Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)
Уже засыпая в преддверии рассвета, он рассказывал свои впечатления от Лондона.
В субботу днём, во время второй съёмки, телефон завибрировал в кармане. Это был неавстрийский номер. Внутри всё обдало жаром. Не найдя повода, просто ушёл. Просил оператора без перегиба, зыркнул на пьяного уже третий день француза и пошёл наверх.
«Жду в девять п.м. Шубертринг 5»
Проверив карту, адрес был недалеко, рядом с тем парком, по этому адресу отель Ritz-Carlton. Мне ещё раз обдало волной адреналина. Одна из неприятных историй в моей жизни, например, был инцидент в Парижском Ritz-Carlton. От совокупности этих эмоций начало лихорадить, окунувшись в поток горячей воды, простоял под душем без малого минут сорок. Три раза переодевался, несколько раз думал о том, чтобы перенести, но кошачье любопытство провоцировало собраться и двинуться по указанному адресу. К восьми уже всё стихло, актёры перебрались на террасу, впереди у них мучительный день безделья. Продюсеры решили ввести карантин на две недели, лишь потом выплатит им двухнедельный гонорар и предоставив лишь по одному дню свободы в не стен этого здания.
Привилегию выходи́ть получили, лишь мы трое, живущие наверху. Поэтому сердобольный комендант то и дело в растянутой майке и повыцветших семейных трусах 24, резиновых шлёпанцах и серых носках до середины икры, гонял в магазин за алкоголем, сигаретами и прочими мелочами.
«Первая встреча»
До отеля на машине было сорок минут переулками с односторонним движением, пешком двадцать, но вооружившись сумкой и базовыми вещами, ноутбук, деньги, документы. Трудно было предположить, чем завершится этот вечер.
Карточка от номера была именно там, где он написал в третьем СМС, пришло он, как раз в тот момент, когда я выпаривал в ду́ше волнение. И странность во всём этом не просто мерещилась, она сквозила почти в каждой фразе:
«На веранде кафе, что в соседней парадной, там в третьем кашпо, что влево от входа. Возьми там карточку».
Не сразу поняв, что это, раздумывал над каждым шагом, над каждым действием.
Пластиковая карта-ключ была воткнута в землю и припорошена листами. Пришлось заказать кофе и ронять несколько раз сложенный вдвое листок, что назло, улетал гонимый ветром абсолютно в иную сторону. Да кому какое дело, что у меня там ещё вылетело, уцепившись за край карточки, подцепив её двумя пальцами, прижал к рукаву пиджака. Одним глотком допил свой дабл-лунго и направился в отель.
Одно из правил в отеле, когда ты случайный посетитель. Чувствуй себя уверенно!
Демонстративно удерживая карточку, так чтобы её было видно, ищу глазами лифт.
Лифт, лифт, лифт?
Меня о чём-то спрашивает подоспевший коридорный.
— Elevator pleas.
— Left, and left again.
Недослушав его, уже иду. Дальше проще вижу стрелку с человечками, которые символизируют лифт. Лифт чуть слышно звякнул, открываясь выпустив в коридор, поглощая шаги высоким ворсом ковролина. Дверь была почти в самом конце коридора.
Дверь номера беззвучно впускала в полумрак. Кучерявый был босиком в спортивных штанах, что совсем не вязалось с образом таинственного Джеймс Бонд 25 устроившего из встречи целый квест.
— Аль… — Жёстко, почти с хрустом моих скул зажал рот рукой, швырнув в сторону. Адреналин выплеснулся в кровь взрывом ядерной бомбардировки. В руке мелькнул пистолет. Вот же…
Флегматичный хакер, стереотипный программист, оказался скрытым маньяком. Ещё рывок и мы уже в просторной в ванной. Неужели, вот так, в золочёных стенах пятизвёздочного отеля завершиться то, что называют жизнью? И это после всего пережитого? Вот так, от рук озверевшего хакера. Мы замерли обо глубоко дыша, насупившись, скрестив озлобленные взгляды, как самцы перед последним боем, кто сильнее тот и выжил. Я, просто я, он плюс огнестрельное оружие. Перевес на его стороне очевидный.
