Паладин развивает территорию! Том III (СИ)

Во время войны их статусы в семье ничего не решали, и таким являлось правило в армии Балтес. Так как Алганис однозначно был более опытным военным, нельзя было допустить, чтобы какая-то из жён лорда подавила его своим статусом.
Любые колебания солдат из-за разнящихся приказов могли привести к катастрофе, и Виктор предусмотрел это заранее.
Как бы сильно он ни любил жён, необходимо было отделить личное от всего остального.
Лорд уже видел в походах, как солдаты подчиняются глупым приказам знати, притом что в их рядах всегда находились опытные рыцари, понимавшие ситуацию лучше, но в связи с разницей в статусах они даже не могли возразить аристократу.
В армии Балтес солдаты отлично понимали своего господина и очень уважали его. То, что каждого из них берегли как ценное сокровище, ощущалось во всём. Лучшая еда, лучшая амуниция, лучшее лечение. Всё делалось на высшем уровне при любых условиях.
Именно поэтому они сейчас смотрели только вперёд колонны, где находился Виктор.
Не важно, что слева или справа от них, пока этот человек отдаёт приказы, они умрут, не задумываясь, и убьют, не спрашивая.
* * *
В Айронвуде, где ещё несколько часов назад была суматоха, чуть не приведшая к панике, теперь всё выглядело упорядоченно. Жителям уже сообщили об отправке войск для встречи демонов до подхода к владениям.
Хотя многие гости старались сбежать и покидали территорию, местные никуда не собирались.
Они выходили на улицы и толпились на тротуарах центральной улицы, ожидая прибытия лорда, который, по сообщениям полиции, вскоре пройдёт маршем здесь, и все смогут проводить его на войну.
Шумные торговые лавки и магазины были закрыты, а таверны прекратили обслуживание гостей на это время, так как владельцы и персонал также стремились пожелать армии защитников победы в бою и хотя бы глазком взглянуть на этих героев, многие из которых, возможно, не вернутся обратно.
Из окон дорогих домов, гостиниц и особняков за проезжей частью также наблюдали жильцы и постояльцы. Множество мелкой знати не могли сбежать, как простолюдины или купцы, потому что они сопровождали аристократов-послов, прибывших из других стран.
Поэтому им оставалось лишь наблюдать за тем, как люди в нетерпении ждут своего господина.
Это была довольно странная картина для них. Местные жители не казались им простыми, так как порой они одевались и выглядели гораздо лучше аристократов в столицах многих стран. А их жажда подбодрить своего лорда казалась тем более удивительной.
Среди всех находившихся на улице был один человек, одетый в блестящие доспехи с эмблемой королевской гвардии, который не знал, как ему реагировать на происходящее — барон Пирол Лимстат.
Когда вдали послышались звуки стройных шагов, он прикрыл лицо платком, словно пытался избавиться от запахов вокруг, хотя в этом городе такого и не было.
Мужчина смотрел в сторону приближающихся звуков и мог наблюдать реакцию людей, которые, словно стадион болельщиков, отреагировавших на забитый гол в ворота противника, взорвались овациями и криками в сторону лорда, ехавшего впереди своих солдат.
Пирол смотрел на происходящее с сожалением и тоской, потому что он мог находиться среди них прямо сейчас, но теперь это было невозможно.
Среди солдат мужчина видел множество знакомых лиц, однако не смел смотреть им в глаза, потому что они считали его предателем.
Человек, отступивший от своей клятвы лорду и примкнувший к тогда ещё принцу, теперь был для них хуже демона и не мог считаться достойным того, чтобы вновь влиться в их ряды.
Конечно же, барон это понимал. Он пришёл посмотреть на этих солдат ради своего тщеславия, чтобы лишний раз убедиться, что поступил правильно, ведь он теперь барон, в отличие от тех, кто остался тогда с Виктором.
