Воскресшие (СИ)

— Понятно, — недовольно выдохнул он и спрятал руки в карманы штанов. — Этот неотесанный кретин тебе небезразличен.
— Айзел не кретин, — сморщив лоб, возразила я. — И вообще… тебя не касается, есть между нами что-то или нет.
— Ну да, совсем забыл, — с фальшивым смешком постучал Гантэр двумя пальцами по виску, — ты же меня отшила.
Поежилась от его упрека.
— Извини.
— Нет… — выдохнул он, поморщившись. — Нет, Ал, это ты прости. Я лишнее болтаю. — Ред обошел кровать, лег на противоположный край и отвернулся. — Просто мне сложно смотреть, как вы воркуете друг с другом.
Он нарочно давит на мое чувство вины?
— Мы не воркуем, — допила чай и поставила стакан на прикроватную тумбочку, задев мизинцем пепельницу с чужим окурком.
— Вы и сами не замечаете, — хмыкнул Гантэр. — Чем он тебя зацепил? Не понимаю… Почему именно он?
Так дело не пойдет. Этот неожиданный разговор выводит меня из равновесия и причиняет неудобства. Зачем Ред задает такие вопросы? Почему не игнорирует нас с Лендером? Он же сам заявлял, что в случае моего отказа, между нами сохранятся чисто рабочие отношения.
— Гантэр, ты очень помог мне, когда я только пришла на работу, — преодолевая неловкость, начала говорить я и непроизвольно вцепилась руками в одеяло, — ты всегда поддерживал и направлял меня, ты был первым человеком за долгое время, кто вызвал во мне новые эмоции. Словами не передать, как я тебе благодарна за все, что ты сделал, за твое отношение, защиту и заботу. Я уважаю и ценю тебя… и твои чувства, — произнесла, срываясь на шепот. — Мне тоже тяжело дался тот разговор, но я всего лишь старалась быть честной с тобой, поэтому, пожалуйста, не заставляй меня сейчас чувствовать себя виноватой? Пожалуйста…
Я продолжала судорожно сжимать одеяло, не понимая, почему в груди так странно давит и в горле засел комок.
— Ал, — позвал Гантэр с удивлением в голосе. — Алеста? — он сел рядом и отодвинул волосы от моего лица. Я смотрела в одну точку не в силах пошевелиться. Не понимаю этих чувств! Они слишком тяжелые и болезненные. Почему они не исчезают? — Незабудка, прости, — Ред обнял меня, прижав мою голову к своему плечу. — Я перегнул палку… не совладал с собой. Это все… ревность. Я ни в коем случае тебя не обвиняю. Ты все правильно сделала. Не нужно расстраиваться из-за меня!
— Ты обижен и злишься.
— Нет… To есть, да! Да, я злюсь на себя и… уж если быть совсем честным, меня ужасно злит Лендер, — с невеселым смешком признался Гантэр. — Послушай, Ал, я прекрасно понимаю твои чувства. Насильно мил не будешь. Ты правильно поступила, сказав мне правду. Просто сейчас… взыграло раздражение, до кучи усталость навалилась — вот и не удержал язык за зубами. Да, я оправдываюсь. Потому что виноват, — он погладил мое плечо. — Не хмурься, незабудка…
— Может, мне вас одних оставить? — елейным тоном полюбопытствовал Айзел позади нас и без лишних пауз свирепо прорычал: — Чем вы, черт подери, занимаетесь?!
Я обернулась, кожей ощутив ярость руководителя.
Лендер переоделся в черную борцовку и черные спортивные штаны. Его влажные волосы блестели в свете лампы и с мокрых прядей, упавших ему на лоб, капала вода, его грудь вздымалась от частого дыхания, а медные глаза полыхали необузданным гневом.
Бешеный и опасный…
И по-своему красивый. Есть в нем что-то завораживающее. Как в диком звере.
— Мы говорили, Лендер, — холодно ответил Гантэр, тоже поворачиваясь к нему.
— А обнял ты ее зачем? — голос Айза звенел от бешенства. — Отодвинься, Ред!
Мне стало не по себе из-за создавшегося недопонимания. Боже, почему мы не могли спокойно лечь спать без всяких разборок?
— Не командуй мной, — сухо бросил Ред и с мягкой улыбкой обратился ко мне: — Ал, я лягу рядом с тобой, чтобы ты была подальше от этого буйного недоразумения.
Удивленно округлила глаза. Он специально его провоцирует? Отыграться решил?
Что не так с этими мужчинами?..
