Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)

— С тебя причитается?
— Что?
— Потом решим, — подмигнул он, впиваясь в бургер зубами хищной хваткой. — По счетам отследить не удалось, твои друзья ничего не оплачивали, кроме… Такси! Я проверил, что такси они заказывают стабильно в пятницу и субботу из одного и того же места стабильно в другое. Так каждые выходные.
— Куда?
— Специфичное местечко. — усмехнулся хакер, обнажив свои по-детски привлекательные ямочки на щеках. — Вот адрес.
Забив адрес в поисковике, конечно же, всё выстраивалось в логичную цепочку. Гей клуб. Пятница, сегодня среда. Два дня.
— Только не говори о том, что ты планируешь туда пойти.
— Я не говорю.
— Но пойдёшь.
— Но пойду.
— Это рискованно.
— Рискованно это, если мы завершим дело и продадим… И реализуем… и сделаем дело не проверив. — Мы договорились не обсуждать ничего, в рискованных местах, а пока что все места были рискованными.
Мы молчали какое-то время, потом он выдохнул, сказав, что в пятницу встречаемся в его номере и идём вместе, одного он меня отпустить не может. Звучало, это забавно.
Накладка была в том, что Олег затребовал нашего выхода в пятницу. Пришлось сослаться на проблемы с кишечником, потому что проблемы с желудком были явно для него не фатальной проблемой. А вот обосраться в клубе явно было бы неприлично.
  
«Четвертая встреча»
 
Альфред в этот раз не стал меня затаскивать в душ, но заставил переодеться в халат. Ощупав всё, что скрывали узкие плавки, не из-за сексуальных желаний, а от всё той же паранойи. Вроде бы успокоился.
— Мы уже встречаемся в четвёртый раз, а ты всё в шпионов играешь. — Пришлось улыбнуться, в попытке смягчив сорвавшийся упрёк.
— Ну, четыре, это же не юбилей. Знаешь, что по статистике пятое свидание решающее.
— Решающее?
— Да, если у пары прошло пять свиданий, они остаются вместе.
— Выходит, после следующей нашей встречи, мы навсегда останемся вместе? — Не сдержался от сарказма.
— Знаешь, куда мы сегодня идём? — Ухмыльнулся Альфред, потерев небритую щеку.
— В общих чертах, да. — Выдавил по словам.
— В общих чертах… — Повторил он, и начал копошится в громадной спортивной сумке. Подобные используют спортсмены-горнолыжники или гребцы, он же в ней хранил вещи.
Возможно, в первую или ещё во вторую встречу, я бы запаниковал, но мягкий Альфред с крупными кудрями, уставшим взглядом и романтичными повадками, явно был не про маньяка.
В руках появился всего лишь ноутбук, требующий, как оказалось, зарядки.
— Смотри.
— Гей — клуб.
— Да, — он аж зарделся от удовольствия шокировать, но я прекрасно, знаю пристрастия искомого субъекта и меня это абсолютно не удивило.
— Oh my god. What is it. I can not… — И я рассмеялся.
— Ок, всё хорошо. Может выпить? Ну, чтобы было легче.
Сегодня, Альфред был явно иным, как говорят русские, «он был не в себе».
Мини-бар был почти пуст, лишь пара банок пива и Перье.
— Нет, спасибо. — Отмахнулся от пива. Собственно, я и пить не хотел.
Он застучал по клавишам ноутбука, пролистывая страницы, меньше четверти часа и в дверь аккуратно постучали ровно и ритмично три раза.
Он метнулся к двери и вот ещё через пару минут, мы сидим на кровати с ногами, я в халате, он всё в тех же спортивных штанах Nike, которые у него либо единственные, либо их дюжина, и, кроме серых Nike в этом мире не существует. Пьём шампанское, листаем фото клуба.
Месяца назад, мне казалось, он хочет меня убить, сейчас же мы прямо давние друзья, болтающие под шампанское. Обсудили и нашу легенду, ну как легенду. Просто договорились, чтобы раствориться в толпе завсегдатаев, и для убедительности будем имитировать пару.
Такси пришло в десять тридцать, мне пришлось снова выходи́ть через чёрный ход с запасным ключом-картой. Мы были уже достаточно пьяны. Вот, оно опасное пренебрежение правилами «никакого алкоголя», тем более такого коварного, как шампанское. Это самый коварный напиток из алкоголя, всё хорошо, чуть пьянит, расслабляет, и вот ты расслабился и начинаешь болтать. Уж лучше тогда крепкий алкоголь, напился и говорить не можешь, а даже если говоришь, то этот бред никто и не воспринимает. Благо шампанское можно легко нейтрализовать бо́льшим объёмом воды и крепкого кофе. Хочу кофе, кофе. А рука соседа по сидению скользит по спине.
 
