Плохие Манеры (СИ)
И почему он именно к ней прицепился…
Как не приду к Миле, где-то рядом ошивается.
Неужели так и не успокоился из-за той мерзкой истории.
— Тебя штырит от твоей первогодки, Дим, — ухмыляется Ник, развалившийся рядом со мной на диване вип-зоны. Медленно поворачиваю на него голову, моментально убиваю взглядом, но улыбка моего лучшего друга становится только шире, — Это ты моему брату и Рыжему можешь набивать голову хероборой про наставническую хрень и твою репутацию. А я не глотаю брехучий дым, да и доширак к ушам не любитель прикладывать, ты же знаешь.
— Раздражает.
— И потому ты ее выбрал?
— Я ее выбирал исходя из анкет участников. — повышаю голос, так как, несмотря на вип-зону второго этажа, музыка вдруг резко грохочет по ушам, добираясь до самого мозга.
— Ага, — нахально усмехается белобрысый. — А ее фоточку в анкете долго рассматривал? Правой рукой помогал себе определиться?
— Ник!
— Да я же не собираюсь трепаться. Успокойся, чего смотришь как потомок сатаны? — тянется к своему пиву и делает большой глоток. — Она же та девушка из книжного, которую ты материл почти все лето? Я прав, м? Ты рядом с ней буйным становишься, не ощущал? Плюс, вряд ли все девушки для тебя вдруг стали «пандочками». И я как-то раньше не замечал твою чувственную зацикленность на медведях… — иронично заканчивает свою тираду Ник.
Вливаю в себя остатки жгуче-зеленого энергетика и в очередной раз зло поворачиваюсь на того, с кем мы дружим с пятого класса. Блондин в темной толстовке расплывается в улыбке чеширского кота и начинает плавно водить плечами:
— Так и думал. Я поистине гениален… Маме хотя бы со мной повезло.
Красная шторка входа сдвигается влево и внутрь вваливается вторая часть нашей компании.
— Девушки такие трогательные создания, — с азартным блеском в глазах говорит Кот, опускаясь на полукруглый диван. — Так бы их трогал и трогал.
— Девушки, как печеньки, — вторит ему младший из братьев Авериных, садясь в кресло. — Ломаются, пока не намокнут. — и оба начинают громко ржать.
— Если нас окружают одни идиоты, — философски произносит старший из Авериных, с трагизмом поворачиваясь на меня, — Значит, мы центральные.
— Иди в жопу, Николос! — не переставая смеяться, кидает ему Тоха, а Кот неожиданно замечает:
— Кстати, Ветер, там твоя первогодка на танцполе тусуется. Задницей улетно трясет, я тебе скажу!
— Моя первогодка? — заторможено повторяю я.
— Ну да, эта твоя сексуальная штучка, которая должна посвятить себя учебе во благо твоего эго и статуса сейчас внизу ребят заводит. — кивает Тоха, уничтожая гренки, как шредер наконец встретивший белую бумагу. — А чего ты ее не завалишь тупыми заданиями? Пусть каждое утро приносит тебе кофе, например.
— И поцелуйчик, — хмыкает кот и сразу ловит мой недовольный взгляд. — Воздушный. — добавляет и тут же искренне интересуется. — Может нам ее оттуда убрать? — К моей радости, никаких потаенных намеков в его предложении не имеется.
— Наставник сам должен преподать урок своей нерадивой ученице и наградить ее запоминающимся наказанием. — положив руку мне на плечо, как старец из порно-сказки, с серьезной миной выдает Ник. По роже вижу, что придурок готов заржать, но сдерживается. Взглядом сообщаю, что убью его. Скорее всего в самое ближайшее время. Кивает, довольный собой. — Иди. Мое благословение на плечах твоих.
Скидываю его руку с плеча и гневно встаю.
В пятницу я лично дал ей в руки стопку задач, которым она должна посвятить все выходные. Сидеть до часа ночи и нервно думать над решениями. А она задом своим пришла повилять?
Страдать всякой ерундой, вроде идиотских заданий: «принеси кофе» и «начищай мои кроссы», я для себя решил не заниматься. Это же откровенный и унылый идиотизм…
Мои наказания будут касаться исключительно учебы. Уныло, но действенно, раз я пока не уложил ее в горизонтальную плоскость. К тому же все задачи, которые я приготовил, помогают лучше понять матанализ, проверено на собственной шкуре. Она будет меня ненавидеть, но порешав все, спокойно сдаст экзамен.
