Вечный бойскаут (СИ)

Джон, словно только этого и ждал, махнул сыну. Вдвоём они с натугой сняли верхний бочонок и поставили на пол пещеры.
— Фух, — смахнул он со лба пот. — Литров сто! По крайней мере, она полная, что уже хорошо. Что-то там точно есть, и вряд ли это вода. Какой идиот будет прятать воду в пещере? Парни, а если там коньяк?
— Вряд ли, — Брэд брюзжащим голосом и сморщенными губами отобразил отменный скепсис. — Коньяк в то время был напитком аристократии. Его могли себе позволить лишь богатые люди. Аляску ехали покорять в основном обычные люди. Какой-нибудь купец или офицер мог бы привезти с собой небольшой бочонок коньяка, но никак не в масштабах, рассчитанных на потребление всем посёлком. Я уверен, что там обычный спирт.
Вскрывать бочонок не понадобилось. С другого торца имелся медный краник. Почему-то те, кто затащил сюда этот груз, расположили бочки кранами к стене пещеры. Пришлось снова класть бочку набок. Тут же, словно по волшебству, в руке Джона появился стакан. Краник был открыт, и из него потекла жидкость, которая со временем приобрела благородный коньячный оттенок.
Джон поднёс нос к горловине стакана и его ноздри затрепетали, втягивая в себя ароматы. Затем он сделал маленький глоток и сморщился.
— Фух! И правда ОН! Спирт самый настоящий!
— Пап, а с виду на коньяк похож, — светил фонариком на бокал Рэнди.
— Ну, дык, в дубовой бочке же хранился. Спирт же! Или думаешь, что у коньяка такой цвет от того, что он из винограда? А вот шиш! От бочки цвет у него.
— Мы богаты, — радостно прошептал Тони. — Твою мать! Парни, мы богаты!
— Радо радуешься, — осадил его Брэд. — Бочки ещё как-то отсюда нужно вынести.
— Ой, да фигня это, — беспечно махнул левой рукой Джон. Опрокинув в себя остатки спирта, он сильно сморщился и занюхал рукавом рубашки. — Уф, крепкий, зараза! Это сюда забираться тяжело. А отсюда всё время под уклон, так что бочки можно скатить по одной. Ходок придётся много делать, но ради таких барышей не страшно.
Много — мягко сказано. Первую бочку они скатывали к лагерю весь остаток дня. Этому сильно мешал накрапывающий дождь.
На следующий день парни попробовали соорудить что-то вроде транспортной тележки. Но получилась ерунда. Затем они стали пробовать перекатывать бочки разными способами. Эксперименты привели к тому, что из трёх бочек две доставили к машине, а одну разбили. Говорят, что мужчины не плачут. Врут. В тот момент четверо мужчин мокрыми глазами провожали павшего товарища, а не разлитую бочку спирта.
На этом их эксперименты завершились. Парни отправились назад на ферму за инструментами и веревками. Вооружившись бензопилами, они принялись сооружать из брёвен подобие салазок, над которыми натягивали канаты. Целую неделю они потратили на это, проложив к пещере множество таких салазок.
Дальше дело пошло как по маслу. Бочка крепко обязывалась стропой. Стропу цепляли к канату наверху и через ролики спускали вниз по салазкам из пары бревен. Затем стропу перецепляли и повторяли процедуру. Таким образом они за день спустили десять бочек, и ни одну не повредили.
Ещё неделя ушла на то, чтобы спустить все бочки из пещеры. Следующие пять дней их вывозили поближе к цивилизации. На этом этапе пришлось обходиться без Торино, поскольку он отправился договариваться о продаже спирта. В целом же операция по спасению спирта заняла двадцать семь дней. А ещё через два дня, которые все провели на ферме Уилсонов, приехали грузовики за спиртом, а парни принялись за делёжку наличности.
Сумма получилась немного меньше рассчитанного, поскольку, во-первых, Тони пришлось пойти на уступки для быстрой продажи — двести тысяч долларов вместо двухсот десяти. Во-вторых, одну бочку спирта они оставили себе. Но это двести кусков за месяц трудов. Космическая сумма по местным меркам. По пятьдесят тысяч отошло Торино и Уилсонам. Оставшаяся сотня досталась вдохновителю идеи, который знал о кладе — Грину. Ему больше всего понравилось, что всё честно. Как изначально договорились, так и поделили, никто никого не собирался кидать, хотя сумма крупная.
