Я клянусь тебя беречь (СИ)

— А что делать, если одна глупышка подарила свой шарф мартышкам в зоопарке, — парень выглядел как примерный ученик, явно не он позаботился о мартышках.
— По условиям, мы должны были сделать доброе дело, — девушка шмыгнула носом, копна кудрявых темных волос заменяла ей шапку.
— Это игра такая?
— Это жизнь такая! — важно ответила кудрявая. — Хочешь с нами?
— А что надо делать?
— Для вступления в наш союз требуется три бесплатных дела. Ну, то есть, тебе удалось сделать бесплатно то, за что другие платят деньги. Но это не халява, а везение. Или предприимчивость.
— У вас, что, денег нет?
— При чем тут деньги? Ты не въехала.
— Я подстригла сама себя бесплатно, — Града тряхнула головой.
— Пойдет. А еще?
— Всю ночь бесплатно в автобусе ехала, выспалась, — глупая игра захватила. — Из тюрьмы вышла бесплатно.
— Из тюрьмы? — парень вытаращил глаза.
— Ага, задержали, а потом мне повезло.
— Все, ты с нами! Глотни, — девчонка выудила из кармана фляжку.
— Я не пью, я ребенка жду. Бесплатно, — пошутила Града, а ребята открыли рты.
  
Глава 14. На равных с жизнью
 
Леона виновато смотрела на разъяренного Керро. Лучше бы генерал оставался каменным. Надежда, что Града все же услышала советы Леоны, хоть и сбежала, не подтвердилась. А мысль, что секретаршу требовалось задержать и связать, была верная. Выждав немного, Леона навестила Керро. Она ожидала, что Римст разозлится, поэтому взяла для поддержки дочь и зятя. Они узнали, что Града и не подумала появиться в госпитале. Исчезла без следов. Если бы так поступила Мимоза, никто бы не удивился. А от поступка Грады все были в растерянности.
Антонио хитро усмехался, когда Леона громко возмущалась, пересказывая им встречу с Градой. Тихая Града мало того, что совратила генерала, как и задумала Мимоза, но еще и взбрыкнула, как норовистый конь. Про беременность никто, кроме Мимозы не догадался, а Мимоза решила не открывать тайну. Во-первых, она обещала Граде, а во-вторых, если Града предпочла скрыться, значит, Керро не достоин такого подарка, как ребенок. Вот и пусть ищет и добивается. Антонио же нашел Мимозу и спас. Самолично лечил и даже новое дело начал.
— Что осталось за кадром, Моззи? — Антонио хорошо знал свою жену и верно оценил ее нарочито безразличный вид. — Похоже, ты в теме?
— Ты сбиваешь меня с настроя перед съемками, — подловить Мимозу редко удавалось даже Антонио. Вить веревки из окружающих было ее призванием.
— Ты что-то знаешь…
— Я знаю, что если запорю сцену, продюсер будет ругаться грязными словами.
— Золотко, тебе нельзя нервничать, — Леона, как всегда, коршуном кинулась на защиту дочки и Антонио махнул рукой.
Керро в бессильной ярости сжимал кулаки. Винить некого, он сам оттолкнул Граду. Она примчалась заботиться о нем, а Керро ей не позволил. Уничтожил то доверие, что между ними возникло. Сработала многолетняя привычка, которая давно стала характером — не показывать физической слабости никогда и никому. Даже любимой. В результате лишил себя милых радостей и Грады под боком. Проиграл. И слабость показал, и счастье пропало.
Вроде и не сказал ничего грубого, но Града остро воспринимала любое слово, бьющее по ее принятию себя. Эта чересчур стеснительная для ее возраста женщина оказалась конченой максималисткой. Или принимай всю и впускай в свою жизнь на сто процентов, или ты мне не нужен. Без закулисья. Но так же не бывает. Не удивительно, что в свои тридцать с хвостиком она не нашла никого, кто принял бы ее такую. Милую и колючую. Причем, колючки Града демонстрировала только тем, кого выделяла. А те, кто не входили в ближний круг, и не подозревали, что она умеет кусаться. Как такую беречь?
Думать о Граде стало особым болезненным удовольствием. Вставать Керро запрещали, редко пускали посетителей, пичкали уколами, таблетками и прочими процедурами, накачивали снотворным, поэтому все время, которое ум пребывал в ясности, он вспоминал Граду. Надеялся, что и без его метки Града почувствует и поймет, что Керро не забыл ни одной минутки из их короткого общения. Простит, что Керро нарушил клятву и не сберег их отношения.
 