Но, возможно, Тоха прав и следует несколько пересмотреть мой подход.
Добавить в нем пару исключений…
И для начала кто-то сейчас неслабо получит по своей слишком активной заднице.
Глава 16
Закрыв глаза, я отдаюсь музыке. Именно она разливается по моим венам, именно она управляет моим телом, превращая его в один плавный раскачивающийся ритм.
Танцы всегда помогают снять напряжение, разгрузить немного голову, снизить уровень злобы, и к тому же заряжают позитивным настроением.
После успешной сдачи экзаменов или в перерывах между подготовками к ним я часто устраивала в своей комнате ритуальные танцы, которые сопровождались меняющимся настроением сестры. Обычно она либо радостно присоединяется, либо смешно кривит лицо и ноет, требуя прекратить нарушать ее сугубо личный уровень тишины.
Меня настолько уносит в потоке музыки, что я не сразу ощущаю, как танцую уже не одна. Чье-то горячее тело недвусмысленно колышется позади меня. Неспешно раскачивается в такт с моим телом. Желание немедленно отойти от незнакомца, решившего нарушить чужие границы, не выстреливает в голове вопящей сиреной, так как этот некто не ведет себя словно кобель-извращенец — а таких немало — и не пытается всячески потереться об меня своими выпирающими чреслами. Он действительно танцует.
Во всяком случае, начинается все именно так.
Слегка вздрагиваю, когда мужские пальцы опускаются на мое левое плечо, и подушечки пальцев нежно спускаются к локтю.
Все еще не предпринимаю попытки отстраниться.
Почему, сама точно не знаю.
И не понимаю.
Обычно я сразу подсказываю приставалам популярные направления турпутевок.
Вторая ладонь незнакомца ложится на талию, вызывая всплеск нервных мурашек.
Хочу обернуться и посмотреть на него, но свет будто предугадывает мои желания и каждый раз гаснет в самую неподходящую минуту.
А главное, он молчит.
Никаких тебе: «Привет, цыпуля», «Потрись о мой кожаный хвостик» или «При виде тебя мои колокольчики запели» — наверное, парням, которые пытались ко мне подкатить, вся эта пошлость казалась чем-то дико возбуждающим, но во мне вызывала лишь стремительно подступающие рвотные позывы, обрушиваемые на них пожеланиями идти в лес и там под соснами играть до одури со своими хвостиками и позвякивать колокольчиками.
Он не ведет себя ни грубо, ни чересчур нагло, касается слегка, без каких-либо резких и мерзких движений. Если бы на танцполе существовал кодекс хороших манер, можно было бы смело зачислить его в отличники.
Не почувствовав явных угроз совращения, немного успокаиваюсь и решаю позволить чужим рукам недолгое вторжение на поверхность моей кожи и даже разрешаю несколько сблизить наш телесный контакт.
Теперь мы плавно двигаемся, соприкасаясь телами. И каждый наш контакт вызывает внутри меня странное волнение. Всплески внутренних волн. Всполохи.
— Пять минут темноты! Поехали в полный транс! Ныряем! — громко объявляет диджей и свет полностью гаснет.
Много слышала про необычную фишку этого клуба. Каждый час или два — не помню точно — в нем объявляют пять минут полной темноты, прерываемой лишь вспышками ярких световых импульсов стробоскопов. Я бы заподозрила идеальную возможность для грабежа, но вроде за все время их существования никаких дел открыто не было, да и место считается одним из самых популярных.
Пальцы мужской руки на моей талии как бы невзначай перебираются на голую полоску живота и начинают нежно поглаживать мою кожу. Я немного теряюсь, но вместо того, чтобы скинуть с себя чужую ладонь, нервно прикусываю губу. Первый раз ощущаю подобного рода покалывания во всем теле.
Он одновременно резко и при этом как-то плавно полностью впечатывает меня в себя.
И я очень надеюсь, что мое поведение — это коварство алкоголя в крови, а не порочная натура, решившая себя проявить, так как я безропотно откидываюсь на чужую твердую грудь, в то время как две сильные руки уверенно направляют мою горящую в захвате талию из стороны в сторону.