Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)

— Всё здесь?
— Практически. — девчонки переглянулись.
— Зови всех. — Кивнул он Сергею, и тот повинуясь, пошёл вглубь здания.
Вскоре все подтянулись в тесный холл, где мы обычно смотрели телевизор и пели караоке. Пришёл Пашка, пришла Маша на ходу, запихивая руки в рукава джинсовки. Оператор Никита пришёл с ноутбуком, следом за ним Стен и Сергей.
— Всё здесь? — Повторил продюсер почти без акцента.
— Всё… — впервые видел Стена таким напуганным или озадаченным. В таких случаях говорят «на нём лица нет», действительно на нём не было самоуверенного выражения лица, которое он так степенно нёс всё то время.
— Эта наша красотка? — Продюсер протянул ему газету.
— Настя? — Только и сказал Стен, никому другому страница не была видна.
— Где она? — Олег впился в него взглядом, поджимая губы.
Все молчали.
Стен осматривал наши затылки, потом произнёс, вернув самообладание, и ответим достойным уверенным взглядом, подчёркнуто звонко сказал:
— Насти нет.
— А говоришь всё. Так, — скомандовал продюсер, — всё в студию пока сидим там.
Мы замешкались. На сегодня мы купили билет на однодневную экскурсию по замкам в пригороде Вены. Чувству, экскурсия отменяется, как только что звучащие планы Мартина и Валентина, мы ещё не осознавали происходящего.
— Когда Настю видели? — Шепнула Наташка мне.
— Вчера, мне кажется.
— Она вроде опять собиралась куда-то… — Аккуратно шептал Валя.
— Вроде была.
— Нет, она не ночевала. На кровати её джинсы со вчерашнего вечера лежат, она, как переоделась, больше в комнате не была. — Ответила также полушёпотом Машка, их с Настей верхние кровати были рядом.
— Что-то мне это всё не нравится. — Сказала Оксанка, заходя в студию.
Мы сидели молча, пока, не вернулся Олег. Стена не было.
— С этого дня студия будет под охраной. Никто не выйдет за её территорию, без моего разрешения. Никаких прогулок, магазинов и т. п. Сообщать мне обо всех. Особенно о попытках выйти за пределы. — Его голос звенел гласными, отчеканивая каждый слог. — Всех касается.
В студию вошёл Стен всё с той же газетой в руках.
— Всех касается, без исключения.
Лицо Стена было безэмоциональным, лишь взгляд выдавал что-то печальное.
— Они должны знать.
— Никто им ничего не должен. Дали заработать, пусть зарабатывают.
— Они имеют право знать. — Сказал Стен очень громко и зло, его глаза метнули гневом, яростно поблёскивая, слова звоном рикошетили от стен и прямо в голову каждому.
— Стоп, это директор студии. — Олег рукой остановил нахрапистого мужика в костюме. — Ему подчиняешься, и всё твоя гвардия тоже. Ещё тот, вот. — Указал он на Сергея, — комендант этого общежития, — усмехнулся Олег.
И охранник саркастично, наигранно рассмеялся.
— Он может выходи́ть по необходимости, в магазин, аптеку, банк ещё куда-то, но только после того, как ты сообщишь мне, а я скажу «да»! Ключи отдаёшь Василию, — повернулся продюсер к Сергею. — Василий, начальник охраны.
Охранник кивнул всем как в знак приветствия.
— Ну, кто ещё? А ещё оператор. Никита, вот. — Оператор кивнул в ответ. — Он тоже может выходи́ть после разрешения. Остальные только вперёд ногами.
Нас всех передёрнуло.
До конца контракта месяц, тогда посмотрим.
За месяц я смогу заработать ещё тридцать — сорок тысяч евро. Тогда у нас будет почти двести тысяч на двоих. Мы смотрели квартиры в Москве. Можно взять три небольшие квартиры на эти деньги, две сдать и в одной жить. Потом работа, в общем…
— Насти больше нет, — сказал Стен, прервав мои мечтания, размышления. — Нет, совсем. Совсем. — Сказал он, подчёркивая последнее слово и голос дрогнул.
Все знали, что их что-то связывает, они периодически уходили вместе, а порой разговаривали о чём-то и о ком-то в прошедшем времени, словом у них было что-то общее, о котором знали лишь они двое.
— Её нет совсем. — Отчеканил он, совладав с эмоциями. — Настя погибла, сегодня ночью.
— Ну, зачем? — Почти взмолился продюсер. — Стен?
