Если один уйдет (ЛП)

Когда Джордж отстраняется, я дрожу — мне не хватает тепла его тела. Уголки его губ слега изгибаются, когда нежный взгляд его глаз останавливается на моих губах.
— Спасибо, — тихо благодарит он меня.
Джордж подарил мне самый лучший первый поцелуй из всех, что у меня были. Уилл никогда не целовал меня так — так страстно. Уверена, что ни у одной девчонки в мире не было такого замечательного первого поцелуя. Это я должна благодарить его. И я благодарю.
Вжимаюсь в Джорджа и снова целую его, мое желание к нему я передаю с помощью своих губ. Мои поцелуи рассказывают ему, что есть нечто большее, гораздо большее во мне, но я пока не готова рассказать ему все. Он стонет от возбуждения, и я крепко целую его один последний раз. Когда отстраняюсь, я говорю:
— Спасибо, что привел меня сюда. Здесь так... здорово.
  
Глава 17
 
Айк
Я стою неподалеку от «Купален Джефферсона», пока Джордж и Шарлотта находятся внутри. Они выходят оттуда, держась за руки, и я чувствую, что мой брат излучает счастье. Он влюбился в нее. Мы с моим братом влюбились в одну и ту же девчонку. Я усмехаюсь нелепости этой ситуации.
Переместившись обратно в мотель, усаживаюсь в кресло и жду возвращения Шарлотты. Я не собираюсь рассказывать ей, что следил за ней. Не хочу, чтобы она чувствовала себя неуютно в присутствии Джорджа или чтобы у нее мурашки по коже бежали из-за того, что я слежу за ней.
Час спустя открывается дверь и Шарлотта включает свет. Она испуганно подпрыгивает, когда видит меня, но затем смеется, прижав руку к груди.
— Пытаешься устроить мне сердечный приступ?
Улыбнувшись, я встаю.
— Просто держу тебя в форме.
— Где ты был?
— Ты попросила дать тебе пространство, чтобы поработать, и я постарался выполнить твою просьбу.
— Оу, — бормочет она и бросает свою сумку на пол у кровати. Забравшись на кровать, она зевает; волосы у нее до сих пор влажные от воды. — Джордж водил меня в «Купальни Джефферсона». Мне понравилось.
Засунув руки в карманы, я говорю:
— Я рад, что ты получила полноценный опыт купания в округе Бат, — когда наши взгляды встречаются, я вижу в ее глазах печаль и вину. Я знаю, Шарлотта чувствует себя ужасно из-за того, что хочет нас обоих, но еще хуже она чувствует себя от того, что понимает, что я ничего не могу поделать в сложившейся ситуации, как бы ни старался.
— Ляжешь со мной? — она хлопает ладонью по кровати рядом с собой, а мне хочется отказаться, хочется сопротивляться, но не могу. Если это все, что мне доступно с ней хотя бы на короткий промежуток времени, я собираюсь воспользоваться этой возможностью, как бы неправильно это ни было. Я подхожу к кровати и подпрыгиваю, как будто могу приземлиться на поверхность. Она визжит и смеется, когда я материализуюсь в лежачем положении рядом с ней.
— Почему это всегда пугает меня?
— Не знаю, — ухмыляюсь я. Повернувшись к ней лицом, я встречаюсь со взглядом ее серых глаз, и она улыбается мне. — Как прошел вечер? — спрашиваю я, хотя и так знаю как.
Она отводит взгляд буквально на секунду, а затем снова смотрит мне в глаза.
— Я ему нравлюсь... как будто по-настоящему нравлюсь ему, — тихо признается она.
— А он тебе нравится? — задаю я вопрос, на который, впрочем, тоже знаю ответ.
Ее глаза заволакивает слезами и она утыкается лицом в подушку.
— Это такая дурацкая ситуация, Айк, — говорит она.
Я закрываю глаза. Мне больно из-за того, что я больше ничего не могу сделать. Мне хочется обнимать и целовать ее, прижиматься к ней всем телом, но я не могу. Ничто из того, что я испытываю к ней, не имеет значения, потому что я никогда не смогу дать ей то, в чем она нуждается.
И мне приходится напоминать себе об этом. Рано или поздно мне придется отпустить ее. Я ей небезразличен... уверен в этом. Я чувствую это всякий раз, когда она смотрит на меня. Но я мертв. Она не должна испытывать чувство вины за то, что ей нравится мой брат-близнец, и я понимаю, что должен каким-то образом сказать ей, что все в порядке.
 
