Паладин развивает территорию! Том III (СИ)

Он уже понял, что это за мир и что его отношение к жизни людей требует коррекции.
В его понимании, можно либо сделать так, чтобы жили мирные жители, и жертвовать военными ради этого, либо беречь военных и жертвовать мирными жителями.
Выбирать придётся в любом случае, и местные аристократы выбирали последнее, чтобы сохранить солдат для борьбы с другими дворянами.
Лорд решил выбрать первый вариант, при этом с каждым разом делая своих выживших солдат ещё сильнее, чтобы в следующей битве число жертв было меньше, чем в предыдущей.
Все вернувшиеся с поля боя теперь были гораздо сильнее, и в данный момент армия Балтес однозначно являлась одной из сильнейших на континенте, пусть и не самой многочисленной.
Конечно, ему не выступить в одиночку против войск других королевств, но среди отдельных аристократов его армия однозначно выделялась, что не осталось незамеченным среди дворян.
Рядом с ним постоянно находились два рыцаря легендарного уровня, что можно было сравнить с силой целого королевства, ведь у того же Армондэля был только один такой рыцарь, а у Лантариса теперь два.
Хотя Клиосса являлась подданной Армондэля, а Лиония — герцогиней Лиденгарда, однако в нынешних обстоятельствах никто бы не взялся сказать, как сложится их дальнейшая судьба и куда они отправятся и отправятся ли вовсе.
Дело было в том, что, хоть империя и увеличила свою мощь благодаря новым легендарным рыцарям, однако в силу слишком больших изменений на континенте, в том числе появившихся новых «игроков», таких как дракониды, демоны, животные из мира питомцев, а также вернувшейся дриады, старые договорённости могли больше не работать.
Виктор теперь был больше похож на паука в центре паутины, а всё его окружение словно связано с ним невидимой нитью.
Если попытаться заставить Клиоссу или Лионию вернуться в свои страны, воспользовавшись договорённостью, обязывающей таких рыцарей находиться в пределах собственных государств, это могло спровоцировать виконта, с которым были связаны дракониды, эльфы и дворфы.
Теперь нельзя просто надавить на него, иначе это может привести к ответным действиям этих рас, что хорошо понимали и Клойд, и Леорик.
Хотя они ещё не знали, как с ним поступить, но думали об этом постоянно.
Нельзя было оставлять человека с таким влиянием без внимания и позволять ему делать всё, что вздумается.
К тому же Виктор был рыцарем на пике земного уровня, что в его возрасте уже можно было считать выдающимся показателем, а учитывая его ум и храбрость, проявленные на поле боя, сравниться с ним могли лишь единицы, среди которых сам император.
К слову, Леорик вернулся в Балтес с остальными аристократами и, также как остальные, отправил свои войска во владения Селитаса, где по приказу лорда были оборудованы лагеря для проживания военных…
Виктор опасался впускать в свою вотчину слишком большое количество солдат, так как это могло привести к беспорядкам на территории, а у него и так хватало проблем с преступностью в городах.
Император же готовился к встрече всех рас и вместе с аристократами империи проводил ежедневные совещания в тронном зале дворца виконта, который был объявлен имперским на время присутствия Леорика и не мог использоваться самим лордом.
В то же время Клойд занял бывший особняк лорда, где король устроил свою резиденцию и также проводил регулярные совещания со своими вассалами и высшей знатью Лантариса.
У него тоже прибавилось головной боли с учётом открывшихся обстоятельств. Теперь королевство должно было стать, по сути, крепостью, на которую благодаря Виктору мало кто может позариться.
Любая страна, которая попытается атаковать Лантарис, рискует оскорбить множество рас, а учитывая силу, которую получили аристократы, и легендарный уровень Клойда, которого нельзя сместить с трона, не убив его, маловероятно, что кто-либо осмелится на такое, ведь выгод от этого никаких.
Однако, как и у любой крепости, важно не столько, какие у тебя стены, а то, на чём их построили.
