Воскресшие (СИ)
— Да, именно так обычно и поступают, чтобы народ спокойно жил дальше, — с едкими нотками подтвердил Ред, — а потом находится пустоголовый идиот, решивший, что он должен открыть людям правду, и все летит к чертям собачим!
Глаза Айза вспыхнули бешенством. Погорячился Гантэр, хотя и есть в его резких словах печальная истина.
Сразу вспоминается случай с Вирусом. О первом заразившемся старались молчать, но второго человека от слишком шустрого журналиста скрыть не удалось. Он все разнюхал об опасной «болячке» и благородно поведал о ней человечеству. После его разоблачающего видеоролика, сотни людей, которые хотя бы мельком видели Помеху, обратились в больницу с симптомами Вируса. Каков итог? Они все оказались здоровыми, а симптомы были результатом самовнушения.
— Лучше быть пустоголовым идиотом, чем ссыклом, возомнившим себя защитником чужого спокойствия и счастья. Да тебе насрать на людей! Ты боишься, что тебе надают по шапке, если ты свою хлеборезку откроешь!
Это было жестоко и несправедливо. Гантэр не трус и в первую очередь всегда думает о людях.
Я переводила взгляд с одного руководителя на другого, не зная, что делать. Их поведение ввергало в ступор. Не ожидала, что они настолько сильно сцепятся и опустятся до оскорблений.
— Ты конченый кретин. Думай что хочешь, доказывать обратное я не буду. Пойдемте уже, зря только время потратили на этот бессмысленный спор, — сдержанно сказал Гантэр и двинулся вперед по тропе.
Кажется, все разрешилось само собой. Драки не будет, и разнимать никого не придется.
Я бросила безучастный взгляд на Айзела, ослепленного гневом, и последовала за Редом.
— Тц! Удобно прикрываться лживой заботой о людях…
Развернулась и решительно отрезала:
— Айзел, хватит. Да, у вас разные мнения по поводу сложившейся ситуации, но не стоит из-за этого ругаться. От ваших разборок все равно ничего не изменится. И еще, Гантэр не трус, он правда в первую очередь беспокоится о людях. Не делай поспешных выводов.
Мне немного обидно за Реда. Он всегда вызывал уважение своим ответственным отношением к работе и всегда на первое место ставил людей.
Резко и шумно выдохнув, Айз подошел ко мне и вспыльчиво спросил:
— Ангелочек, поставь себя на их место, разве ты бы не хотела знать правду?
— Не знаю, — ответила честно. — Я не на их месте.
Надо бы поинтересоваться мнением Дарена на эту тему.
— А вот я бы хотел! Даже не будь у меня этой тупой силы, я бы хотел знать правду и быть готовым к встрече с ними.
Я медленно побрела по тропе, спросив:
— И что бы ты делал? Без силы?
За спиной послышались шуршащие шаги: Лендер пошел следом за мной.
— Я бы ни за что не дался им. В клочья бы их разорвал… или себя.
— Ты без башни, Айз, — бездумно коснулась пальцами дерева, провела по шершавой коре и опустила руку. — Помнится, ты когда-то обронил, что хочешь дожить до внуков? Это будет сложно с такими-то рассуждениями.
— Вы идете там или ползете?! — закричал Гантэр вдалеке.
Перестав болтать, мы прибавили шагу.
Там, где заканчивалась тропинка, находилось место, насторожившее мужчин. На первый взгляд ничего примечательного в нем нет: все тот же лес и вокруг растут все те же высокие стройные сосны, но…
Из земли к небу змеями вьется скверна. Тьма словно вросла в почву между двух деревьев, она прикасалась к стволам и сплетающимся ветвям, отравляя их.
Дискомфорт в груди заставил сделать шаг к ней.
— Куда?! — Айзел схватил меня за локоть.
— Что ты увидела, незабудка?
— Скверну, — выдохнула. — Мне нужно посмотреть, Айз.
С явной неохотой он отпустил. Я подошла к оскверненному месту и присела на корточки.
Тяжесть смерти давила на плечи, мерзкое ощущение безысходности вызывало тошноту и внутреннюю дрожь.
Сделав глубокий вдох, опустила руку на землю. Сухая колючая хвоя впилась в ладонь, а скверна, оставив деревья, перетекла ко мне.