— Они все, кто у неё есть. — Подёрнул плечами наш Стен. — И лучше пусть знают, чем всё это обрастёт ненужными догадками и страшными историями.
 
Олег молча смотрел в лицо директора.
— Пойдём, ещё кое-что обсудим. — Олег взял его за локоть и обернувшись к охраннику небрежно сказал, — Ты головой за них отвечаешь! За каждого.
Тот самый Василий, богатырь на голову выше каждого из нас. Вид быка перед красной тряпкой, даже цвет лица красного оттенка.
Мы молча сидели в ожидании чего-то. Спустя какое-то время мы стали перешёптываться. Охранники начали совсем наглеть, прикрикивая: «молчать». Прямо концлагерь и фильм про фашистов.
— Сам заткнись, — Стен вернулся в студию. Бык — Василий было нахохлился, но наш директор даже не шелохнулся, когда тот смотрел на него сверху своего роста. — Ты цербер, сторожевой пёс и охраняешь это стадо. Это стадо моё, а ты лишь пёс. — Крикнул Стен. Обидно было про «стадо» конечно, но этот передел сейчас в борьбе за главенство и пусть победит Стен.
Бык замер, переваривая, на вид мужик казался неглупым.
— А теперь паспорта, ваш и всей вашей бригады. — Стен вернул своё исконное самообладание и уже утёр нос лихому парню Василию. Бык молчал. — А если завтра кто-то из них пропадёт с деньгами студии? Или деньгами кого-то из них? — Указал директор на нас, призывая продюсера в ответчики вопроса.
— Логично. — Выдохнул он. — Ты снова прав. Что сегодня за день такой. Отдайте паспорта директору. — Выдохнул Олег.
Промешкавшись, они стали рыться во внутренних карманах, извлекая паспорта.
— Украинцы, всё до одного. — Отозвался Стен, пролистывая паспорта всех четырёх. — А здесь интернационал, — показал директор в нашу сторону. — Русские, украинцы, белорусы. Спать будете ночью в холле, при входной зоне. Днём мы её задействуем как одну из площадок, так что вы курируете в холле или на террасе. Обедаете на кухне, курите за углом на террасе, там, где прачечная. Курите поочерёдно.
— У нас никто не курит, — рявкнул бык.
— Ещё лучше. — Продолжил директор. — По воскресеньям клининг, поэтому двое из вас остаются здесь, и двое вместе со всем остальными, за исключением оператора и администратора, которые остаются в здании, все остальные спускаются в спортзал, который оборудован в подвале. Клининг туда не заходит.
Было заметно, как бык застыл в исступлении. Ну вот ещё одна победа в зачёт директору.
Трясущимися руками Егор щёлкал кнопками пульта телевизора, листал каналы, искал новости, наш кибермозг Никита оказался мудрей, набрав соответствующий запрос, получил массу ссылок и даже фото. Раскуроченный ярко-синий автомобиль был просто смятым куском металлолома. За рулём был сын какого-то неизвестного нам, но известного всем остальным, бизнесмена. Судя по тому, что очень много и часто демонстрировали фото только папаши, он был явно сынком очень богатого и известного в Австрии человека.
Стен с Олегом ушли, хлопнув дверь, что немало нас всех напрягало, и вот уже полдень и нас на четыре часа отправили в спортзал, где мы шёпотом стали обсуждать произошедшее.
К вечеру мы уже знали, что парень, с которым погибла Настя, был мажор и часто нарушал правила и порядок, его несколько раз арестовали за вождение в пьяном виде, и в одной из статей упоминалось, что он был замешан в истории с наркотиками. Перевёл нам Мартин. Парень вообще оказался полиглот. Чех, знающий русский, польский, английский, немецкий, и соответственно, австрийский.
Сейчас он учил Словацкий.
Дальше, наши будни потекли своим чередом, но теперь у нас сплотил общий враг в лице охраны. Хотя не всё так было плохо. Самым ревностным охранником был сам бык — Василий, всем понравилось данной мною прозвище «бык», этому субъекту, так что теперь он был бык — Василий. Его друга Сергей, тёзка нашего админа, был тоже мудаковатый чувак, как и сам бык, а вот два других чуть лучше Михаил любил с нами разводить крамольные беседы, а потом стучал своему начальнику. И Андрюха, вполне вменяемый парень, который никогда не отказывал в услуге, например, купить сигарет, сок или что-нибудь в аптеке, если выходи́л за периметр.