Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ)

- Ну… Может и правда пошатнулось? – Милли потерла кончик носа.
- И вот дальше идут домыслы,- грустно улыбнулась Хестер,- кто-то говорит, что леди Дайергер уже давно леди Тайгерри-Элеарская, и что она заточена в башне, где в окружении целителей пытается зачать и выносить ребенка. Но есть сплетня, что леди Дайергер бесплодно, что ее ноги и чресла окаменели из-за взрыва в лаборатории отца. И потому есть те, кто считает, что Тирриил убедил свою истинную отправиться в монастырь.
- А третий вариант соединяет в себе два первых? Леди Тайгерри-Элеарская не смогла выносить ребенка и удалилась в монастырь? – предположила Милли.
- Именно так. Что же касается ее предполагаемого бесплодия,- Хестер развела руками,- мой отец был знаком с лордом Дайергер и тот до последнего не собирался передавать титул младшему брату. Отец Анрианы рассчитывал на внука – значит, либо девушка могла иметь детей, либо она имела шанс на исцеление.
Милли забавно наморщила носик и осторожно проговорила:
- У нас считают, что мужчина может распорядится силой, что дарует печать истинной, по своему усмотрению. Что если он здоров, а его пара нет, то вся энергия пойдет женщине.
«Учитывая, что лорд Тирриил одержим грязью и Прорывами, то он вполне мог быть серьезно болен», пронеслось в голове Хестер. «Но тогда все бессмысленно и политический заговор не имеет смысла – Анриана больна и не сможет родить ребенка, а значит… Значит новой династии не случится».
- Но это, к сожалению, не доказано,- проговорила наконец Хестер.
- Наукой может и нет, но у жены нашего кузнеца вырос новый глаз,- уверенно проговорила Милли. – Она еще ребенком правый глаз потеряла – корова хвостом стеганула, потом гной, потом целитель приехал и вырезал ей глаз. А потом приехал новый кузнец и на свадьбе у нее уже оба глаза было!
- Ты же знаешь, что бывают стеклянные вкладыши? Чтобы глазница пустой не выглядела,- осторожно проговорила Хестер.
На что Милли только фыркнула:
- Я буду верить в чудо.
- Я бы тоже хотела в это верить,- серьезно проговорила Хестер.
А еще ей стало интересно, от чего же исцелился ее истинный? Что к нему вернулось – здоровье? Или же энергия просто рассеялась в воздухе, ведь сама леди Аргеланд была совершенно здорова…
Подруги разошлись по комнатам, но Хестер никак не могла уснуть. Она все пыталась понять, может ли такое быть, что леди Дайергер действительно истинная лорда Тайгерри-Элеарского. И если да, то почему он ее скрывает?
- Одни вопросы и никаких ответов,- Хестер сердито взбила подушку и легла обратно.
Она раздумывала о том, чтобы применить к самое себе сонное проклятье. 
  
11.14
 
Именно в этот момент в открытое окно впрыгнула довольная, пахнущая ванильной сдобой волкой. Правда, в первый момент Хестер подумала, что по ее душу послали убийцу и успела серьезно испугаться! И даже вызвать «пехотинца». И только обиженный скулеж Конфетки подсказал, что леди Аргеланд немного ошиблась.
- Прости, моя хорошая,- Хестер развеяла щит и зажгла маленький световой шар. – Для меня есть послание?
Волка повернула голову и стало видно, что к ошейнику прикреплен конверт. Вскрыв его, Хестер выхватила лист плотной бумаги и впилась в него взглядом:
«За нашим домом велось наблюдение. Но тебе не стоит об этом переживать. Волей отца я прошу и требую твоего скорейшего выхода с отбора невест. После чего тебе должно разыскать не-внучку госпожи Мэгги Карпентер и выразить ей соболезнования в связи с невосполнимой утратой. В трактир не суйся, теперь там всем заправляет младший сын Билли Пойсона. Старый граф».
Несколько секунд Хестер никак не могла понять, о чем пишет отец. Тяжелый день не пошел ей на пользу, но…
«Надо разделить. За домом велось наблюдение, но переживать не нужно – отца и брата в доме уже нет. Завершить отбор невест – отец изначально не хотел, чтобы я здесь находилась. Но вряд ли он бы стал писать об этом, значит… Значит, он знает больше, чем может сказать. Хорошо».
Прикусив губу, Хестер освежила воду в миске Конфетки и, приласкав волку, вернулась в постель и закуталась в одеяло. Неразгаданным оставалась лишь вторая часть записки….
 