Горло сдавило невидимыми цепями. Я пыталась вдохнуть, но лишь беспомощно открывала рот. Моя энергия стремительно ускользала в пустоту, а вместе с ней и жизненные силы.
— Дура! — рявкнул Лендер, дергая меня за капюшон и вытаскивая из лап скверны.
Кашлянув и поправив толстовку, свободно задышала и с удивлением обнаружила, что энергии ничуть не убыло и силы мои в полном порядке. Глупо хлопая глазами, осталась сидеть на земле. Что сейчас произошло?
— Ал, ты в порядке? — присел рядом Гантэр, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. — Ты вдруг захрипела… Что случилось?
— Самой бы хотелось узнать.
Поморщившись, потерла горло. Эти ощущения принадлежали не мне. Коснувшись скверны, я почувствовала, что пережил человек перед смертью. Он задыхался, и из него вытягивали энергию. Выходит, его убила… Сущность? Но почему я это почувствовала? Обычно такое случается, если…
Я широко распахнула глаза и уставилась на руководителей, не моргая.
— Здесь закопан труп, — не верю, что произношу это. — И вы можете послать меня на три буквы, если его убила не Сущность.
— Труп? Ангелочек, ты чего там надышалась? — усмехнулся Айзел, но поняв, что я не шучу, смачно выругался: — Зло*бучий день! И че нам делать?
Ред протянул мне руку и помог подняться.
— Настоятельница говорила, что местный участковый — ее воспитанник, — сказала я, отряхивая штаны от мусора. — Может, обратимся к нему?
***Трясущейся тощей рукой участковый поднес ко рту зажженную сигарету и затянулся. На его побелевшем лице выступила испарина. Роджар до сих пор не мог отойти от потрясения.
Гантэр стоял рядом с ним и невозмутимо отвечал на вопросы полицейских. Истинные чувства Реда выдавали потяжелевший взгляд и опущенные уголки губ.
Айзел курил неподалеку от меня, а я… Я смотрела на черный мешок, в который упаковали тело девушки, и на ее фиолетовый грязный рюкзачок, испытывая… сожаление? Да, скорбь и печаль осели камнем в груди и комком в горле от того, что молодую девчонку беспощадно лишили жизни. У нее не было даже малейшего шанса, чтобы спастись…
Еще свежее воспоминание вновь и вновь прокручивалось в голове.
Всего полчаса назад помощники участкового выкопали труп в том самом месте, где зародилась скверна. Я туда не глядела, внимательно наблюдая за хмурым выражением лица Роджара. Оно моментально изменилось, стоило ему увидеть мертвеца: белесые брови мужчины взметнулись вверх, глаза расшились от смеси ужаса и шока. Он отошел на шаг от ямы и схватился одной рукой за дерево, а другой за сердце.
— Боже, девочка… Как же так? — неверяще прошептал мужчина, тяжело задышав.
На секунду прикрыв глаза и никак не выдавая своих эмоций, Гантэр спросил:
— Вы знаете ее?
— Это Джонна. Около месяца назад она сбежала из храма. Мы разыскивали ее каждый день, но я и мысли не допускал о таком кошмаре… Что же произошло?.. Поверить не могу… Как же так, Джонна, как же так…
Мы все до конца не верили. Происходящее напоминало тяжелый сон, затянувший наше сознание в грязное жуткое и вязкое болото.
— Получается, она девчонку прикончила, лопату у кого-то прикарманила и закопала труп? — мрачно поинтересовался Айзел, выдергивая меня из воспоминаний.
Отвела взгляд от рюкзачка и поглядела на него.
— Может, использовала кого-то в качестве марионетки? Как в случае с Марселом.
Сомневаюсь, что она сама лопату в руки взяла. Хм, а как Сущность вообще додумалась закопать труп? Впрочем, чему я удивляюсь? Она умна и явно многое понимает.
— Ишь ты прошаренная какая, — скривился Айзел, бросил сигарету на тропинку и потушил ее ногой. Прости, природа… — Почему эта Сучность сожрала ее именно здесь? У нее тут, что ли, убежище было? А если беглянка наша собиралась удрать, зачем сюда пришла? Попрощаться с любимым лесочком?
В моей голове роятся те же вопросы.
— Не знаю, — пожала плечами. — Наверное, нужно поговорить с настоятельницей и…
— Я сам сообщу Аэлии о гибели Джонны, — участковый словно вырос из-под земли рядом с нами.