К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

— А откуда ты узнала про Лея?
— Матушка рассказала, а он только один раз приезжал, года два назад. Скрытно, как воришка, ночью.
— И что?
— А ничего! Посмотрел на меня и велел отправляться в Славенградскую академию.
— А зачем, не сказал? И вообще как он вас нашел?
— Маменька последние десять лет раз в год отправляет ему вестников. А про академию он ничего не объяснил. Приказал просто, и все! — с грустью в голосе поведала полуэльфийка.
— Да-а уж…
— Гад он, и все! Ненавижу его!
— Однако в академию ты поступила.
— Поступила! А что еще мне оставалось? Да и матушку не хотела расстраивать.
— И ведь надо же, как он все удачно скрыл! — изумилась я.
— Ага! Сплошная ложь! Гад!
— А ты не думала о том, что Лей в чем-то прав? — засомневалась я.
— В чем? — эмоционально спросила полуэльфийка.
— Ну в том, что скрывает существование своей дочери.
— Нилия, — перебила меня Нелика, — я вижу вас и понимаю, что хоть вам и нелегко приходится, но все-таки вы не прячетесь в глухой деревушке! Вас много и вы помогаете друг другу. А как, ты считаешь, живется нам с матушкой? — Ее глаза зло сверкнули, а губы искривила горькая усмешка.
Тут к нам подбежала Лисса.
— Чего наша именинница грустит? — сразу осведомилась она.
Я вопросительно взглянула на подругу. Она чуть заметно кивнула. Я подманила кузину к себе и шепнула:
— У нас появилась еще одна… мм… сестра.
Рыжая изумленно воззрилась на меня, а потом пристально оглядела Нелику. В глазах Лиссандры зажегся огонек понимания. Тут к нам подошла Йена.
— Что обсуждаете, девочки? — поинтересовалась она.
Лиссандра что-то шепнула ей, и глаза блондинки округлились. Но поговорить нам не дали. Вся честная компания снова начала собираться за столом. Я молча обняла Нелику и ободряюще улыбнулась ей. Девушка ответила мне грустной улыбкой.
Грустить и скучать, правда, нам не позволили друзья. Парни тут же предложили выпить за именинницу, а затем вновь позвали нас танцевать.
Вечером перед сном я рассказала кузинам историю Нелики. Вдруг раздался стук в дверь. Мы с сестрами переглянулись. Лисса бросилась открывать. На пороге стояла полуэльфийка.
— Не можешь уснуть? — спросила у нее рыжая, жестом приглашая пройти в комнату.
Нелика просто кивнула. Мы с Йеной обменялись понимающими взглядами, кивнули друг другу, ия, вскочив с кровати, бросилась к подруге.
— Нелика, — обратилась я к девушке, — мы подумали и решили, что у нас появилась еще одна сестра.
— И мы очень рады этому! — добавила Йена.
Полуэльфийка робко улыбнулась и ответила:
— Спасибо вам! Я тоже очень рада, что наконец поведала вам о своем происхождении, мне было тяжело держать все это в себе.
Мы с кузинами улыбнулись и обступили новообретенную сестру. Спать легли, когда магический указатель времени показывал полночь. Все никак не могли наговориться. О Нелике решили сообщить только родным, а для остальных мы по-прежнему будем всего лишь подругами.
Так прошла еще седмица. Весна полностью вступила в свои права. Днем на улице кругом звенела капель и птичьи трели, снег постепенно таял, а ручьи стремительно уносили талую воду. Ходить приходилось осторожно, чтобы не промочить ноги, сделать это было сложно, потому что кругом были лужи. Ночью все еще стоял мороз — зима неохотно уступала место весне, вода замерзала, превращаясь в хрупкий лед, который утром трескался под нашими ногами. Ходили, держась за парней, чтобы не поскользнуться на замерзших за ночь лужах и не упасть.
В одно такое яркое солнечное утро со мной произошло необычное событие. Мы с Андером только вошли в академический корпус, как я тут же почувствовала легкое головокружение, а перед глазами заплясали цветные пятна. Я попыталась сосредоточить взгляд, но у меня ничего не получилось. Вместо этого стена, на которую я смотрела, вдруг начала распадаться на мелкие детали. Я четко увидела ее строение, все до мельчайших песчинок и камушков. Моргнула, но все осталось по-прежнему. «Котенок» прыгнул в стену, чтобы подробнее изучить ее.