— Ах ты с-с-с… Ты бессмертный, что ли? — прошипел Лендер и кинулся к нему с явным желанием врезать. Гантэр с готовностью встал с кровати и размял плечи.
 
Начинается…
Поднялась на дрожавших ногах и в последний момент влезла между ними. Ох, черт, нельзя было резко вставать. Перед глазами мушки замельтешили.
— Мы хотели отдохнуть, — напомнила им, изо всех сил стараясь не свалиться. — Я ужасно хочу спать, у меня голова кружится от усталости. Пожалуйста, подеритесь в другой раз и в другом месте.
Ощущаю себя воспитательницей в детском саду. И почему я до сих пор работаю с этими людьми?..
— Ты рядом с ней не ляжешь, — заявил Айз, сверля Реда враждебным взглядом.
— Ты тоже.
Мне это надоело.
— Делайте что хотите, — меня накрыло привычное спокойствие, — спите, где хотите, можете поубивать друг друга, главное — молча, — утомленно произнесла я, забралась на кровать и легла посередине.
Может, мои действия помогут решить спор? Я не уверена в их правильности, а звонить Наа и просить совета уже поздно…
Сознание постепенно покидало, мысли становились бессвязными и все напряжение мигом улетучилось.
В полудреме я услышала, как щелкнул выключатель, почувствовала, как с двух сторон от меня со скрипом прогнулась кровать, и провалилась в сон.
***
Проснулась в отвратительно разбитом состоянии. Голову сдавило от боли, в горле пересохло, все тело ломило и ныло. Пошевелиться или открыть глаза было выше моих сил.
Но это пришлось сделать, потому что прозвенел будильник на телефоне.
Кое-как я села на кровати, поежилась от охватившего озноба и обхватила себя за плечи. Безучастно осмотрев примятую с двух сторон постель, окинула взглядом комнату. Ну и куда ушли мои горе-руководители? Они решили оставить меня здесь одну и уехали домой?
Ни капли не расстроившись, рухнула обратно с мученическим стоном.
В этот момент открылась дверь — и в проеме появился Айзел с пирожками в руках, а следом зашел Гантэр, неся три больших белых пластиковых стакана.
Что ж, они живы, повреждений на них не наблюдается — значит, конфликт урегулирован. Спишем наши вчерашние разборки и нестабильное эмоциональное состояние на чрезмерную усталость.
— Проснулась, ангелочек? — улыбнулся Лендер. — Мы завтрак притащили!
— Не хочу, — прошептала я и закрыла глаза.
Просто оставьте меня здесь одну и дайте спокойно поспать ближайшие сутки. Мне очень хреново.
— Эй, ты чего? — На мой лоб легла прохладная ладонь. О, боже, как хорошо… — Твою!.. Да ты горишь, ангелочек! Надо скорую вызывать!
— Не надо никакой скорой. Это ерунда. — Я снова поднялась, посмотрела на взволнованного Айза и перевела взгляд на помрачневшего Реда. — Дайте мне жаропонижающее и поедем уже домой. Позавтракаем в машине.
— Ерунда?! Ты очумела, мать?! — взбесился Айзел. — Тебе надо в больницу!
— Нет, Лендер, она права, поехали, — встал на мою сторону Гантэр. — Пока скорая досюда доедет, ей может стать хуже. Мы до города быстрее доберемся, а там сразу в больницу.
— Какая больница? — пробурчала, скривившись. — Я не заболела. Это всего лишь температура.
Ред неодобрительно вздохнул и молча принес мне градусник из машины. Прибор показал тридцать восемь и пять. Не так уж и страшно…
— Всего лишь температура? — прошипел Айзел, увидев цифры. — Раз скорая отменяется, живо едем в Эвгерг!
Не горя желанием двигаться, я поморщилась и медленно слезла с кровати. Пошатнувшись, еле устояла на ногах. Благо Лендер придержал.
— Осторожнее! Чую, вряд ли ты сама до машины дойдешь, — пробормотал он и поднял меня на руки. — Ред, не забудь наши шмотки, — выходя их комнаты, бросил Айз.
— Нам не нужно ехать в больницу…
— Цыц, Алеста! Будешь спорить — загрызу.
Замолчала, посильнее вцепившись в его плечо.
Лендер усадил меня на заднее сидение автомобиля, залез в бардачок, достал из аптечки таблетку и протянул ее мне вместе с бутылкой воды.
— Мы там еще пару яблок тебе купили. Съешь хотя бы их, — попросил он, сев рядом, и снова приложил ладонь к моему лбу. — Они мытые.