Воскресшие (СИ)

  
Воскресшие
 
Леонида Данилова
   
Пролог
 
«Казнь Айзела Лендера состоится сегодня в шесть вечера в тюрьме города Эвгерг. Заключенного ждет смертельная инъекция. Напомним, что Лендер был осужден за жестокое убийство двадцати невинных человек…»
Я выключила телевизор и швырнула пульт на пол. По всем каналам одно и то же. В мире что, других проблем нет?
Встав со скрипучей кровати, босыми ногами дошла до умывальника и открыла кран. С фырчаньем и шипением из него медленно полилась ледяная вода. Набрала ее в руки и плеснула себе в лицо.
«Казнь Айзела Лендера состоится сегодня в шесть вечера», — зазвучал мерзкий женский голос в ушах, лишая меня самообладания.
Сжала кулаки и, опираясь на раковину, посмотрела на себя в зеркало: под глазами серые круги, лицо осунулось и стало еще бледнее, во взгляде отражается беспомощность.
Последний день… Сегодня последний день, чтобы все исправить и спасти Айзела. Почему ты стоишь здесь? Почему ничего не делаешь? Иди, беги, ищи другие способы оправдать его! Ну же! Сделай хоть что-нибудь!
Закрыла глаза и опустила голову. Это бесполезно. Ничего не поменяется…
Может, все наши действия были ошибкой? Может, я впустую потратила время, пытаясь найти оскверненное место? Может, стоило организовать Айзу побег из тюрьмы?..
Бессилие и мысль о смерти Лендера топили меня в тоске и безысходности. Изнутри, напоминая Паразита, пожирала безнадежность. Я рухнула на колени и прислонилась лбом к прохладной раковине, чувствуя спазм в горле.
Его жизнь не должна закончиться так… Не должна. Мы можем все исправить. Еще есть время. Еще целых десять часов до казни! Я не сдамся. Я буду бороться до последнего.
Поднялась на ноги и побрела к телефону. Не успела коснуться его, как он затрезвонил. Поспешно ответила:
— Твигги, я…
— Ал, я нашел его! — восторженно проорал Арден в трубку.
Напряженно застыла, с силой сжимая телефон.
— Где?
— В Гритене есть заброшенная деревня. Она кишит скверной! — радовался Твигги. — Собирайся, я еду к тебе. До туда добираться два часа.
— Поняла.
Не теряя времени, надела толстовку, джинсы, заделала волосы в пучок и повесила на плечо рюкзак. Когда Арден подъехал, я уже стояла у дороги и ждала его.
Забравшись в старый оранжевый фургончик, захлопнула дверцу. Твигги сразу тронулся с места.
Через два часа мы подъезжали к заброшенной деревне. Наш транспорт подпрыгивал, попадая колесами в глубокие ямы песчаной дороги, скрежетал, качался и рычал. Как бы он не развалился пока едем.
Я открыла окно и высунула голову на улицу под моросящий дождь. Моим глазам открылись полуразрушенные посеревшие избушки и заросшие высокой травой дворы.
— Я ничего не чувствую, — сказала Твигги.
— Подожди, — сухо бросил он.
И в это же мгновение мы проехали мимо кладбища. Около десяти черных гниющих крестов стояли на мокрой голой земле.
Нарастающее жжение в руках и груди раздражало и напомнило о горчичниках, что ставили мне в детстве во время простуды. Следом за жжением последовала обреченность. Страх перед неизбежной смертью охватил меня, заставляя содрогнуться от паники и подкатывающей истерики.
Я закрыла окно и, тяжело дыша, откинулась на спинку сидения.
— Я же говорил, — угрюмо произнес Твигги.
— Почему я чувствую их ужас? — спросила хрипло.
— Его здесь было столько, что никакая светлая энергия не справится, — пояснил Арден, заворачивая куда-то. — Эта земля пропитана смертью и муками. — Он затормозил. — Приехали.
Мы вылезли из фургончика и направились к сердцу деревушки. В воздухе витал запах сырости и гнили, белые кроссовки утопали в грязи, дождь усиливался и мочил одежду, но эти мелочи воспринимались с равнодушием, чего не скажешь о страданиях мертвых терзающих мою душу.
Центром деревни оказалось небольшое поле окруженное развалинами и покрытое жухлой травой. Посередине стояла старая гнилая гильотина с заржавевшим лезвием.
— Удивительно, что здесь вообще что-то осталось, — пробормотала я, снимая рюкзак и открывая его.
 
