ОПГ «Деревня» 2 (СИ)

На улице Захар продолжил обсуждение текущей повестки:
— Что по башкирам, берем себе под руку?
— Обязательно! — Поддержал Анисим. — У меня почти все работники в город намылились, а эти и со скотиной управляться привычные, и к лошадям с лаской и пониманием! А кто не захочет с животинкой возиться или к сельскому хозяйству непригоден — тех к Егорке, на химию!
— Не-не, спасибо, не надо! — Сразу же отказался Егор. — Я своим контингентом доволен, хватает. А у этих мне профсоюзный движ не нравится, пусть лучше у тебя дед, за права крестьян борются!
  
Глава 22
 
Южный Урал, февраль 1797 г.
Ничего, конечно же из того, что брат накачал на ноутбук бухгалтерам — Серёга не посмотрел и даже не послушал. Вначале поехали в Троице-Саткинский завод, где осталась большая часть группы — учителя для городской школы, бухгалтера и несколько рабочих, для координации с Корепановым и заводскими мастерами. Готовить с весны модернизацию завода и развертывать производство огнеупоров. Причем магнезит— был первоочередной задачей.
Для будущих городов, а Захар говорил что и Златоуст и Миасс — в этой истории обязаны стать городами раньше, чем в той — везли двадцать человек. Расул просил почтить память ещё не родившегося Аносова, каким-нибудь образом увековечив Павла Петровича. Технологию литья булата решили назвать Аносовской. Для отправленных в Миасс была задача найти и организовать добычу графита в озере Большой Еланчик. И на карандаши, и для нужд электротехнической промышленности и металлургии.
В эти заводы, как и в саткинский — сформировали такой же состав прогрессоров: учителей, бухгалтеров и рабочих, знакомых с культурой производства. В меньшем количестве, пока в приоритете стояла Сатка, но и в Миассе и Златоусте следовало начинать создавать базу. Пока так, малыми силами и в качестве пионеров. Уезжавшим Председатель обещал всяческое содействие и напутствовал: «Вы там охуевать не начните главное, не шикуйте и снобизма поменьше, будьте проще. Без панибратства, но и без высокомерия постарайтесь! Вы — наш форпост, поэтому держите марку!»
Помимо пафосной речи Захара — десант из будущего был заинтересован лично в грядущих преобразованиях, так что уныния в обозе не наблюдалось. Скорей нетерпение — быстрей доехать и приступить к ликвидации безграмотности, учету и контролю. Председатель поначалу раскатал губу на организацию фельдшерских пунктов в заводах, благо в том же Златоусте госпиталь уже был.
Врачи его вернули на грешную землю: «Окстись, Михалыч! Несколько месяцев эрзац-обучения и пара учебных пособий, вскрытых и препарированных в прозекторской — не сделали из студентов врачей! Мы только Маню можем отправить, для первичной диагностики и сортировки больных. У неё сомнений нет и подростковый максимализм в полный рост. Но потом не жалуйтесь на радикальные методы лечения, вроде ампутаций при переломах и лоботомии для тех, кто ей не понравится!»
Преподаватели имели полную свободу в обучении по упрощенным стандартам своего времени, как алфавита, так и системы измерений. Образцы высоких технологий, в виде ноутбуков и генератора — предписано было беречь и не выставлять на публику. «Уже, блядь — допоказывались местным!» — Возмущался председатель: «Ладно казаки, я от них ничего другого не ожидал, но ведь дети везде вставляют эти казарменные шуточки из смешного перевода Гоблина! Савва, духовное лицо и будущий пастырь — бабкам рассказывает о конных нацистах, урках и Сарумяне! Я сам лично в школе оху… хмм, словил когнитивный диссонанс! Деревенские девчушки на перемене хором распевают — о, боже, какой мужчина! И главное — так складно, заразы этакие малолетние!»
Ехали не временщиками и не на вахту — с мотивацией войти в ряды грядущей городской элиты (не в материальном плане, хотя и здесь Захар не скупился на обещания — в интеллектуальном). С преодолением вековых традиций крестьян решили бороться не напрямую, а исподволь — через детей. Ближе к весне должны были приехать в каждый завод по несколько бабок из отряд Егора, с запасом семян и опытом двадцать первого века.
 