Аристократия могла подорвать мощь любой страны изнутри, и чтобы разрушить Лантарис, необязательно может потребоваться вторжение вражеских армий, достаточно просто сидеть сложа руки, и дворяне всё сделают сами.
 
Учитывая возросшее влияние королевства, Клойд понимал, что аристократы не будут сидеть без дела.
Очень скоро они начнут примыкать к разным фракциям и менять расстановку сил, а учитывая, что Виктор должен был занять место Леомвиля, его фракция окажется чрезвычайно могущественной, и король опасался, что роялисты также начнут переходить на сторону лорда.
Помимо короля, такие же мысли были и у Волмара.
Балтес находился на западе королевства, что давало Виктору возможность перетягивать на свою сторону сторонников герцога, а это было чревато тем, что очень скоро нынешний виконт сможет подавить всех аристократов королевства, и даже пожелай он занять трон, что, скорее всего, у него получилось бы.
* * *
Пока все ломали голову, что делать с виконтом, сам Виктор, преследуемый Фрейей, бежал по просторному светлому коридору дворца за Рагнаром и его питомцем с тонкой веточкой в руках.
Каждый раз, как он нагонял сына, бегущего на четвереньках, словно дикий зверь, то хлестал его веточкой так, что тот взвизгивал и отпрыгивал на стену, после чего, оттолкнувшись от неё, менял траекторию и ускорялся ещё быстрее, но как маленький мальчик мог сбежать от рыцаря уровня Виктора?
Лорд был просто в ярости от поступков своего сына, который додумался влезть в битву легендарных рыцарей. Если всё оставить как есть, этот волчонок мог сильно пострадать, чего отец ребёнка вовсе не хотел.
Пытаться что-то объяснить Рагнару, который с трудом мог говорить и обладал чудовищной для своего возраста силой, было всё равно что говорить со стеной.
Даже те удары, что прямо сейчас наносились Виктором, он, скорее всего, не ощущал полностью, потому что у лорда не было желания травмировать сына, поэтому это было больше похоже на игру.
Хотя мать ребёнка так не думала. Она бежала за ними двумя, пытаясь остановить мужа, и, как только Рагнар вместе с крылатым львёнком, повернув за угол, побежал дальше, Виктор остановился и обернулся к ней.
Девушка, чуть ли не врезавшись в супруга, схватила его за руку, желая задержать, но он и не собирался больше преследовать сына.
Горничные, бежавшие за ними, также остановились, пытаясь отдышаться.
Фрейя, запыхавшаяся от такой беготни, сразу возмутилась насчёт поступка Виктора.
— Ты не должен бить нашего ребёнка!
Однако в отличие от того, как Виктор вёл себя со своими жёнами раньше, в этот раз всё изменилось.
Он сурово посмотрел на жену и начал громко отчитывать её.
— Я буду делать то, что посчитаю нужным. Ты хорошо знаешь, что его можем контролировать только мы с тобой! Пока меня нет, твоя обязанность — следить за ним. Ты хоть понимаешь, что он мог погибнуть просто от случайного удара легендарных рыцарей⁈
Лорд переживал за своих детей и всегда уделял им очень много внимания, поэтому произошедшее для него было шокирующим.
Девушка сжалась и отшатнулась от мужа, который не был похож на себя.
Виктор, который всегда бережно относился к своим женщинам, понял, что пора было что-то менять в его гареме.
Обычно они не создавали ему проблем, наоборот, безропотно подчинялись и всегда старались облегчить его жизнь, но поведение Рагнара действительно насторожило его.
Если дети будут делать всё, что захотят, рано или поздно они могут превратиться в таких же выродков, каким был Андрос до того, как тот попал в руки лорда.
Глядя на расстроенную Фрейю, которая, казалось, боится его, ему хотелось успокоить девушку и приласкать её, но, переборов себя, лорд решил расставить все точки над «и» прямо сейчас.
— В следующем году Рагнар отправится в замок и будет обучаться вместе с солдатами. — сказав это, он смотрел на жену, которая, склонив голову и поникшими ушками, слушала его.