Воскресшие (СИ)
Я изо всех сил старалась держать себя в руках.
А вот Айз не выдержал.
— Заткнись! Это ты ударил меня по голове! Это вы оттащили меня в тот сарай и мучили Евана!
— Подсудимый, не нарушайте порядок, — строго велел судья и стукнул молотком по специальной подставке.
— Я его пальцем не тронул! Клянусь! И уж тем более настоятельница! Старая слабая женщина! Я уверен, они защищались и поэтому ударили его. Но им не хватило сил против этого бандита.
— У нас есть улика, подтверждающая слова свидетеля, — вклинился прокурор. — Камень лежал неподалеку от бойни, на нем кровь подсудимого. Вот заключение эксперта. — Он протянул документ секретарю, а тот передал его судье.
— Протестую, ваша честь. Мой подзащитный неоднократно давал показания и всегда акцентировал внимание, что его ударили по голове до трагедии. Нельзя утверждать, что камень использовали для защиты.
— Протест принят.
«Да!» — завопила мысленно.
Мы с Твигги радостно переглянулись.
— Также нельзя утверждать, что его использовали для нападения, — парировал прокурор. — Прошу вынести главную улику — орудие убийства. — В зал вынесли прозрачный пакет с кинжалом. — На нем отпечатки подсудимого. Айзел Лендер сам признался, что убил людей данным оружием, — мужчина небрежно указал ладонью на улику.
— Протестую ваша честь! — не успокаивался Эйрен. Кто-то вошел в раж. — Мой подзащитный не признавался в убийстве людей. Он убил Сущностей, которые были в мертвых телах. Его слова подтверждает черный пепел на месте преступления.
— Протест принят. Прокурор Кербер, не искажайте слова подсудимого.
— Прошу прощения, ваша честь, но у меня есть основания полагать, что черный пепел на месте преступления принадлежал обычным Сущностям. Лендер убил их, обезумел и жестоко расправился с людьми.
— Не поделитесь вашими… основаниями? — судя по тону, Эйрен с трудом сдерживает саркастичные замечания.
— На детектива Евана напали Сущности или Паразиты, получается, они бродили где-то поблизости. Ничто не мешало им зайти в храм. Напомню, что прецеденты были.
— Считаю ваши основания недостаточно вескими и убедительными.
— Посмотрим, что вы скажете позже.
Когда прокурор закончил задавать вопросы Роджару, судья разрешил Эйрену приступить к допросу.
— Прошу, адвокат Криус.
— Скажите, господин Роджар, сталкивались ли вы ранее с детективом Еваном?
— Несколько раз, — охотно ответил участковый. Как же убедительно врет, сволочь! — Он приходил в храм к Аэлии, беседовал с жителями и разговаривал со мной. Я к нему, после всех этих действий подозрительных, присматриваться начал.
Он все что-то вынюхивал и вынюхивал. Я так понимаю теперь, детектив следил за нами и поверял, не связаны ли мы с Сущностями. Бред же! — с неверием воскликнул Роджар. Ох… актер! — Взгляните трезво на эту ситуацию! Как с ними в принципе можно иметь дела? Они даже нашего языка не знают. Безмозглые существа без души и тела!
— Когда Рия пришла к вам, она принесла с собой записную книжку детектива?
— Нет. Ничего такого.
И снова ложь.
— Как давно вы работаете участковым Ошбрена?
— Семь лет. Сейчас мне тридцать.
— Вы жили в храме до совершеннолетия?
— Да, потом уехал учиться.
— Почему вернулись в поселок?
— У меня и мысли не было в городе оставаться после окончания института. Хотел быть поближе к родному гнезду и помогать Аэлии. Детям поддержку оказывать и пример подавать.
Хорошо заливает! Весь такой добропорядочный, почти святой!
— Вы приняли веру гармонии?
— Это личное.
Пытается уйти от ответа? Нашел время и место.
— Свидетель, отвечайте на поставленный вопрос, — строго велел судья. — У нас судебное разбирательство, а не дружеская беседа.
Участковый кивнул и покорно сказал:
— Я придерживаюсь некоторых принципов этой веры, но ярым приверженцем не являюсь.
— Что за принципы?
— Ну… Никакого волнения, радоваться каждому дню, быть терпеливым к любому человеку, защищать природу, любить жизнь, никому не причинять вред… Все в подобном роде.
— Пожалуйста, покажите нам свои ладони, — попросил адвокат.
