Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)
— Может быть, люблю.
— Были в Дубай?
— Был. Давно. — Воспоминания наплывали мелкими волнами штиля. Воспоминания как волны, чем эмоциональней, тем больше волна. Например, спроси меня про Москву, это будет цунами, а про город, где я вырос, то полный штиль.
— Когда?
— Две тысячи седьмой год.
Взгляд впился в моё лицо, ожидая чего-то ещё.
— Можно ещё кофе. — Перекинул его вопросительный взгляд в сторону.
Выпив кофе и обсудив чудесную локацию отеля, мы отправились обратно в номер. Ещё раз поинтересовавшись, можно ли снять номер, получил более вразумительный ответ: «Не нужно, чтобы кто-нибудь узнал, что мы оба были здесь одновременно». Меня это убедило замолчать. Ещё какое-то время я прислушивался из гостевой спальни, о происходящем за дверями, но был слышен лишь отзвук телевизора.
Уютные хлопковые простыни, обволакивая, убаюкали очень быстро, так что следующее, что было увидено, это яркий свет, наполнивший комнату. Несмотря на то, что за окном была хмурая погода и серые низкие тучи наглухо заблокировали солнце, казалось, что комната светится словно из внутри.
Завтрак был сервирован и готов к тому, чтобы ублажать самые неординарные гастрономические изыски. На часах было чуть после восьми, успев воспользоваться душем, сушил волосы, когда в комнате появился гостеприимный хозяин и стягивая промокшую от пота беговую одежду. Интересно, где он бегал в Венеции, это же скорее кросс через многочисленные мосты преодолевал препятствия из снующих туристов по узким переулкам. Спрашивать не стал.
Он предпочёл завтрак зожника. Овсянка, фрукты, зелёный чай и натуральный йогурт.
Мне предложили, скорее даже утомили расспросами о том, чего бы я хотел. Перечисляя от яйца пашот и яйца Бенедикт до сэндвичей и бельгийских вафель. Поддержал гостеприимного хозяина и рад был хорошо сваренной овсянке на воде, немного ягод и зелёный чай. Обычно зелёный чай вызывает у меня тошноту, особенно с утра, но то ли чай был хороший, толи овсянка была катализатором, но сразу после завтрака, прихватив вчерашние стопки купюр, спихнул всё в рюкзак и был таков. Путь в Вену был долгим, дороги ровные и, к сожалению, встречались полицейские, но обошлось без приключений.
«Венские вечера»
Эта неделя была столь насыщенной, что рубеж между прошлым воскресеньем на крыше и сегодня весь день в пути, это крайние точки, между которыми пролегло событий на целый месяц. Едва голова соприкоснулась с подушкой и удалось прочитать пару страниц ещё хрустящей от новизны книги, как телефон сработал звуком СМС. Олег — продюсер. Даже не спрашивая, есть ли планы или хорошо ли себя чувствую, прислал сообщение:
«Заеду в девять, будьте готовы оба».
Оба… Оба…
Конечно, был единственный вариант, кто ещё был включён в состав «оба», а спать хотелось очень. Умывшись и предупредив вторую из тандема «оба», выпив ещё раз крепкого кофе, уже возненавидел привкус терпкой горечи. Пробыл под потоками холодной воды душа минут пятнадцать, до ощущения того, когда стучат зубы.
Очередная тусовка, впрочем, отличимая ото всех предыдущих лишь тем, что дата на календаре была иная, а так словно ты спиши и видишь повтор того же самого́ сна. Единственным исключением было то, что на меня снов реагировали как в первый раз и знакомились все те же люди, с которыми мы уже разговаривали неделю назад и две назад тоже.
Позже стало понятно, что их развезло на чём-то серьёзном, а то я уже начал сомневаться в собственном душевном состоянии.
Настя уже стала своей среди этих людей. То есть в сердцевине компании, это блондинка из России уже была «своим чуваком». Они, точнее, им так, казалось, что они открыли этой девушке модельной внешности, все прелести «богемной жизни». Давали припудриться «порошками», в обязательном порядке снабжали отборными самокрутками очень специфично-душистой травы и которыми дополнениями к вину и шампанскому. Эдакая идеология венской тусовочной жизни.
К утру состояние блондинки было совершено далёким от обычного. Она едва узнавала окружающий, зато звонко смеялась, алчно улыбалась и облизывала губы.
