Светлый мир (СИ)

— Ты не мог меня достать, — зло и удивленно зашипел он, пятясь.
Теплая кровь согревала руку, а ветер тут же остужал ее.
Верзила так же молча кинулся на Всадника, не сильно заморачиваясь и подняв топор над головой, словно собрался рубить дрова.
Уклонившись, Ашту взвыл еще раз. Теперь он знал, что происходит. Торчащая из лопатки стрела прямо об этом сообщала, а пропустивший еще один удар и все так же его проигнорировавший воин подтверждал.
— Сазар, щит! — что есть мочи заорал Ашту. — Мечников не трогать — это иллюзия!
Купол замерцал практически в тот же момент, но еще одна стрела успела попасть под его защиту, впиваясь Всаднику в ногу.
Рухнув на колено, Ашту сквозь зубы продолжал отдавать приказы, стараясь организовать напуганных неожиданно бессмертным противником воинов.
— Стать в строй! Сазара прикрыть! На два право. Двигай!
Уже к середине тирады он умудрился встать и подковылять к согревшимся наконец воинам.
Никого не видно. Его отряд словно слепые котята тычутся между камней, пытаясь отыскать противника. Мечники развеялись, как только перестали обращать на них внимание. Ашту споткнулся в очередной раз, нога не слушалась, так и норовила подогнуться или попасть в щель. Ветер холодил всю левую сторону спины и рукав, даря осознание потерь. Сколько он еще сможет ползать по камням?
Тарин, местный, шел чуть впереди, пытаясь обнаружить противника, но не видел. Ашту подозревал, что и не увидит. Если уж у них хватило сил прикрыться от Несущего. Вот только — воины?
Понимая, что так они либо до утра будут лазить, либо, что скорее всего, попадут в ловушку, Ашту принял решение и, застыв, позволил воинам пройти вперед.
Он стоял молча, наблюдая за своими и прислушиваясь к тишине.
Расчет оправдался. Сперва тихо шоркнул камень под неосторожной ногой. Следом полетел еще один, и вот уже Ашту различает тихую, осторожную поступь врага. Шелестят по камням тонкие кожаные подошвы, звякают клинки и передвигающиеся в колчане стрелы. Эльфы.
Он их не видел, они его тоже. Но эльфы не умеют накладывать иллюзии… а значит, нужно лишь убить того, кто это делает.
Ашту прикрыл глаза, стараясь расслабиться, а после распахнул их, вглядываясь в ту точку, где по его ощущениям был вражеский отряд. Сперва камни не желали сдавать притворявшегося им человека, но после подернулись рябью и рассеялись, показав Всаднику крадущуюся группу. Эльфы, а в центре мужчина из людей. Адруг.
Ашту расплылся в холодной, хищной улыбке, нет среди адругов никого сильнее его. Медленно, стараясь по привычке не издавать ни звука, он потянул из наруча иглу. Отряд приближался, еще немного и наткнуться на него. Выдохнув Ашту улыбнулся — он выбрал цель — и быстрым движением отправил смерть в полет.
Иллюзия исчезла резко, словно была порождением фантазии. В середине отряда эльфов оседал на землю человек в меховых одеждах местных народов. Удивленно дернулись остроухие, пытаясь найти причину. Отряд Всадника развернулся, с возмущенным рычанием двигаясь на открывшегося противника. Знакомые эльфы — это привычно, здесь каждый знал, что делать.
На Ашту наткнулись совершенно случайно. Проклятая нога подвернулась в самый неподходящий момент, и он не успел убраться из-под ног эльфа. Тот, запнувшись за скрытого человека, кубарем полетел по камням. Но, поднявшись, точно знал, куда следует бить, и Ашту пришлось отпустить дар, появляясь.
— Несущий хаос, — радостно прошипел эльф, делая выпад.
Еще двое ушастых услышали тихий голос друга, а после и заметили кому было адресовано его восклицание.
Эльфы окружили Всадника и сперва осторожно, но с каждым мгновением все смелее нападали. Жалили короткими ударами, а Ашту потерявший много крови, да с непослушной ногой так и норовившей уронить его, не успевал парировать.
В какой-то момент он с первобытным ужасом осознал, что из этой передряги может и не выйти. Разозлившись на себя за эти мысли, Ашту оскалился в кривой ухмылке, бросаясь на ближайшего эльфа. Несколько быстрых движений и остроухий упал на землю, теряя потроха, но и сам Всадник изогнулся, получив удар по ребрам. К счастью меч соскользнул по ним и лишь срезал кожу.