Наверно, Керро рассвирепел или потерял бы свое самомнение, если бы узнал, что Града о нем не думала. Лампочка в мозге, в том углу, где были Керро, секс с ним и все события, перегорела. Она подружилась с ребятами, которые воспринимали жизнь как игру, на равных. Требовали даров и сами щедро отдаривались. Своим признанием про ребенка, Града изумила их. По мнению этих шалопаев, заиметь ребенка и пуститься одной в бега, было крутым шагом. Они закидали Граду вопросами.
— Ты уже придумала имя? А кто у тебя родится, мальчик или девочка? Если тебя найдут, что будешь делать? Отцу ребенка скажешь?
— Имя не придумала, — отвечать было легко, Града умела распознать искреннее участие. — Кто родится, не знаю, я в больницу не ходила.
— Не ходила? Так нельзя! Мы тебя отведем.
— Нет, — Града замотала головой. — Меня сразу же вычислят по медицинской карте. Если только анонимно. Но и тут гарантий нет. Затребуют анонимные посещения и все.
— Затребуют анонимные посещения? — парочка переглянулась. — Ты из тюрьмы вышла или сбежала? Это не может делать, кто попало. Если тебя могут искать, используя такие запросы, то на что ты рассчитываешь?
— Ни на что, — честно призналась Града. — Просто решила пожить сама по себе. Не прогибаясь. Не думаю, что кинутся искать, но и рисковать не хочу. А вы родственники?
— Да, — кивнул парень. Его звали Томас.
— Нет, не родственники, — тут же поправила его заводная девица Рокко.
— Это как?
— Томас считает меня младшей сестрой, а я его братом не считаю. Он мне не брат, а сосед.
— Вы так похожи.
— И ты туда же.
— Куда? — не поняла Града.
— Роки, не надо каждого подозревать в испорченности.
— Рокко необычное имя для девушки.
— У меня и обычное есть, но я его не люблю.
— Круто, — Града уважала смелых девчонок, не признающих правила.
— Я придумала! — Роки подпрыгнула, кудри подпрыгнули вместе с ней и плавно опустились на лоб и щеки. — Ты пойдешь в больницу по моим документам.
— Глупости, — фыркнула Града. — Тебе лет двадцать от силы, а мне за тридцать. И у меня нет твоих кудрей. Думаешь, врач этого не заметит?
— Ерунда, на фотке в студенческом билете я вообще лысая.
— А если информация просочится, как ты будешь объяснять свою мнимую беременность?
— Это будет прикольно.
— Ага, тебе прикольно, а родителям и учителям? Так-то ты еще не доросла до взрослости, — Томас ржал, а Града поняла, что утечка информации точно случится и способствовать этому будет сама Рокко.
— И что я скажу про отца ребенка?
— Скажешь, случайно отдалась в ночном клубе залетному красавчику.
— Что? — в голове Грады такая шалость не укладывалась. Люди скрывали такую правду, таились, есть же табу, в конце концов, а Рокко с легкостью откидывала условности. Да к тому же собиралась выжать из ситуации какие-то плюшки для себя. На фоне Рокко строптивая Мимоза была послушным зайчиком.
Все это Града додумывала уже на бегу, потому что Рокко потащила ее за собой, а Томас подталкивал в спину. Ребята не откладывали в долгий ящик свои задумки. Если жизнь дает шанс покуражиться, надо хватать. Они притащили Граду в больницу, уложили на носилки, которые Томас обнаружил у крыльца, и, расталкивая народ в очереди, пронесли Граду в кабинет. Увидев врача, Града перестала смущаться. С такими линзами в очках пальцев на руке не разглядишь, не то что дату рождения в документах и особенности прически.
— Как же ты так опрометчиво, — по-доброму пожурил старенький врач Граду, выслушав версию зачатия. — Разве вам не говорили на уроках?
— А она глуховата и упряма, — Рокко резвилась по-полной программе. — Никого не слушает.
— Придешь ко мне через месяц.
— Зачем? — в планы Грады это не входило.