Вечный бойскаут (СИ)

Под запрет у аборигенов попали многие перспективные технологии: атомная энергетика и оружие, клонирование, искусственный интеллект, кибергизация, наниты, виртуальная реальность и многое другое. Особое отношение у них было к генетике — вмешательство в человеческое ДНК оказалось под строжайшим запретом. Вроде бы девять веков назад они проводили какие-то генетические эксперименты для борьбы с перенаселением и что-то не то сделали. Но поскольку это не заразно, Брэд не переживал.
Они не отказались от компьютеров. Наоборот, перешли к глобальной цифровизации. Для Брэда это означало полный карт-бланш на любые действия в местной инфосети. Он там чувствовал себя царём и богом.
На этот раз не было нужды скрываться, как в мире культиваторов. Брэд в наглую подлетел к планете почти вплотную и припарковал яхту на орбите Луны с обратной стороны. Маскировку он использовал, но она заработала на полную лишь после остановки.
Дальше проще: перелёт на десантном боте в проверенное место на Аляске и выход через лес к людям. У него под кожу с тыльной стороны левой ладони был вживлен идентификационный чип. Он собирался внедряться в общество под видом беглеца из общины местного аналога амишей, называемых авеко. Они живут в уединении небольшими закрытыми сообществами в труднодоступных местах.
По документам Брэду недавно исполнилось восемнадцать лет. Его легенда объясняла любые возможные нестыковки: незнание местных культурных особенностей, сильный акцент и многое другое. Это то же самое, как если бы к людям во времена его молодости вышел бы молодой амиш, других людей не видевший и современных технологий не знающий. У них в общине были лошади, телеги и домашняя скотина. Он даже электроинструмента в руках никогда не держал. С такого человека никакого спроса и всем понятно, почему он себя странно ведёт. А наличие идентификационного чипа объяснялось тем, что даже авеко вынуждены соблюдать закон, по которому все дети должны пройти регистрацию. Брэду пришлось распечатать этот примитивный чип на принтере, а все данные внести в инфосеть задним числом. Но никаких гигантских состояний он себе не приписывал, чтобы не рушить близкую к идеалу легенду.
Судя по вековым деревьям в лесу, тут вырубкой если и занимались, то лишь санитарной. До ближайшего к лесу поселка Брэд дошёл играючи, даже не вспотев и ни капли не устав. Он не представлял, что должно произойти, чтобы он мог устать. Разве что должно было бы закончиться топливо в реакторе. Но для этого он должен оказаться в совсем невыносимых условиях без материи вокруг, которую можно поглотить.
Маленький посёлок по типу его родного Хьюстона был застроен скромными домиками из бетона и кирпича. Древесина использовалась по минимуму. Редкие прохожие рядились в яркую цветастую одежду из натуральных тканей.
Брэд на фоне аборигенов в чёрном шерстяном свитере и грубых брюках такой же расцветки выглядел белой вороной. Но именно так одевались авеко. На него все косились, при этом мило улыбались и не спешили подходить.
На первый взгляд ему всё нравилось. Ровные асфальтированные дороги, бетонные дорожки и развитая инфраструктура с уличным освещением. Разве что проводов на столбах нет, а каждый фонарный столб оснащён солнечными панелями. Люди приветливые и на них приятно посмотреть. Все более-менее стройные и симпатичные. Встречаются и взрослые, и старики. Только детей мало, но так ведь тут не средневековье, чтобы рожать по десять ребятишек в надежде, что выживут хотя бы трое.
Режим дополненной реальности позволял Брэду не покидать инфосеть и ориентироваться на местности, словно в компьютерной игре. Хочет — выведет карту в углу экрана. Захочет — настроит всплытие имени и информации о человеке, как при игровой оценке. Только подобное заметно даже для обывателей. Со стороны видно, как человек уходит в себя, его зрачки безумно дёргаются, он что-то бормочет, смотрит над головами людей, задерживая взгляд и вновь дёргая зрачками.
Только в древних литературных произведениях человек с игровым интерфейсом дополненной реальности мог бы свободно разгуливать по улицам. В средневековье его посчитали бы одержимым бесами и сожгли бы на костре; в цивилизованном обществе сочли бы сумасшедшим и поместили в лечебницу для умалишённых; а в высокоразвитой технологической цивилизации вроде Терранской империи сразу бы заподозрили в нём киборга и прибили. Поэтому пришлось ограничивать себя.
