Контракт (СИ)
Кайден кивнул головой на слова вождя, и сказал Сержанту:
— Все-таки, мы на правильном пути. Не зря столько времени провели за изучением земель и советуясь с Тахиром. —
— Я дам вам проводника и воинов для защиты, — сказал вождь. — Но я хочу увидеть того, о ком говорит мой колдун, своими глазами. —
Сержант все пересказал Кайдену:
— Хорошо, мы сейчас сходим за ним и вернемся, — поднявшись, они развернулись, выходя из шатра.
Уже возле лагеря, они услышали возмущенные крики Забрало и смех Радима.
— Я не мог проиграть! — кричал Забрало. — Это просто колдовство! Такая позиция в картах не могла получится!
Радим стоял, продолжая ухмыляться. Даже Устин, сидевший рядом, улыбался, видя негодование Забрало. Тахир, с невозмутимым лицом, собирал с доски выигрыш в виде монет, а когда закончил, философски подняв палец, проговорил:
— Всегда извлекай уроки из всего, и особенно из поражения. —
Радим снова засмеялся, заставив покраснеть до самого кончика ушей, Забрало.
— Ну, я смотрю, Забрало, наконец-то, получил по заслугам, — Сержант подошел к костру и усевшись, обратился в нему: — Как так вышло, не смог обмануть Тахира? -
Кайден обратился к Тахиру, объясняя ему услышанное от вождя, и его просьбу тоже.
— Ну что ж, — сморщив лоб, ответил Тахир. — Не вижу не одной причины, чтобы отказать ему в просьбе. —
— Сержант! — крикнул Кайден. — Сходи с Тахиром в лагерь, я останусь здесь.
Сержант крякнул и, поднявшись, они, вместе не спеша пошли обратно. Подойдя снова к шатру, Сержант остался снаружи, а Тахир легонько нагнулся и быстро вошел в шатер вождя.
Сидевший за столиком вождь, повернулся в сторону вошедшего Тахира, смеря его взглядом сверху донизу.
— Ребенок, — сказал он на своем наречии. — И тебя так ждал мой колдун столько времени? -
— Не суди по виду моему, о, вождь, — ответил ему Тахир на языке Хидри. — Язык, что я слышу от тебя, не сильно изменился. Слушая тебя, чувствую изменения, — колдун, слушая детский голос, зашептал что-то и упал навзничь, простирая руки в сторону Тахира.
— Видишь, — Тахир не спеша двинулся в сторону сидящего вождя. — Он почувствовал, не сразу, но он понял, кто я, и я благодарен ему и тебе, что вы оказываете помощь мне и моим людям. Меня долго не было в родных землях, но теперь я вернулся. -
Тахир поднял руки вверх и внутри шатра заструились с земли тонкие вихри из песка.
— Я чувствую свою землю, и чем я дольше нахожусь на ней, тем больше силы возвращается ко мне.
Крутящиеся вихри из песка начали выстраиваться в фигуры воинов и животных. Они рассыпались в прах, вместо них появлялись новые. Вскоре они исчезли, а на их месте появлялись потрясающей красоты дворцы, минареты и мечети. И через некоторое время все снова исчезло, и рассыпаясь в пыль. Тахир подошел к застывшему вождю, произнося:
— Ну что, вождь, я удовлетворил твою просьбу? Ты увидел меня? -
После проделанного в палатке Тахиром, вождь сидел молча с изумленным лицом, и только после того, как колдун подошел к нему, что-то шепча ему на ухо, отчего тот ожил и ответил Тахиру:
— Прости меня, господин, что, увидев тебя, и не принял тебя должным образом. Простишь ли ты меня за то, что я осмелился позвать тебя сюда? -
Тахир посмотрел на него, и, взяв с его стола виноградину, ответил:
— Помни, вождь, помогая мне, ты помогаешь своему племени. Помогаешь всем людям пустыни, что сейчас разобщены, озлоблены и ведут войны друг с другом. Скоро все это будет кончено. Неси эту весть всем, кого увидишь, — сказав эти слова, Тахир развернулся и пошел к выходу из шатра. —
— Ну что? — стоявший неподалеку Сержант, встретил Тахира. — Все прошло хорошо?
— Да, — ответил Тахир, — Думаю, даже лучше, чем я хотел. Мой народ не забыл меня полностью, несмотря на время.
