Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ)

С каждым его словом Хестер все больше и больше дурнело. Она совершенно перестала ощущать ту тонкую, дергающую ниточку, что связывала ее с истинным. Или даже не ниточку, а настоятельную потребность «дай-подай-найди-мое». Вероятно, связь окончательно истончилась.
«Мой метод решения проблем по мере поступления может не сработать», пронеслось в голове леди Аргеланд. «С чего бы истинному отказываться от своей предназначенной, а так же от тех благ, что прилагаются?!».
  
11.10
 
Подведя леди Аргеланд к высоким двустворчатым дверям, слуга отворил их и растворился в воздухе. Хотя теперь, когда Хестер знала куда смотреть, она видела, как подрагивает воздух там, где движется паренек.
Сделав шаг вперед, леди Аргеланд с недоумением огляделась – в гостиной преобладали зеленовато-синие цвета, а никак не фиолетовые.
- Она была Фиолетовой,- мягко проговорил Император.
Охнув, Хестер резко повернулась к нему и присела в низком реверансе.
- Ваше Императорское Величество,- сдержанно проговорила она.
- Мне больше нравилось, когда ты говорила «мой император»,- отозвался Даррен. – Еще приятнее было бы услышать свое имя из твоих уст.
- Я бы не осмелилась,- ровно проговорила Хестер.
- Жаль.
Даррен посмотрел на Хестер, скользнул взглядом по все тому же платью и, подняв руку, сделал очередной малопонятный жест. При этом ничего не произошло и леди Аргеланд предположила, что Его Императорское Величество отогнало муху.
«Или рука затекла», хмыкнула она про себя.
- Ты умна и вероятнее всего уже догадалась, о чем я хотел с тобой поговорить,- серьезно проговорил Даррен. – Мы стараемся не допустить паники, но Империя стремительно теряет плодородные почвы. Нас уничтожают не только огромные прорывы, подобные тому, что открылся над графством Аргеланд. Это случается редко, но вот точечные, локальные прорывы – иногда они попадают на истоки рек. Было три таких случая и все они закончились фатально. 
- Вы хотите, чтобы я очистила зараженные земли,- медленно проговорила Хестер.
- Я хочу, чтобы ты отправилась со мной к мало известному отравленному пятну и попыталась его очистить. С нами будет старший целитель и его помощник, а так же несколько сильных магов, которые смогут выступить донорами силы. Тебе ничего не будет грозить.
В этот момент двери тихо распахнулись и невидимый человек положил перед Императором тонкую книжицу.
- Это тебе,- он протянул ее Хестер. – Здесь собраны все жесты, которыми ты можешь попросить у слуг что угодно. Здесь ни один коридор не бывает полностью пустым, даже самый глухой и пыльный. И там так же есть раздел, касающийся медицины и необходимых зелий.
Хестер, склонив голову, невнятно поблагодарила императора. Все же это было не то же самое, что соврать слуге. Перед Дарреном было, отчего-то, значительно хуже. И она, медленно выдохнув, ровно произнесла:
- Это не совсем то, что вы думаете. Мне нужно был срочно послать письмо, а не… Не что-то другое.
Даррен задумчиво кивнул, а после негромко сказал:
- Если ты хочешь, то я могу дать тебе время. Возможно, тебе будет трудно оказаться рядом с пятном.
- Мне не станет легче от того, что я буду терзать себя предвкушением. Я еще не готова вновь увидеть земли Аргеландов. Но маленькое пятно может стать неплохой тренировкой.
«А еще я не верю, что земли можно очистить с помощью этих перчаток», но это она оставила при себе.
Сборы проходили быстро – получив ее согласие, Даррен приказал доставить коробку «со всем необходимым». Там оказалась белоснежная фарфоровая маска, что скрыла лицо Хестер и плотный плащ с накладными плечами.
- Скажи что-нибудь.
- Вы очень предусмотрительны, мой император,- проговорила Хестер и ахнула от того, как неприятно и визгливо прозвучал ее голос.
- Я не хочу, чтобы кто-либо мог тебя узнать. Все сопровождающие уже под клятвой, но они не знают твоего имени. Они поклялись хранить в тайне все, что узнают за время нашего короткого путешествия.
- Благодарю, мой император.
 