Возможно, в этой тусовке подумали, что «девочка явно хочет», но эта «девочка» получает порцию секса два-три раза в неделю, да ещё и про прописанному сценарию на протяжении трёх месяцев, и подобные мысли типа «хочет» вызывает у неё обратную реакцию.
— Куколка нахлобучилась! — Прозвенел язвительной интонацией голос чуть выше темечка.
— И не только куколка.
— Для этих привычное состояние, — ухмыльнулся Олег. — Ты никогда не пробовал?
— По своей воле нет.
— А не по своей?
Хотелось было ответить, но есть грань, когда лучше промолчать. Ухмыльнувшись, наигранно грустным, но искренне усталым взглядом, пошёл к бару.
От одного только слово «кофе», внутренности отдавали спазмом, заказав столько же ненавистный зелёный чай, как и кофе сегодня, мысленно торопил время, но оно ползло ещё медленней. Чем чаще смотришь на часы, тем медленней ползёт время, когда ждёшь.
Всё завершилось внезапно. Компания «потеряшек» засобиралась продолжать. Настя вкупе с ними, не спрашивая Олега, о его планах и пожеланиях, попрощался, расцеловываясь с каждым. Щекой к щеке. Один из компании, будучи слишком невменяемым, начал расцеловывать, размазывая слюни по моей щеке, попытался увернуться, а мало вменяемый слюнявый персонаж зарычал, прикусив щеку.
— Какой ты вкусный. — Промурлыкал этот персонаж, а мутные глаза напоминали две неподвижные стеклянные сферы с голубыми пятнами.
— Пошли, Каш, — блондинка с крупными чертами лица, поволокла его к выходу. — Прости, он сегодня за гранью. Впрочем, как обычно. — Она звонко рассмеялась, запрокинув голову.
Сделав вид, что жду машину от Uber, стоял на парковке, пока последняя машина не скрылась и, проверив, навигатор пошёл в сторону реки. Нет, ничего приятней, как встретить рассвет на улице, после такой ночи.
Первое, что пришло в голову, это уродливый мультфильм про Калиф-Аист, особенно когда они были в подземелье колдуна. Очень уж всё было схоже, особенно перекошенные лица. Хотелось глотнуть воздуха поглубже, купить билет и улететь навсегда. Взять машину и уехать, проникнуть на МКС и улететь в космос. Исчезнуть.
Утро наполняло город солнцем, жарким, требовательным, настойчивым. День предстоит действительно по-летнему жаркий. Последние дни августа погода в Вене проявила весь свой темперамент и накануне было свыше тридцати градусов. И пока я размышлял о погоде, природе, солнце, конце лета и надвигающейся осени, дорога привела меня к небольшому кафе на набережной Дуная. Людей почти не было, за исключением пары туристов и читающего парня. Студент!
— Привет, ты не в студии. — Вскинув голову, он не ответил, а лишь пожал плечами.
Не церемонившись, сел, напротив, заказал завтрак из колбасок, сыра, лазаньи и молочного коктейля, на что студент отреагировал вскинутой бровью и снова уткнулся в книгу.
— Что это? Марсианские хроники? И как?
— Читабельно.
— Ты не в студии? Сегодня понедельник.
— Решил позавтракать.
— Так, рано? Надеюсь, там не было воскресного party на террасе?
— Не было. — Тут он отложил книгу, перевернув открытыми страницами на стол. — Как Олег? Надеюсь, хорошо.
— Олег?
— Продюсер.
— Вроде бы хорошо.
— Ну, если три ночи подряд, то, конечно, хорошо. Для сомнений места не остаётся.
— Олег? Три ночи? — И здесь его интонация и насупленный вид в купе со словами, сложили картину воедино. Можно было заявить фразу «кто ты?» или усугубить, «кто ты здесь вообще». Но, пришлось нивелировать и сохранять хорошие отношения, к тому же он был хороший парень, и в нём ощущалась какая-то обида. Казалось, он устойчиво ищет партнёрства, для того чтобы быть необходимым, нужным, важным. За все эти года одиночества, как бы я ни пытался примириться с этим чувством, удавалось ненадолго, но всё же порой оно душило меня тугими кольцами удава, сжимая так, что жить уже не хотелось. — Рома… — я подбирал слова. — Сегодня я был в компании Олега и ещё так человек двадцати, которые крутятся вокруг потенциального инвестора. Две ночи я был и вовсе даже не в Австрии.