 
Заранее изучив карту, Грин пришёл к социальному центру.
За стойкой сидела женщина примерно тридцати лет с кудрявой каштановой шевелюрой, собранной в высокий хвост. Одета она в форменную красную блузку и серебряную юбку до колен. На ногах красуются босоножки в цвет к юбке.
Сотрудница заведения всё внимание уделяла плоскому монитору. Слегка приоткрыв рот, она двигала рукой над сенсорной панелью. Из динамиков доносился едва слышный звук бластерных выстрелов.
— Сдохни! — радостно скалясь, прошипела она. Подняв глаза, она резко дёрнулась и шлёпнула по панели, после чего звуки пропали. — ОЛА! Ты меня напугал.
— Простите. Помешал играть?
— Нет-нет, — забегали её глаза, и она поспешила махнуть сверху вниз ладонью по сенсорной панели, сворачивая игру. — Важные рабочие дела. К-хм. Да, очень важные… Молодой человек, вы что-нибудь хотели?
— Да. Мне недавно исполнилось восемнадцать и я из авеко. Сбежал из дома к людям. Не знаю, что дальше делать. Добрые люди мне посоветовали обратиться сюда.
— Ола! — округлила она глаза. — Давно я не слышала о появлении авеко, а в нашем городке так и вовсе впервые. У тебя хотя бы идентификационный чип имеется?
— Вроде бы, — пожал он плечами. — Я им никогда не пользовался. Но к нам раз в год прилетают медики и всем новым детям делают укол в руку.
— Значит, должен быть, — кивнула она. — Давай проверим. Положи руку на терминал.
Терминалом оказался чёрный квадратный коврик на стойке перед девушкой. Брэд приложил к нему левую ладонь. Сотрудница заведения устремила взор на монитор.
— Так-так, ты у нас Брэд Грин, восемнадцать лет, северное поселение авеко. Всё верно, чип есть и работает. Пошли за твоим Таймером.
— Простите, за чем?
— За Таймером, — поднялась она. — Ох! Забыла, ты ж ничего не знаешь. Эти дикари…
— Мы не дикари! — возмутился Грин.
— Да-да, конечно, прости, милый. Не дикари… Так вот, Таймер — это устройство, которое покажет твою пару.
— Пару?!
— Ох уж эти авеко! — закатила она глаза. — Идём за мной. Я имплантирую тебе устройство под названием «таймер». Его положено устанавливать всем гражданам по достижении восемнадцати лет. Таймер начнёт подавать сигналы, когда неподалеку окажется твоя идеальная пара, с которой у тебя наверняка появятся дети.
— А у неё что будет происходить?
— У твоей половинки таймер тоже начнёт подавать сигналы. Так вы оба узнаете друг друга.
— Глупость какая-то.
— Это не глупость, молодой человек. Это необходимость. Если бы у вас в глуши были нормальные школы, то ты бы знал, что после всепланетного генетического эксперимента двадцать второго века люди могут иметь детей лишь со своей второй половинкой.
— Э-э?! — полезли из орбит глаза Грина.
— Ох, вам в коммуне даже этого не говорили?
— Нет. Если можно, подробнее.
— Так вот, молодой человек, — девушка усадила его на низкую кушетку, — великий генетический ад начинался как благо. Учёные заявляли, что преобразование ДНК позволит людям создавать идеальные семейные ячейки, в которых партнёры будут сильнее любить друг друга. Это потом выяснилось, что то был ход правительства в борьбе с перенаселением планеты. Никакой романтикой там и не пахло. С тех пор человек может иметь потомство лишь со считанными вторыми половинками. Когда человечество начало вымирать из-за того, что большая часть семей оказались бездетными, был разработан и повсеместно внедрён Таймер. С тех пор в браки вступают лишь со своими половинками.
В руке девушки оказался массивный прибор с рукоятью, как у пистолета, и с широким раструбом, который она приложила к левому запястью Брэда с внутренней стороны. Раздалось шипение и парня кольнуло. Стоило ей убрать прибор, как он разглядел на запястье небольшой дисплей телесного цвета.