И словно в подтверждение моих слов часть гильотины с треском свалилась на землю. На пару секунд мы с Твигги напряженно замерли и молчаливо уставились на нее.
— Стесняюсь спросить, это хороший знак или плохой? — попытался он разрядить атмосферу.
— Это совпадение, — буркнула я и достала из рюкзака нож.
— Давай мне, — решительно протянул руку Арден. — Тебе понадобятся силы.
С сомнением заглянула в кристально чистые голубые глаза и, немного подумав, отдала ему нож.
— Где будет круг? — с энтузиазмом спросил Твигги.
— Вокруг гильотины.
— Думаешь, приманка сработает? — уточнил он и порезал руку, зашипев от боли.
— Оскверненное место, человеческая кровь и душа — все, что нужно для привлечения демона, — проговорила я, окидывая поле равнодушным взглядом.
Когда Твигги закончил, я подошла к гильотине и села рядом с ней. Сделав глубокий вдох, закрыла глаза. Только подумай, Айз, чтобы спасти тебя от казни мне пришлось прийти в место, где казнили настоящих преступников.
Задышав ровно и выбросив посторонние мысли из головы, вытолкнула из тела свою душу. Сначала она сопротивлялась и с чудовищной силой тянулась обратно, но стремление, воля и упрямство победили.
Через миг мое тело сидело напротив меня с безмятежным выражением лица.
Кто бы мог подумать, что осторожная и правильная девочка Алеста когда-то совершит настолько безрассудный поступок. Я рискую жизнью, отпуская душу на прогулку. Я рискую временем, которого остается так мало. Я рискую всем лишь бы спасти его.
Умиротворенно улыбнулась. Чего только не сделаешь ради Айзела Лендера!
  
Глава 1. Айзел Лендер
 
Отрешенно наблюдала за принтером. Он гудел и выплевывал бумажки с отчетом о недавнем деле.
— Ску-у-ука, — со стоном мученика выдал Твигги, севший за свой отчет десять минут назад. — Ненавижу эту писанину!
— Вам грех жаловаться, молодежь! — громко стуча по клавиатуре, сказал Дженаро. — Мы раньше писали отчеты от руки — вот это была писанина. А сейчас что? И компьютеры есть, и принтеры, и все, что душа пожелает. Жизнь стала гораздо проще — цените это.
Он прав. Люди быстро привыкают к хорошему и начинают жаловаться. Иногда мне кажется, мы созданы для того, чтобы ныть.
— А как же стариковское «раньше было лучше»? — продолжал болтать Твигги, всячески отлынивая от своей работы.
— Не сторонник такой позиции. Всегда было и хорошее, и плохое, — мудро заметил Дженаро.
— Вы бы завязывали языками чесать, — зевая, прервала их Наа. — Отчет нужно сдать сегодня.
Принтер закончил печатать. Я взяла листы, убрала их в папку и направилась к выходу.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась от сильного удара, шмякнулась об стену и тихонечко заскрипела.
— А-а! — Твигги подпрыгнул на стуле от неожиданности. — Чуть сердце не выпрыгнуло!
Я спокойно остановилась рядом с ним и перевела взгляд в сторону нашего посетителя.
Из темного коридора под холодный свет люминесцентных ламп в кабинет шагнул высокий парень, удерживая в перебинтованных руках картонную коробку. Меня удивили его черные спутанные волосы: они напомнили воронье гнездо или щетку для обуви, которой тщательно пользовались, пока она не потеряла форму. Что за небрежность? Он не знает о существовании расчесок?
Угрюмо посмотрела в глаза неряхи и пораженно застыла от резкой боли. На мгновение сердце будто пронзили тонкими иглами и сжали в кулак. Что за… реакция?..
С усилием опустила взгляд, скользнув по серой толстовке парня, темно- зеленым брюкам и кроссовкам с ободранными носами и грязными шнурками. Точно неряха.
— 3-здравствуйте. В-вы к кому? — совладав с собой, поинтересовался Твигги и нервно поправил узел галстука.
— Вас че, не предупредили? — вместо ответа спросил он грубым голосом с хрипотцой.