Держа дула пистолета небольшого калибра, он поочерёдно провёл за ухом, одним, вторым, заглянул в ушную раковину, ощупал шею. Хренов маньяк ушной Ганнибал. На умывальнике не было даже бритвы. Так, лишь — мыло, зубная щётка, тюбик с пастой. Пока я цеплялся взглядом хоть за какие-то предметы, способные послужить орудием, он ощупывал руки, карманы. Телефон! Ушной Ганнибал вырвал его рывком, не дав даже опомниться, проворно вмиг установив авиарежим, вышвырнув трубку в комнату. Только и слышно было глухой стук от падения. Я даже не задумался, цел он или разбился, сейчас целостность моего тела, моего черепа, моей грудной клетки и остальных органов, более приоритетны.
Рефлекто́рная попытка вырваться и его жёсткие пальцы впились в шею, а дуло замаячило ближе к переносице. Кучерявый улыбчивый паренёк, оказался омерзительным психом. Так скрестив взгляды, мы терпели каждую секунду молчаливого поединка, под отзвуки рок-этюдов очередной версии Вивальди. Удерживая пистолет всё также в сторону моего лица, ловко отдёрнул передвижной кран, и вмонтированная в потолок лейка размером лисат А4 хлынула потоком воды.
Нужно расслабиться, а затем резко шибануть его в пах, но он инстинктивно выстрелит. Тут он потянул за край жакета, демонстрируя: «снимай». Не отводя взгляда, он потряс его и вышвырнул в сторону телефона. Затем майку, по той же отработанной схеме. Скрипучим жужжанием молния джинсы упавших шуршанием на пол. Так, стоя высвободился из кроссовок и джинсов.
Вот так и найдут, в багровой луже в одних белых плавках. Ухмыльнулся под этот эпилог. Нет, они тоже будет багрово — пурпурные. Альфред ещё раз ощупал шею, руки, подмышки. Он щёлкнул пистолетом, сердце пронзило болью, вот и всё.
Но это отщёлкнул барабан, он продемонстрировал отсутствие пуль, отложив оружие в умывальник. Волнение пошатнуло меня, окунув в стопор. Руки сами взметнулись в попытке удара, ловко перехваченные маньяком, хакером. Жёсткой хваткой удерживая запястье.
— Извини, предосторожность. — Хрипел он едва слышно, с красивым британским акцентом, бурча словно на одной эмоциональной линии.
Мой живот пульсировал глубокими вдохами, сердце бешено колотилось до боли в висках. Хватка ослабевала, с ним и мои эмоции. Проверяет устройства записи. Его руки шарили по моему телу сантиметр за сантиметром. Руки, бедра, ноги, волосы. Плавки поползли вниз. Вспотевшие ладони ощупали ягодицы углубляясь.
— Не смей засовывать туда пальцы! — Он застенчиво улыбнулся, ближе к образу улыбчивого философа, чем маньяка-расчленителя. Вот же хренов параноик. — Сунешь палец, и сломаю его, тем самым местом, куда ты его сунешь.
Он заулыбался, обнажив глубокие ямочки на щеках. Кивнул, равновесие рассудка начало возвращаться, о спокойствии речи пока не шло.
Разводя руки, он продолжал молчать, предлагая ощупать его на те же самые предметы, ну то есть на наличие проводов, микрофонов и т. п. Подставив шею, уши, поднял руки, затем потряс головой, интенсивно разгребая пятернёй крупные кудри, вывернул карманы.
— Мог бы сразу сказать про досмотр!
Вместо, ответа кучерявый уже не маньяк подтолкнул под поток воды. Душевая кабина, напоминающая аквариум для Ихтиандра 26. Стеклянный куб под потолок метр, а то и два в объёме… Струи воды врезались в кожу с силой удара, покрывая тело крупными красным пятнам. Это уже третий раз принимаю душ за последние десять часов. Так и жабры вырастут.
— Не мог.
— Что не мог?
— Сказать. А если ты не один? — Шипел парень прямо в ухо. — Или вдруг звук пишет.
— Логично. — Всё, что и удалось сказать. Хотелось что-то ещё ответить, возразить или… Просто решил заткнуться. Промозглый дождь с холодным ветром, ещё ошеломлённый прицелом огнестрельного орудия в лицо, неадекватным и странным поведением, всё это многотонной плитой усталости рухнуло на моё хлипкое существо, которое просило пощады. Может, лучше бы выстрелил? Адреналин растворился, и теперь вся энергия растворилась вместе с ним. Перестав ссориться со своим внутренним голосом, закрыл глаза.