Треснув себя по лбу ладонью, Хестер застонала – как она могла забыть, что госпоже Мэгги Карпентер всего сорок лет и она носит личину старухи!
«Если в трактире Мэгги всем заправляет сын Пойсона, то сама Мэгги мертва. Но отец хочет, чтобы я нашла ее не-внучку, значит… Мэгги Карпентер залегла на дно и притворяется собственной внучкой? Ничего не понимаю», Хестер тяжело вздохнула.
- Кажется, в этот раз отец переоценил мою осведомленность,- проворчала Хестер и, встав, перестелила постель. – Может и правда применить сонное заклятье?
Погасив светлячок, леди Аргеланд улеглась и укуталась в одеяло. Рядом уютно сопела волка и сон пришел сам собой, без всяких заклинаний.
  
Глава 12
 
Все тринадцатое архана Хестер думала о том, стоит ли идти на бал. Или просто стянуть с руки кольцо и, забрав волку, раствориться в ночи?
- Возможно, нам стоит поссориться,- сказала леди Аргленд после обеда, когда подруги шли к комнате.
- Думаешь?
- Я боюсь, что вокруг меня сгущаются малопонятные неприятности,- честно проговорила Хестер.
На что Милли хихикнула:
- Почему малопонятные?
- Потому что я не вижу ни одной причины для этого,- развела руками леди Аргеланд. – Но чувствую, что стала частью чьего-то нехорошего плана.
«И даже понимаю чьего», мысленно добавила Хестер. «Жаль, что я не догадалась спросить у отца, зачем к нам приезжал лорд Тайгерри-Элеарский».
- Папа всегда говорит, что каждый имеет две цены. Одну складывает сам, а вторую – другие,- задумчиво проговорила Милли. – Ты думаешь, что ты ценна одним, но кому-то, возможно, ты нужна по другой причине.
- М-м-м, то есть, я чего-то о себе не знаю, но он знает,- Хестер склонила голову на бок,- в этом что-то есть.
«И вероятнее всего это связано с моей силой. Той, что однажды приведет меня в монастырскую келью», Хестер прикусила губу.
- Не ищи меня после бала,- леди Аргеланд серьезно посмотрела на подругу.
- Кольцо тебя не выпустит. Одна из невест пыталась бежать, но не смогла пройти… А. Ты уже выходила,- Милли вздохнула,- ты уж совсем не пропадай, ладно?
- Обещаю,- серьезно ответила Хестер.
Подруги в молчании дошли до своих покоев, а после разошлись по комнатам. У них был для этого серьезный повод – все невесты получили в подарок по корзине с качественными кремами и притираниями. Так что до самого вечера подруги готовились блистать на балу.
Устроители отбора настолько вошли в положение невест, что ужин был подан в покои. И, что позабавило Хестер, к ужину прилагались флаконы с успокоительным зельем.
- Я выпью, наверное,- Милли прерывисто вздохнула,- подумать только куда меня привела судьба! На бал! На Императорский Бал! О боги, я не думала об этом, запрещала себе думать. Была уверена, что встречу своего истинного и покину отбор до бала, потому что… Потому что дочь купца на самом главном балу года!
Под конец Милида расплакалась:
- Что если я опозорюсь? То есть, я знаю, что я опозорюсь. Но что если это будет нечто совсем феерическое!
- Но мы с Вайолин будем рядом,- напомнила Хестер. – Втроем позориться не так страшно.
- Ты – леди.
- Я леди,- согласилась Хестер,- но из очень и очень далекого графства. И меня никогда никуда не вывозили. Так что все мои знания – теория.
«И я сама очень боюсь оступиться», мысленно проговорила леди Аргеланд, но вслух произнесла иное:
- Но я уверена, что мы со всем справимся.
После ужина подруги разошлись по комнатам и Хестер, с тяжелым вздохом, все же приняла успокоительное зелье. Перед этим она, правда, тщательно изучила восковую печать на крышечке флакончика и, вскрыв его, дала понюхать волке. Только после этого состав был употреблен.