Воскресшие (СИ)
Но нет! — с отвращением воскликнул Кербер.
— Он не медлил и не попытался помочь другим способом, сразу схватился за кинжал и прибегнул к насилию. Не задумываясь! Ваша честь, это дело об убийстве и я не вижу больше смысла пытаться доказать обратное!
— Вы глухой, прокурор? Чем вы слушали? У них не было души! Это были Сущности! В мертвых людях! С изгнанием ничего бы не изменилось!
Колючее напряжение, заполнившее зал, ощущалось кожей и давило на плечи. Меня затошнило. Господи, как бы дожить до конца…
Когда судья вернулся (довольно быстро вернулся), чтобы вынести приговор, мое состояние ухудшилось в несколько раз — слова с трудом прорывались сквозь шум в ушах, дыхание тяжелело, мир закачался перед глазами, руки и ноги стали ватными.
Это был дурной знак.
— …Айзел Лендер приговаривается к смертной казни, — увы, самую сокрушительную фразу я услышала.
— Нет… — выдохнула, цепляясь за пиджак дяди. — Нет-нет-нет!
Он поддержал меня, прижимая к своему боку.
— Ваша честь… — попытался сказать что-то Эйрен.
— Приговор обжалованию не подлежит, — добил судья.
— Это неправильно… это ошибка… — шептала Хелу. Сердце гулко билось в груди.
Цепляясь за остатки сознания, впилась взглядом в Айзела.
— Держись, Алеста, — прошептал дядя.
— Последнее слово, подсудимый.
Айз поднялся и развернулся к нам. В медных глазах я не увидела ничего, на бледном измученном лице не было ни намека на эмоции.
— Смерть меня не пугает. Я уже был в аду. Я жил в аду. Снова спуститься в пекло — не страшно. Страшнее жить среди того п***еца, что тут творится, — высказался Лендер в своем репертуаре. В его пустом взгляде на миг вяло вспыхнули живые искры. — Я говорю про обычных людей без наших способностей. Им страшнее, а не нам, Чистильщикам. — Айзел натянуто, но по-прежнему нагло усмехнулся и бросил в сторону обвинения слова, отозвавшиеся болью в груди: — Пусть вы и решили меня убить, надеюсь, вы не проиграете этим тварям.
А после Айз посмотрел прямо на меня, с нежностью, от которой я перестала дышать и захотела рвануть к нему, обнять и… увести подальше от злобных людей. Но вместо этого сильнее вцепилась в Хела и моргнула, чтобы слезы скатились по щекам и не мешали мне смотреть на лучшего человека в мире.
— Ангелочек, я люблю тебя, — подмигнул Лендер. — Не плачь, не надо, — его глаза тоже заблестели. — Я не заслуживаю твоих слез. И чьих-либо еще, друзья! Не горюйте обо мне, не нужно. Я рад, что вы были рядом. Что вы… повстречались мне, — голос Айза дрогнул, но он сдержался и вновь усмехнулся.
— Вы не раскаиваетесь? — перебил прокурор.
Заткнулся бы! Почему он не дает ему спокойно сказать?!
— Тишина! Не прерывать речь приговоренного!
Приговоренного…
— В чем? Я выполнял свою работу. Надеюсь, те, кто убил девочку, сейчас страдают, если от них хоть что-нибудь осталось. Было бы прекрасно гори они в аду.
Вздрогнула от последних слов, мурашки пробежали по коже. На меня словно вылили ведро ледяной воды, резко приводя в чувство. Онемение в конечностях отпустило.
Я знаю, кто горит в аду и может нам помочь…
Айзела увели, сказав, что позже мы сможем с ним нормально попрощаться. Он не смотрел на нас, когда его выводили из зала, зато я не могла отвести взгляда от напряженной спины и всклоченных черных волос.
Не запомнила, как вышла из здания. Оказавшись на улице, мы сбежали подальше от камер и стаи журналистов — Хел специально припарковался далеко от суда. Вся наша компания погрузилась в подавленное и отчаянное состояние, но не желала сдаваться.
— Мы обжалуем приговор! — решительно заявлял дядя.
— Давайте заплатим кому-нибудь кучу денег? — предложила Наа.
— Например? — уточнил адвокат.
— Да кому угодно, если он нам поможет!
— Побег? — подкинул идею Твигги.
— Мы же не в кино, — вздохнул Криус. — Если получится, точно поймают и сядем мы с вами далеко и надолго все вместе.
Я присела на асфальт, прислонившись спиной к машине Хелира, одну ногу согнула в колене, другую вытянула. Пока все паниковали и думали, что делать, в моей голове потихоньку выстраивался план действий.
Иногда в жизни наступает тот самый миг отчаяния, когда исчезают все сомнения и страхи. Становится все равно, что будет с тобой, все равно, что придется сделать ради жизни любимого человека. Последствия уже не волнуют. Ничего не волнует.