— Вхожу в роль, — шепнул оправдание на мой удивлённый взгляд под вскинутыми бровями, но руку не убрал.
Побывав в Лондонском клубе, хотя и без столько ограничительной направленности, но зато могу сравнить с московским заведением того же направления, так вот здесь всё было меньше, проще и тише.
Бармен начал пытаться строить диалог, как только мы присели за стойку и заказали Негрони и крепкий кофе.
— Давно вместе? — Опробовав говорить с нами на немецком, с лёгкостью перешёл на английский, которым владел явно в совершенстве.
— Три. — Крикнул Альфред.
— Года?
И Альфред кивнул. О таких подробностях мы явно не договаривались.
— Дени, твой кофе. — Толкает меня вбок. Ну, не клеилось в моём сознании обращение «Дени».
— Спасибо, дорого́й.
— Вы совсем не выпиваете? — Улыбается полуголый парень за стойкой. Ну, что за приставучий бармен.
— Мы давно путешествуем и уже перебор с алкоголем.
— Где были? — Отворачиваю взгляд от бармена, чтобы не нахамить.
— Много где. — Отмахнулся Альфред. — У нас медовый месяц.
— Вы же три года вместе?
Чувак, ты что дознаватель миграционной службы?
— Да, три года. — И тут Альфред умолк, деля глоток. Оказывается, пить ему особо нельзя. Он добрый оборотень. Выпивающие люди, это своеобразные алкогольные оборотни. Есть злые, те, что звереют и пытаются влезть в драку, а ещё есть добрые которые болтают без умолку и готовы снять последнюю рубашку. Так, вот Альфред добрый алко-оборотень.
— Три с половиной. Года. Вместе. Произношу отрывисто, не скрывая недовольства разговором, — но поженились три недели назад. Ещё неделю на Балканах и домой.
— А откуда вы? — Тут же выпалил бармен, а я чуть не выпалил:
А может, ты заткнёшься?
Но сдержался и выплюнул, одну из толерантных к гей бракам страну:
— Бельгия. — Кивнул Альфред.
— Брюссель?
— Брюгге.
Впрочем, я и знал лишь два города в Бельгии: Брюссель и Брюгге.
— Я был там. У вас потрясающие мидии. — Улыбнулся бармен.
— А ещё потрясающие парни. — И Альфред обнял меня за плечи.
— Двойной эспрессо, пожалуйста. — Кивнул бармену. И не припомнив, как представился Альфред, извернулся. — Пей дорого́й, впереди долгая ночь.
— Спасибо дорого́й.
Мы ушли от барной стойки и возвращались лишь по необходимости, то воды, то кофе, то тоник без виски.
К часу клуб был уже полон настолько, что даже дышать стало тяжело. Воздух был прямо раскалённым и густым, словно осязаемым. Помимо выпитого, мы ещё успели потанцевать, хотя после полуночи, это было скорее лёгкими вибрациями в толпе с ежесекундным столкновением. Но мы терпели и ждал.
Дождались.
Часы уже просигналили начало второго часа ночи. В клуб вошла небольшая группа, человек пять-шесть. Среди них было два взрослых мужчины и молодые мальчишки, которые хоть и держались весьма напыщенно, явно не переступили рубеж двадцати трёх лет, и социальный статус застрял где-то на уровне колледжа в лучшем случае.
— Это он. — Выдавил на русском, тут же ретировавшись, заговорил шёпотом и на английском. Альфред склонился ко мне и всматривался в толпу.
— Этот? Который в рубашке?
— Нет, в чёрном бархатном пиджаке.
Я не видел его больше двух лет, но узна́ю с той же точностью, как узна́ю собственное отражение в зеркале.
Группа расположилась за столиком на возвышении, явно обозревая лишь затылки. Вовремя поняв, что могу оказаться обнаруженным, отвернулся. Альфред то и дело передавал мне всё, что там происходило. После воды, кофе и тоника, парень совсем протрезвел, вернувшись к своему привычному образу.