В этот раз отравлялись большим порталом – не из Фиолетовой гостиной, а с вершины одной из башен. На эту башню, впрочем, пришли обычным малым порталом.
И вот, всего за пару минут, Хестер вновь оказалась в центре черной, выжженой земли. В ноздри ударил ненавистный запах и голова закружилась.
- Миледи?
- Минуту,- попросила Хестер и поморщилась. – Минуту.
Она сделала несколько шагов и, увидев проявившуюся шкатулку, усмехнулась. Рано. Она слишком взбудоражена. Слишком много мыслей, картинок, воспоминаний.
Слишком тяжело дышать. На губах оседает горечь, в глазах закипают слезы, но их не смахнуть рукой – мешает маска.
«Все, что я делаю – бегу и прячусь», пронеслось в голове Хестер. «Как глупо».
  
11.11
 
А если леди Аргеланд что и ненавидела, так это глупость. И потому, заперев свой эмоции под замок, она резко развернулась и спросила:
- Откуда мне начинать?
- Дервен,- отрывисто бросил Император, что с тревогой следил за Хестер.
- Мы изучаем аномалии,- помощник целителя посмотрел на леди Аргеланд,- и мы знаем, что воздействие прорыва уходит вглубь не менее чем на два человеческих роста. И точно так же, если в центре убавить этот прах, мы так его называем, то аномалия немного уменьшается – она будто стягивается внутрь. Однако же прах неуничтожим, а потому все возвращается на круги своя.
- Мы в центре? – сухо спросила Хестер.
И, получив утвердительный ответ, наклонилась, подхватила с земли шкатулку и, вытащив перчатки, отбросила ее в сторону.
Боль действительно была не такой сильной, как запомнилось. Вот только перчатки действительно пили кровь и это чувствовалось.
Но зато угасли все чувства. Хестер медленно опустилась на колени и положила руки на черную, жирную сажу. Она отказывалась называть это прахом. Пусть это было необъяснимо, но все, абсолютно все внутри нее протестовало против этого.
Выпустив часть своей силы, леди Аргеланд удовлетворенно кивнула – все работало именно так, как она и заметила. Темная, густая и грязная магия притягивалась к той крохотной капельке, что Хестер выпускала. А после оставалось только гадость к себе.
В каком-то смысле это было рутиной – выпустить капельку магии, дать грязи укрепиться вокруг ее и потянуть на себя. И снова. И снова.
Где-то в стороне переговариваются люди, кто-то что-то у нее спрашивает, но…
Выпустить крошечную искру – подождать – потянуть. Выпустить крошечную искру – подождать – потянуть. Выпустить крошечную искру – подождать…
Но в этот раз перчатки не пропустили сквозь себя порцию грязи. Хестер очнулась от транса и, посмотрев на свои руки, охнула – белоснежное кружево стало антрацитово-черным, маслянистым, как будто сочащимся чужеродной грязью.
И так же, как леди Аргеланд чувствовала, что грязь нельзя называть прахом, так же она чувствовала, что перчатки очистятся в шкатулке.
- Я закончила,- хрипло проговорила она.
И даже магия маски не исказила ее голос до противного визга.
- Это невероятно,- выдохнул помощник целителя. – Ваш резерв абсолютно пуст, хоть мы и не чувствовали никакой исходящей от вас магии! Прошу, вот эти зелья – это, да, отлично. Теперь вот это, оно мерзкое, но зато не будет отката от первого. Да, хорошо и вот, погрызите яблочко. Оно горько-кислое, дичка, но зато росло на территории Горного Храма, впитало в себя много полезной магии.
- Обратите внимание, как прах сползается к очищенному пятну,- с восторгом произнес старший целитель. – Вы уверены, что не можете продолжить?
- Дело не в моих особых умениях,- сухо проговорила Хестер и бросила на землю оставшийся от яблочка хвостик,- а в доставшихся мне артефактах. Вы видели, что перчатки переполнены. Теперь они будут очищаться в шкатулке.
- Сколько? – подался вперед старший целитель.
- Вы забываетесь, Годар,- холодно произнес Император. – Мы стоим в начале пути и спешка нам никак не поможет. Каково ваше мнение о здоровье миледи?