— Ох, ты это куда? — шепнула я.
 
«Котик» мурлыкнул, приглашая меня подойти ближе. На ватных ногах я подошла и прикоснулась к стене. И увидела все подробности, все детали, вплоть до того, как и где скрепляются между собой камни. Охнула и потеряла сознание.
Очнулась на кровати. Кругом витал запах лекарств. Я подняла голову — крыло целителей! И тут же увидела архимага, который озадаченно смотрел на меня.
— Что это было? — несколько испуганно поинтересовалась я.
— Это ты мне скажи, — хмуро ответил он.
— А-а-а…
— Твои друзья и кузины принесли тебя сюда, когда ты лишилась сознания. И пролежала ты тут целый осей. Целители не могли понять, что с тобой произошло. Да и я, признаться, этого не понимаю.
— Ой!
— Давай рассказывай, что с тобой случилось, — потребовал глава академии.
Я вздохнула и поведала учителю свои ощущения, предшествующие обмороку.
Архимаг внимательно выслушал меня и задумчиво изрек:
— М-да! А тебе есть не хочется?
Немного подумав, я кивнула.
Мне тут же протянули шоколадку. Я с удовольствием откусила кусочек сладкого лакомства.
— М-да… — снова протянул мир Самаэль, разглядывая меня. — Другое проявление дара. Больше объяснений я не знаю.
— Думаете?
— Будем изучать, а пока отдыхай. Я скажу всем, что это банальное переутомление. К вечеру отпустим, а пока полежи, сил наберись.
Когда мир Самаэль ушел, ко мне подошла одна из целительниц. Бегло осмотрела меня, измерила температуру и протянула стакан с настойкой терции. Ее, в числе прочего, использовали для укрепления организма и повышения его жизненных сил. Я выпила. От нечего делать связалась с матушкой и поведала ей о произошедшем. Маменька озадачилась и сообщила, что прибудет в столицу в самое ближайшее время.
К вечеру целители меня отпустили, как и обещал архимаг, но на занятия я отправилась только спустя два дня.
В это же время прибыла матушка, и мы вместе отправились на урок к архимагу. Мир Самаэль, поприветствовав нас, протянул мне большой деревянный брусок.
— Посмотри внимательно и скажи, что ты видишь.
Я взяла брусок в руки, призвала магию и увидела. Это было неописуемое зрелище! Каждая жилка, каждая черточка, все проступило передо мной. Я могла сказать, сколько лет этому дубравнику и когда его срубили. Это я и поспешила озвучить.
Маменька и архимаг потрясенно смотрели на меня. Затем мир Самаэль выдохнул и предложил:
— А что еще с этим можешь сделать?
— Ну, — призадумалась я и снова взяла в руки брусок, припоминая строение стены. «Котенок» призывно мяукнул, и, решившись, я провела рукой над бруском. Камень! Вместо куска дерева передо мной лежал камень.
Архимаг крякнул, матушка охнула.
— Лекана, ты что-нибудь понимаешь? — ошарашенно спросил мир Самаэль.
— Ни хмара! — ответила родительница.
— Вот и я тоже.
Я с испугом посмотрела на них. Маменька, увидев мой взгляд, подошла и обняла меня, а глава академии веско заявил:
— Будем думать! И вы тоже, Лекана, покумекайте с сестрами, может, вместе и разберемся в этом вопросе.
Матушка кивнула, а архимаг продолжил:
— Надеюсь, что вам не нужно напоминать о необходимости помалкивать и дальше об этом даре.
— Мы все понимаем! Я слишком люблю свою дочь, чтобы рассказывать всем о ее даре.
— Хорошо, но обучение мы продолжим, чтобы Нилия навыки не потеряла.
Вечером я все рассказала кузинам. Рыжая вскинулась:
— Это значит, что ты простые камни в драгоценные можешь превращать?
— Не знаю, — задумалась я, — но попробую, только сначала мне нужно увидеть строение самоцветов.
Глаза Лиссы загорелись нездоровым энтузиазмом, но нас остановила Йена:
— Эй, вы чего задумали? Погодите! Я думаю, что сначала все нужно обсудить с архимагом.
С доводами Йены согласился и Андер, которому я тоже все рассказала. Не сказать, чтобы друг был сильно удивлен. Он просто попросил при случае продемонстрировать превращение.