От учителей требовалось к этому времени привить ученикам азы агротехники и минимальную базу по селекции, на уровне стандартного учебника биологии. А с весны, под руководством деревенских агрономов — чередовать теорию с практикой. Уповать лишь на деревню, как житницу всего округа — было глупо и недальновидно. А в заводах — и народу много, и на виду всё. Глядишь — присмотрятся к результатам, дети изучат агротехнику, взрослые начнут тащить посевной материал, как издавна повелось на Руси.
«Никакой бесплатной раздачи!» — Убеждал руководство Егор. — «Строго фиксированная плата и отнюдь не символическая! Тогда с гарантией уже на следующий год начнут и картофель культивировать, и другие культуры. А за этот год бабки нам с черенками плодовых и кустарников помогут, здесь о таких районированных сортах и не мечтали». Бросать все силы на то, чтоб растить пшеницу с зерновыми в деревне — признали нецелесообразным.
С посевной бы справиться, сеялки были, запас солярки позволял, но вот в битве за урожай деревенские, даже с помощью ближайшей округи — скорей всего бы проиграли. «Нам посаженные озимые убрать без потерь», — Прогнозировал ветеринар: «без комбайнов намучаемся с уборкой, придется косить на корню недозрелое, пусть в снопах доходит».
Подняли проблему гибридных семян — семенной фонд имелся, и немалый, но следовало уже с этого года заняться селекцией зерновых. То есть — кропотливым и зачастую ручным трудом, обеспечить задел на будущее. Дела у Егора с сахарным производством после переезда в Известковое наладились, так что оптимальным вариантом посчитали посадить как можно больше сахарной свеклы. А после запуска сталелитейного завода — можно было и расширить переработку корнеплодов, хватало бы сырья.
Призрак голода над головой не маячил, планы по сельскохозяйственной революции в остальных заводах и близлежащих деревнях в теории выглядели прекрасно. Поэтому Серёга заранее стал выискивать подводные камни и гадать: где и что в этот раз может пойти не так. Анисим презрительно называл его перестраховщиком и паникером, участковый советовал ему лучше следить за своими новыми работниками из Айле: «Егор то не зря от них отказался, вот пошлешь их весной не туда пасти, куда они хотят — на вилах подымут! Опыт уже есть!»
Ветеринар отбрехивался: «Лучше за казаками своими смотри и за заводскими! Раздали детям ножики, а ну как они эти ножики в дело начнут пускать? Из баловства?!» Обжёгшись на молоке — теперь и на воду дули, ожидая подвоха со всех сторон. Всего не предусмотреть, а упреки, как обычно — посыпятся на силовиков: «Недоглядели!» Поэтому озабоченность участкового была понятна.
Тот же Анисим, проявив несвойственную ему щедрость — пообещал обеспечить спецпереселенцев скотиной: телочками, бычками и хрюшками, из свежего приплода. «Ближе к весне, как все условия для элитных животных создадите!» — Сулил он уезжающим, не забывая добавить: «Только строго следите за их моральным обликом, чтоб не было случайных и беспорядочных половых связей! Особливо следите, чтоб девок наших их недомерки не огуляли, испортят породу как пить дать! Бычки то и хряки — пусть на сторону ходят, большой беды не будет, а за телками и хрюшками — пригляд как за особами королевской крови!».
Серёга настоял на включении в каждую группу по одному из своих дружинников, посмышленее, проинструктировав: «Вы там с насаждением закона и порядка не торопитесь, больше присматривайтесь и вникайте в местные нюансы. С казаками заводскими контакт налаживайте, и с этой пародией на исполнительную власть — тоже. Пока без резких движений постарайтесь, у них тут многое для нас дико выглядит, но вот как привыкли, так и живут. Будем менять, но не сразу, от вас требуется вникнуть в происходящее, создать сеть информаторов и наладить контакт с официальными представителями власти. И подружиться с неформальными лидерами».