К сожалению, его мечты о возвышении над этими воинами были разрушены. То, как их встречали тысячи людей на улице, та аура, которая окружала солдат, и их сила, настолько сжимавшая атмосферу вокруг, что казалось, её можно потрогать руками, давали понять новоиспечённому барону, что статус — ещё не значит победу.
 
Эти воины были любимы народом и ценились собственным господином, в то время как он, даже получив новый титул, так и не стал своим среди знати в столице.
Всего лишь почётный барон, которых пруд пруди в Альтере и ещё больше по всему королевству.
Продолжая наблюдать за происходящим, он вновь проклинал свою судьбу и Клойда, который забрал его будущее своим предложением в то время.
* * *
В толпе присутствовало много людей, и у всех были свои мысли. Однако находился здесь и молодой человек по имени Марим.
Через два года, в свои шестнадцать лет, он сможет подать заявку на вступление в армию лорда, и ему не терпелось дождаться этого момента.
Находясь рядом со своим отцом по имени Трендел и матерью Нилой, мальчишка смотрел то на солдат, то на седовласого старика рядом с собой.
Он помнил его ещё полным сил и величественным, как гора. Работавшим с утра до вечера, чтобы прокормить их семью. Помнил, как тот радовался, когда старшего брата приняли на службу к тогда ещё барону, а после… Помнил, как тот осунулся и поник после предательства сына.
Эти трое людей в толпе являлись семьёй Пирола, которых он покинул ночью и больше никогда не видел.
Марим проклинал тот день. Он хотел как можно скорее отправиться в армию и вернуть отцу потерянную за сына гордость, чтобы тот увидел его идущим так же, как сейчас идут солдаты по улице, приветствуемые и обожаемые жителями Балтес.
Мальчик очень боялся, что его отец может не дожить до того дня, словно он только и ждёт смерти, чтобы избавиться от позора.
Как ни старалась их семья поддержать Трендела, но тот так и не смог оправиться от произошедшего.
Порой создавалось ощущение, что накажи его лорд, ему стало бы легче, чем в тот момент, когда тот простил всех родных и близких, за предательство сыновей.
Марим смотрел на профиль отца и сказал так, чтобы тот мог услышать его.
— Отец, я принесу честь нашей семье, которая прославит тебя как главу семьи, вырастившего достойного сына.
Трендел, не ожидавший услышать такое, со слезами на глазах посмотрел на мальчика рядом с собой.
— Я не сомневаюсь, сынок, — поглаживая его по голове, произнёс старик, после чего с горечью добавил: — Я просто скучаю по Пиролу.
Трое обнимались в толпе, незамеченные другими. Мать с отцом плакали от тоски по своему первенцу, в то время как мальчик злился на человека, который заставил так страдать их семью, а главное — их отца, который угасал на глазах.
* * *
Войска Виктора миновали Айронвуд и вошли в Ривенхол, где к ним присоединились более двухсот дворфов и дворфиек на странных животных, похожих на гигантских варанов, изо рта которых вытекала слюна, больше напоминавшая лаву.
Лавовые виверны, которые также считались созданиями истинных драконов, не могли слишком долго находиться вдалеке от вулкана. Уже через месяц они станут гораздо медленнее, а ещё через две недели и вовсе уснут, пока их вновь не отнесут к лавовой реке, где эти странные существа смогут согреться.
Имея длину пять метров и высоту около полутора, они являлись идеальным средством передвижения в условиях стеснённых пространств.
Словно ползая по земле, как змеи, при том, что имели четыре довольно прочные конечности, лавовые виверны могли легко переносить тяжесть закованных в тяжёлую броню дворфов с их молотами и громоздкими щитами.
На их спинах также располагались сумки с дополнительным оружием, едой и бочками с вином, без которых дворфы даже не подумали бы идти на войну.
Ронаддур, возглавлявший своих братьев и сестёр, также, сидя верхом на таком чудовище, приблизился к Виктору и, поравнявшись с ним, приказал остальным следовать за войсками людей.