзол коричневого цвета и белоснежную рубашку, а его брюки и замшевые невысокие сапоги были черными.
— Барышня, вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо? — прервал мой осмотр Эльлинир, а потом с той же ехидной улыбкой добавил: — Извините, что прерываю вас, хоть и вижу, как вас заинтересовала моя персона. Так, может, вы избавите меня от трудностей выбора и добровольно согласитесь стать моей нареченной, а затем и женой?
Его каштановые брови иронично приподнялись. И даже это было сделано очень изящно! От злости я сболтнула первое, что пришло на ум:
— Вашу невесту, сударь, зовут Этель и никак иначе! Я не стану отбивать возлюбленного кузины!
— О! Значит, если бы не было Этель, то ваш ответ был бы положительным? Так ведь, барышня?
— Еще чего! — буркнула я.
— И все же?
Отвечать я не стала, а поспешила войти в библиотеку.
— Нилия?
— Чего не спится? — удивилась матушка.
Следом за мной легкой, неслышной походкой зашел эльф.
— Сударь ир Велаис, солнечного утра! Приветствую вас, госпожа мир Лоо’Эльтариус. — Его поклон был безупречно вежлив, но дальнейшие слова оказались полны прежнего ехидства. — Я вот намедни запланировал с вами дела обсудить. Время, оно, знаете ли, не безгранично, нас Владыка ожидаете новостями. Так вот, пока я добирался до вас, то встретил сию террину в коридоре. Она, видимо, заплутала в отчем доме, и мне пришлось сопроводить ее. И я в очередной раз убедился, как негативно влияют на юные умы ночные похождения в дурной компании.
 
— Я была с сестрами! — возмутилась я.
Родители с укором посмотрели на меня. Еще бы, такая несдержанность! А ведь предполагается, что я воспитанная барышня из знатной семьи. Впрочем, батюшка с матушкой ограничились предупреждающими взглядами. Несносный эльф продолжат меня рассматривать, а затем изрек:
— Мы с барышней до сих пор не представлены друг другу, а я бы хотел узнать имя предполагаемой невесты.
— Господин мир Тоо’Ландил, мы сегодня устраиваем званый вечер, на котором вы и познакомитесь с нашими девочками, — проигнорировав просьбу перворожденного, ответила маменька.
— Сегодня? — хмыкнул эльф.
— Вы сами сказали, что торопитесь, да и мы не видим необходимости затягивать со знакомством!
— Или вы передумали? — прищурившись, добавил папенька.
— Нет. Я не передумал, — задумчиво улыбнулся Эльлинир. — К тому же я уже сообщил Владыке, что венец Мирисиниэль найден. И мой сюзерен ждет от меня дальнейших известий.
Родители нахмурились и переглянулись.
— Возможно, вы поторопились с этим известием, ведь венца мы не видели, а девочки могли что-то напутать, — осторожно проговорил батюшка.
Эльф внимательно оглядел обоих моих родителей и ответил, глядя на папеньку:
— Достопочтенный господин ир Велаис, так давайте спросим об этом у вашей дочери.
Родители с неудовольствием посмотрели на него, а затем маменька быстро произнесла:
— Вы извините, сударь, но наша дочь сегодня плохо спала и ей необходимо отдохнуть.
— Да, Нилия, — добавил папенька, — ты иди и будь готова к вечеру.
— Действительно, — съехидничал перворожденный, — террина, вам необходимо отдохнуть, ведь вечером нас с вами ждут танцы, и я не хочу, чтобы вы уснули во время одного из них.
Я возмущенно глянула на него, но окрик родителей заставил меня откланяться и поспешить прочь из библиотеки…
Я в бешенстве топала по своей комнате вперед и назад, туда и обратно, вдоль и поперек. Несносный эльф! Мерзкий эльф! Гадкий эльф! Что еще? Ах да! Этот ехидный взгляд, ехидная улыбка, ехидные слова! Хам! Все они такие! А еще перворожденные! Бедная Этель! Угораздило же ее влюбиться в одного из них! Уж я точно никогда не полюблю ни одного перворожденного!
В моей голове возник план мести! Я выбежала из своей комнаты, мне необходимо было срочно поговорить с Йеной и Лиссой. В коридоре столкнулась с Латтой. Младшая кузина плакала, по щекам текли слезы, худенькие плечики трогательно вздрагивали.
— Малышка, что случилось?
Ответить Латта не смогла, она рыдала. За моей спиной раздалось презрительное фырканье. Я резко оглянулась и столкнулась с ехидным прищуром голубых глаз молодого рыжего эльфа. И тут мне все стало ясно!
— Господин эльф, — ядовито произнесла я, — нет большой доблести в том, чтобы довести до слез ребенка!
— Этот, как вы утверждаете, ребенок только что дерзил мне и упорно доказывал, что ему уже целых двенадцать! Подумать только, целых двенадцать лет!
— Разумеется, ей двенадцать лет! А вот вам, сударь, наверняка уже больше. Шестьдесят, наверное?
Эльф побагровел, казалось, что еще немного — и из остроконечных ушей покажется пар!
— Ой, простите, я ошиблась! Ведь у эльфов совершеннолетие наступает лишь в сорок лет, а вам, видимо, еще нет сорока. Всего лишь тридцать пять, ну или около того. По нашим меркам, это от двенадцати до шестнадцати! Так что вы не старше нас, а ведете себя намного хуже, чем несмышленый пятилетка! — Мне было очень обидно за кузину, и остановиться я уже не могла.
Эльф от возмущения начал заикаться, а я все продолжала:
— Не хотите ли извиниться перед девушкой?