 
Брэд впервые держал в руках настолько крупную сумму наличными. Самое его дорогое имущество — дом, доставшийся в наследство от родителей. Всю прошлую жизнь он провёл в кредитах. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь у него оставались свободные деньги. Когда женился, они с женой каждый лишний доллар откладывали на отпуск, откладывали на пенсию. Вроде зарабатывали неплохо, ипотека не висела ярмом, но раз нет ипотеки, то можно же взять машину подороже. А на неё запчасти дороже. И в итоге попадаешь в замкнутый круг.
И он растерялся. Грин совершенно не представлял, что делать с такими деньгами.
Казалось бы, самое разумное — инвестировать средства. Но это пока не включишь голову. Во-первых, у федералов сразу появится вопрос, а откуда у заштатного электрика сто тысяч долларов для инвестиций? Во-вторых, он электрик, а не финансовый воротила. Конечно, ему известны крупные компании, названия которых на слуху у каждого. Если он купит их акции, наверняка не прогадает. Но стоит вернуться к первому пункту.
В США вообще серьёзная проблема с тем, чтобы потратить незаконно заработанные деньги. Естественно, если тратить мелочь на покупку бытовой техники, продуктов и тому подобного, то проблем нет. Если, конечно, не засветиться. А то бывало, что наркоторговцы выдавали себя страницами в соцсетях, где они фотографировались на фоне дорогих спорткаров и пачек денег. Тут-то их федералы прихватывали за задницу.
Фактически, деньги у Грина есть, а потратить их на что-то серьёзное он не может. Недвижимость, ценные бумаги, автомобили и всё дорогое, что требует государственной регистрации, автоматически отпадает.
Он насколько загрузился мыслями о том, куда потратить деньги, что успела пролететь первая неделя июля.
Брэд вернулся к себе домой, погасил задолженности по платежам за недвижимость и продолжил нелёгкие думы подпольного богача.
Вариантов он надумал немного. Первый и самый очевидный — потратить всё на себя, пожить в кайф. Путешествия, дорогие шмотки, техника. Но Грину он не нравился. Очевидно, что это впустую потраченные средства.
Второй вариант — продать дом и переехать жить в другую страну, где купить недорогую недвижимость, а оставшиеся средства инвестировать. Там вряд ли до его средств докопаются. Ответ один — привёз свои накопления. Но сто штук — не миллион. Много ли они принесут прибыли? И когда инвестиции сработают? Явно небыстро. Следовательно, в другой стране ему придётся работать и превозмогать невзгоды, связанные с его внешностью.
Третий вариант — инвестиции в самого себя, а именно, в учёбу. Раньше он не мог себе позволить хорошее образование, поскольку оно автоматом означает, что оно дорогое. Сейчас же у него появился шанс получить хорошее образование. И он даже знал, какая профессия ему больше всего подойдёт — программист. С его «маленькой» проблемой это один из немногих разумных выборов, который позволит удалённо работать из дома или из любой точки мира, если он захочет пожить, к примеру, в Таиланде. А что? Не вечно же торчать в Хьюстоне. Одну жизнь он уже потратил на это. Возможно, господь даровал ему вторую жизнь для того, чтобы он что-то в ней изменил. И богатство направил в его руки с той же целью.
Определившись с целью, Брэд принялся за подбор университета. Естественно, ему хотелось получить лучшее образование, а для этого подходили самые именитые университеты: Гарвард, Бостонский, Массачусетский. Но реальность разбивала фантазии и мечты на мелкие осколки. Первое препятствие — попасть туда не так-то просто, даже если есть деньги. Нужно несколько рекомендаций, которых обычному парню из Хьюстона получить нереально. Второе препятствие — цена на обучение. Если Брэд отдаст все свои деньги, то их впритык хватит на оплату учёбы в одном из этих вузов за четыре года бакалавриата. Это без проживания, без учебников, просто учеба. На все остальное придётся зарабатывать. Эти учебные заведения для элиты. Чтобы попасть туда простому смертному — ему требуется быть гением. Даже если нищеброд вроде Грина каким-то чудом накопит нужную сумму, он не сможет преодолеть барьер из рекомендательных писем. Элита издавна выстраивала вокруг своего круга оградительные барьеры.