 
Эльфы замерли с ненавистью глядя на проклятого Светом Несущего хаос.
Ашту тяжело со свистом дышал. Сколько еще он сможет так прыгать он старался не думать. Что сейчас с его воинами он так же не знал. Они вместе с оставшимися остроухими скрылись за камнями. Пока оттуда еще шли звуки боя, но как надолго?
— Что ж вы, твари остроухие, мирный договор нарушаете? — зло зашипел он, пытаясь дать себе время отдышаться.
Эльфы переглянулись, но до ответа снизошли.
— Мы с темными тварями мир не заключали.
— Ну да, заключал ваш император.
— Этот человеческий ублюдок не наш император. Мы поклоняемся Свету, а не людям.
— Хватит болтать, — зло оборвал молчавший до того остроухий, презрительно глядя на скалящегося Всадника. — Берите его и уходим.
Разговор помог немного успокоить дрожащие руки, и две очередные скрытые игрушки полетели к эльфам. Один успел дернуться, второй даже не отреагировал. Застыв с открытым ртом и торчащей из глазницы иглой, он медленно осел на камни под сдавленный, полный ненависти возглас последнего.
Как ни странно, оставшись один, эльф стал действовать более умело, держась с раненой стороны и делая короткие выпады, каждый из которых достигал цели. Оставайся на месте ран оружие торчать, Ашту напоминал бы ежа.
— Сдавайся Всадник и ты останешься жив, — тихо бросил эльф, заходя на новый круг и прислушиваясь к наступившей за камнями тишине.
— Как долго? — криво ухмыльнулся Ашту, стараясь не выпускать эльфа из поля зрения, хотя оно уже сузилось до небольшого, расплывающегося пятна.
— Достаточно, чтобы искупить вину. Свет может простить даже таких тварей как ты!
— Интересно как я буду ее искупать? Распятым в цепях? — облизав сухие губы, Ашту в который уже раз переставил непослушную ногу, едва удерживая равновесие.
— Какая тебе разница? — почти искренне удивился эльф, — главное ты будешь жить.
— Нет уж, засунь такую жизнь себе в…
Эльф слушать не стал. Оказавшись рядом за удар сердца он тремя движениями избавил Всадника от хопеша и сбил его с ног, придавив коленом к камням.
Только теперь до Ашту дошло, почему он до сих пор жив. Вместо того чтобы добить противника, эльф начал ловить его руки. На одной из них уже любовалось украшение из дерева, в виде браслета. Забившись под острым коленом остроухого, Ашту с отчаянием приговоренного отбивался от его рук. Достать спрятанное оружие не представлялось возможным. В глазах темнело от усталости и боли, и в миг отчаяния рука, что уже была с браслетом, а оттого эльфа не сильно привлекала, нащупала камень достаточно мелкий, чтобы его можно было поднять. Поднять и опустить на голову противнику. Эльф дернулся и обмяк, придавив собой теряющее чувствительность тело.
В мозгу, затянутом туманом, еще успела мелькнуть мысль, что лежать вот так, на земле, в этих краях нельзя. Не холод так кроки доберутся и останутся от незадачливого Всадника лишь сапоги. Но мысль угасла вместе с сознанием.
***
Тьма довольно поднял взгляд. В его мире, во тьме, появилась тень, которую он давно желал зазвать в гости. Чувствуя настроение господина, мир пришел в движение. Заклубилась тьма, туманными щупальцами потянулась к гостю. Окружила, сдавила, не позволяя шевелиться, оставила только способность говорить и дышать. Да и то, не по своей воле, господин велел. Сама тьма, впитавшая злость Повелителя, с удовольствием бы придушила наглую тень, даже сейчас не проявившую ни толики страха.
— Пришел, что ж, здесь ты и останешься!
— За что же мне такая немилость? — хмыкнула тень удивленно.
— Ты, шаархааш, действуешь так, как не смогла бы сама Подлость, — внезапно вспылил Темный. — Обложил меня со всех сторон. Требуешь слишком много сил, ослабляешь. Мои собственные подданные пошли против меня, мирные соседи рвут границы, почему я должен это терпеть спрашивается?! Или ты думал я не замечу твои игры?