В груди пылает лишь желание спасти Айзела. Остальные чувства меркнут.
— Обжаловать не выйдет, — глухо заключил Эйрен, достав пачку сигарет. — Приговор окончательный. Из-за того, что дело вызвало огромный резонанс не в нашу пользу, сверху приказали убрать Лендера.
— Что он им всем сделал?! — Твигги с досадой пнул одинокий камешек — тот улетел в пыльные кусты на обочине.
— Его дело стало толчком к всеобщей панике, паника переросла в недовольство и гнев. Наезжают не только на вас и на Айзела. На власть тоже ополчились. Люди взбунтовались, потому что государство потакает Чистильщикам и платит им хорошие деньги, а те, вместо защиты граждан, якобы убивают невинных.
O, я видела заголовки из разряда: «Видящий или убийца? Как теперь пускать Чистильщиков в дом?»
— Вы уверены в своих выводах? — робко спросила Наа, беря под руку Хелира и прижимаясь к его плечу.
— Не надо быть гением, чтобы это понять. — Адвокат поджег зажигалкой сигарету и закурил. — Все как на ладони.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — с надеждой спросил Хел.
— Пока он жив, сдаваться нельзя, — Эйрен выдохнул дым. — А еще самое время поверить в чудо и надеяться, что Еван придет в себя. — Он вновь затянулся. — Очень жаль, что мертвых допросить нельзя.
Тут бы я поспорила…
В кармане пальто Хелира завибрировал телефон.
— Это Гантэр, — спустя короткий разговор сообщил дядя. — Им помощь нужна. Несколько Помех. Недалеко от вашей улицы, Ал.
— Я поеду, — буркнул Твигги, хмурясь и потирая кулаком лоб.
— Я с тобой! — подскочила на ноги и подошла к нему.
— Ал, тебе необязательно…
— Это единственная полезная вещь, которую я могу сделать. Айзел прав, обычным людям не справиться с этими тварями.
— Ты только что едва не падала в обморок! — грозно повысил голос Хел.
Хмыкнула, демонстративно попрыгала и, пританцовывая, покрутилась на одном месте.
— Мне уже лучше! Я посидела, отдохнула и полна сил!
Судя по лицам, никто моим словам не поверил. Все уверены, что я раздавлена и убита горем. Ну еще бы! Они же не знают, что у меня есть запасной адский план со змеиным хвостом.
Глава 32. Скверна
Как бы я ни старалась их убедить, что со мной все в порядке, не получилось. В итоге попросила Ардена подкинуть меня до дома, отказавшись ехать в гости к Наа и Хелу.
Когда мы отъехали достаточно далеко, наконец, решила начать разговор:
— Твигги, мне нужно найти оскверненное место. Такое, где чертовски много скверны. Где в ней можно задохнуться.
— Зачем? — недоуменно спросил он.
— Чтобы призвать демона.
— Зачем? — в голосе друга прорезалось напряжение.
— Заключить сделку.
— Может, сразу все объяснишь? Твои короткие ответы только сильнее вводят меня в заблуждение.
— Да, прости. Я хочу спасти Айзела…
На свой страх и риск рассказала ему о рискованном мероприятии, что предложила мне демоница.
— Ты планируешь спасти его, продав свою душу? Ал, он вряд ли этому обрадуется. Нет, он будет в ужасе!
— Мы ему ничего не скажем, Твиг, — с нажимом произнесла я.
— Где гарантия, что от девушки будет толк?
— А где гарантия, что случится чудо и Айзела внезапно освободят? — съязвила. — Она что-то пыталась сделать, как-то… разоблачить Аэлию, возможно? Я не знаю!
— Это…
— Да, это небезопасно! Да, от демона можно ожидать чего угодно! Да, мой поход в ад может оказаться бесполезным! Да, я действую так от отчаяния и слепо доверяю своему предчувствию! Но у меня нет другого выбора, понимаешь?! Я не могу сидеть и ждать великого чуда! Моего любимого человека собираются казнить! У меня на глазах! По сравнению с этим спуск в ад кажется всего лишь неприятной прогулкой! — к концу громкой и исступленной речи охрипла и выдохлась. В груди комком скопилась боль, затрудняя дыхание. — Прости… Прости, Твигги… Я должна хотя бы попытаться, чтобы знать… чтобы знать, что сделала все возможное. Хелир не станет мне помогать в таком деле, Наа, естественно, тоже. И Гантэр не поддержит. Они, скорее, запрут меня и не позволят выходить из дома, будут переубеждать, переживать, пытаться… спасти, — с едкой горечью усмехнулась. — С другими из наших я не настолько близка и к тому же не уверена, что они не сдадут меня Хелу.