— Ваша честь, я протестую. Это не имеет отношения к делу. Криус, вы снова устраиваете цирк в зале суда?
Ох, Кербер начинает меня дико раздражать.
Эйрен оставался невозмутимым и проигнорировал выпад прокурора, обращаясь к судье:
— Ваша честь, это имеет прямое отношение к делу. Вы поймете, о чем я, когда мы будем допрашивать свидетельницу защиты.
Судья наградил адвоката устало-снисходительным взглядом.
— Свидетель, покажите нам ладони.
Роджар помялся немного и поднял руки с ворчанием:
— Не знаю, что вы хотите на них увидеть.
— Благодарю, — с холодной вежливостью сказал Эйрен. — Мне нужно было убедиться, что они чисты.
Чисты? Плохо. Я надеялась на другое.
— На что вы намекаете?
— У всех десяти погибших на ладонях обнаружили косые шрамы. Вы можете это прокомментировать?
— Хм-м… Наверное, могу. Они все приняли веру гармонии. Я понятия не имею, что происходит на ритуале посвящения — это тайна, но обычно воспитанники и воспитанницы возвращались с перебинтованными руками.
— И вы не видели в этом ничего странного?
— Да что странного? Не эдакие же там глубокие раны! Аэлия бы не стала серьезно никому вредить. Думаю, те порезы — небольшая формальность. Метка, может быть? Откуда мне знать?! — психовал Роджар.
Это очередная игра или Эйрену удалось вывести его из себя?
— Вы прожили там восемнадцать лет, неужели не смогли выяснить все тонкости ритуала? Ни разу не взыграло любопытство?
— Аэлия строго-настрого запрещала всем рассказывать подробности. Это таинство. Я уважал ее и их веру, поэтому не лез. Даже из любопытства.
— Я вас понял. Ваша честь, к сожалению, нам не удалось точно определить происхождение шрамов, но отметины вполне могли принадлежать Сущностям. Порез ножом или любым другим лезвием был бы тоньше и аккуратнее, а шрамы погибших неровные и широкие. Также некоторые из них схожи с послеожоговыми рубцами. Прошу, ознакомьтесь с заключением эксперта, — адвокат протянул бумагу в сторону секретаря. Тот встал со своего места, забрал заключение и передал судье.
— Это просто смешно! — возмутился Роджар. — Вы продолжаете обвинять нас в сговоре с этими тварями?! Даже после всего, что я сказал? Да вы людей поспрашивайте! Скольким мы помогли, сколько нам благодарны! А дети? Где бы они были, если бы не мы? Никто из них не получил бы ни в одном детдоме столько заботы, понимания и любви!
Мой пульс участился. Любовь?! Забота?! Настоятельница принесла в жертву двух девочек, которых вырастила с пеленок! Никого не пожалела! Это — ее любовь?!
— Свидетель…
— Дети были счастливы! Спросите у них, они плохого слова про Аэлию не скажут!..
Судья громко стукнул молотком. Роджар резко заткнулся.
— Свидетель, сохраняйте спокойствие или вас выведут.
— Извините, ваша честь.
— Адвокат Криус, у вас остались вопросы к господину Роджару?
— Да, ваша честь. Меня интересует смерть воспитанницы храма — Джонны.
Ее убила Сущность, когда девочка тайно покинула храм. Если все было так прекрасно как вы расписываете, почему она сбежала?
— Потому что глупая и юная была! Влюбилась в этого парня бестолкового по уши и убежала. Ничего бы, может, не случилось, вернули бы мы ее домой, но из-за этих тварей произошла трагедия. Для чего вы снова мне душу бередите? — с нескрываемой агрессией спросил Роджар, повернув голову к адвокату. — Это дело закрыто. Зачем в него лезть? Я себя каждый день грызу, что сначала ее не уберег, а потом и… — он умолк и всхлипнул, прикрывая ладонью рот.
Мое сердце отчаянно билось в груди, желудок крутило от напряжения и возмущения.
— Здесь вопросы задаю я, свидетель. Скажите, как давно вы знакомы с Рией Фэр?
— Мы познакомились, когда Рия была беременна Ирвином. Она только переехала. Ей в Ошбрене дом от прадедушки достался. Она одна совсем была. Я помочь решил, с Аэлией ее познакомил. Настоятельница ее всему научила: как дите кормить, успокаивать, чем лучше пользоваться для ухода. Рия хорошая девушка, добрая. И пацан у нее такой же.