— Это нормально, что он нравится тебе, Шарлотта, — мягко убеждаю я ее. — Не стоит чувствовать себя плохо только из-за того, что я… — нравлюсь тебе тоже? Должен ли я произносить это вслух?
— Дело не только в том, что ты мертв, Айк. Как можно влюбиться в близнецов? Что я буду за человек, если скажу, что люблю вас обоих?
Вот в чем дело. Она любит нас обоих. Сердце в груди сжимается.
— Если ты готова отдать свое сердце другому мужчине, а не мне, то я бы хотел, чтобы это был Джордж.
— Если бы вы оба были живы, я бы никогда не смогла выбрать. Я бы просто уехала. У меня бы просто не вышло отдать предпочтение одному из вас, и я бы не хотела причинить боль никому из вас.
Улыбнувшись, я говорю:
— Полагаю, хорошо, что все так, как есть. Проблема выбора не стоит перед тобой, Шарлотта. Выбор уже сделан.
— Как я смогу спасти его и в то же время позволить тебе уйти? Как я с этим справлюсь? — после этих слов ее крики переходят во всхлипы и я не в силах видеть ее такой.
— Ты же знаешь, что я упокоюсь с миром. Я смогу уйти с легкостью, зная, что женщина, которую я люблю, и мой брат — мой лучший друг — счастливы. Я буду знать, что вы оба будете в порядке, — я едва заметно улыбаюсь и добавляю: — Шарлотта, ты тоже мой лучший друг. Я спокойно отношусь к тому, что ты будешь с Джорджем. Я считаю, что вы подходите друг другу.
И это правда, хотя она и причиняет мне боль. Шарлотта пытается улыбнуться мне, но по-прежнему выглядит обеспокоенной.
— Вскоре нам придется рассказать все Джорджу, — говорит она и вытирает слезы.
— Расскажем, но сейчас тебе нужно отдохнуть, малышка.
— Ты останешься? Не уходи, пожалуйста, — умоляет она, и я придвигаюсь ближе к ней.
— Я рядом, — и даже когда я уйду, какая-то часть меня всегда будет рядом с ней.
Мы снова ложимся, и в итоге она засыпает. Я смотрю на нее, на ее чистую кожу, темные волосы и понимаю, что люблю ее. И хотя в моей жизни не было задачи сложнее, чем отпустить ее, я охотно сделаю это, так как буду уверен, что она будет в безопасности и счастлива. Надеюсь, она останется здесь и обретет здесь дом. Ей будет хорошо в этом городе. Буду молить Бога, чтобы Джорджу удалось убедить ее.
Ночь плавно перетекает в утро, и сквозь шторы начинает просачиваться солнце. Шарлотта крепко спит, но испуганно просыпается, когда кто-то начинает барабанить в дверь.
— Какого?..
Я появляюсь в коридоре, затем возвращаюсь в комнату.
— Это Снайпер, — сообщаю я ей, пока она, потирая глаза, идет к двери. — Судя по его виду, что-то случилось.
— Джордж, — ахает она и испуганно распахивает глаза. Резко распахнув дверь, она спрашивает:
— Что случилось? Что-то с Джорджем?
— Нет, крошка. Вчера вечером возле бара кто-то залез в твою машину. Сейчас Джордж как раз беседует с полицией.
— Он вызвал полицию? — вскрикивает она и напрягается.
— Ага. Ведь кто-то взломал твою машину, — поясняет ей Снайпер, как будто она дурочка.
— Черт! — бормочет она. Закрыв глаза, Шарлотта сжимает руки в кулаки.
— Что не так, Шарлотта? — обращаюсь я к ней. Почему она испугалась?
— Я думаю! — отрезает она.
— Айк здесь? — спрашивает Снайпер и осматривает взглядом комнату.
— Да, — отвечает она и, подойдя к кровати, хватает с пола сумку. — У меня неприятности, Снайпер.
— Ясно, — отвечает он, заходит в комнату и закрывает за собой дверь. — Что происходит?
— Видел выпуски новостей о Кейси Перселл? О пропавшей студентке университета Вирджинии и о том, как полиции удалось обнаружить ее тело?
Пытаясь вспомнить, он приподнимает брови.
— Да, думаю, видел, — пожимает он плечами.
— Так вот... это я отправила детективам анонимное письмо, в котором рассказала, где найти тело, — мы все молчим, а затем она добавляет: — Кейси показала мне, где спрятано ее тело.