***
Наутро, в лагерь пришел сам вождь в окружении воинов. С ними были верблюды, вода, провизия и проводник. Молодой еще парень с, сидящим на руке, таким же молодым кречетом.
Не обращая внимания на стоящих Кайдена и Сержанта, вождь прошел мимо, кивнув им слегка головой, остановившись рядом с Тахиром, который стоял в отдалении и смотрел, как парень проводник отпустил птицу, кречет стрелой взмыл в небо, рассекая крыльями воздух. Вождь почтительно склонил голову, что-то говоря на родном наречии, передал Тахиру искусно украшенный драгоценными камнями кинжал.
— Я видел вчера вас в шатре, Господин. Вы вселили в меня надежду, те легенды, о которых рассказывали наши родители и их родители, я вспомнил все. Я верю вам, зная, что вы вернете нашему народу утраченный мир и повергнете врагов что сделали все это в пыль. Вы пойдете туда, куда давно уже не ходят люди, и поэтому, кроме провизии, верблюдов и проводника, с вами пойдут наши лучшие воины. Они знают пустыню, знают, что такой бой, и умрут за вас. Примите все это от меня и от моего племени, — Вождь еще раз склонил голову в знак почтения.
— Ого! — удивленно крутя головой, Радим толкнул легонько в плечо, рядом стоящего, Забрало, — У нас уже целая армия набирается! Даже пешком не придется идти. —
— Местные жители помнят Тахира, — подошедший Сержант хмуро смотрел в сторону дюжины, закутанных в одежды из светлой ткани, солдат. — Не знаю, хорошо ли это или плохо, но идти мы будем явно медленней. —
— Ну и что, — ответил ему Забрало. — Лишняя пара мечей нам уж точно не помешает, тем более, как сказал Кайден, там, куда мы идем, вряд ли будет легкая прогулка. —
— Ну что, двинулись? — Кайден махнул рукой куда-то вперед.
Выстроенный в цепочку и значительно увеличившиеся в численности отряд, начал движение в сторону, белеющей вдалеке, пустыни.
***
Каждый удар грома заставлял Хаву подергивать плечами в раздражении. Сидя в своих покоях, она пыталась успокоить бушующую снаружи бурю, выкладывая, разложенные на столе, магические обереги в понятные одной ей образы, но ничего не получалось. Открылась дверь и зашла Хилини мокрая от дождя. Кинув плащ на стул она прошла к столу, и налив себе вина из кувшина, села рядом. Посмотрев на то, что делает сестра, сказала:
— Бесполезно, ты ничего не сделаешь. Это не обычная буря, я проверила только что. Это очень давно постарались наши с тобой друзья. —
— Вот как, — задумалась Хава, — а я все не могу понять, что не так. Все правильно делаю, вот-вот и заклинание соскальзывает, и снова сначала. И чем это нам грозит? Нас не хотят пускать на свои земли Древние? -
— Да нет, — Хилини сделала глоток вина, откинувшись назад. — Нам ничем она не грозит, плывем дальше спокойно. Видимо, они так узнают о нас и подают знаки себе. —
— Будут нас встречать, — засмеялась Хава. — Значит, мы уже скоро прибудем на родину, будь она трижды проклята. Ненавижу эти земли и все что здесь произошло с нами. —
Хилини пересела к сестре, обнимая ее за плечи.
— Нам надо это, сестра, по-другому никак. —
Спустя несколько дней, они подплывали к большому портовому городу Гарам. Сестры стояли на палубе, наблюдали, как приближается земля. Порт, заполненный кораблями, рыбацкими лодками, которые плыли навстречу им, и присущий портовым городам, запах. Пришвартовавшись к одной из пристаней, их галера недвижимо встала на месте и капитан стражи, которая их охранял, подошел к сестрам.
— Буквально немного времени, можно будет выдвигаться. Лошадей с верблюдами сейчас готовят к путешествию. С вами отправлюсь я со своими солдатами и прислуга, как вы и пожелали. Путь до храма неблизкий, поэтому я позволил себе подготовиться получше. —
— Вы все правильно сделали, капитан, — Хилини качнула головой в сторону воина. — Мы подождем столько, сколько понадобится.
Со стороны трапа раздался шум, и подошедший солдат, поклонившись, что-то сказал капитану. Было видно, сказанное солдатом удивило капитана. Он повернулся к сёстрам, произнося: