Остров душ

– Если тебя вернут в отдел убийств, пойдешь?
– Это невозможный сценарий. Дель Греко никогда этого не допустит.
– Но чисто гипотетически?..
– Конечно, у меня было бы больше шансов, чем у них.
– Тогда я попытаюсь поговорить с Фарчи, – сказала Кроче.
Раис подавила смех.
– И как ты собираешься его уговорить? – спросила она озорным тоном. – Хочешь сделать это с помощью женственности, которую глубоко скрываешь?
– Раис, помнишь, я сказала тебе, что хочу вести машину не потому, что ты плохо водишь?
– Да.
– Я соврала. Водишь ты дерьмово.
– Иди на хер, Кроче.
– И ты туда же.
  
Глава 59
 
Институт судебной медицины, Университетская клиника Монсеррато, Кальяри
 
Первостепенной задачей было найти Мелиса, лидера секты. Фарчи четко это обозначил.
Кроче и Раис встретились с ним ближе к вечеру возле Института судебной медицины вместе с Ниедду, Паолой Эрриу и небольшой группой бывших коллег Мары из отдела убийств. Для ускорения процесса руководитель попросил их пройтись по архивам, снять копии со всех материалов о старых ритуальных преступлениях и привезти их в Монсеррато, где шло вскрытие, для передачи коллегам, которые будут расследовать убийство и с нетерпением ждут заключения судебно-медицинского эксперта. Судмедэксперты уже работали над мазками с подногтевого материала, взятого у Долорес: было сказано, что, возможно, поздним вечером придет ответ по образцам.
– Наконец-то. Пойдемте со мной на секунду, – резко сказал Фарчи двум женщинам, как только они подошли к нему.
Ева и Мара обменялись молчаливыми взглядами, в которых прозвучал вопрос: «Что, черт возьми, мы опять сделали?» Они прошли метров сто и заняли столик в баре, среди студентов университета и профессоров. Они не виделись с утра, но по внешнему виду комиссара у Евы и Мары сложилось впечатление, что тот пережил несколько бессонных недель: Фарчи был вымотан.
– Я хочу, чтобы мы сыграли в игру, – начал он, одержимо вращая обручальное кольцо на безымянном пальце. – Игра такая: давайте забудем какие-то слова и выражения, вычеркнем их из лексикона. Первое – «серийный убийца». К вам подходит журналист и выплевывает это выражение – вы смеетесь ему в лицо и говорите, чтобы он пошел и поговорил с ФБР в новом филиале, который американцы открыли в Оводде [98].
Комиссар нервно закурил еще одну сигарету.
– Второе – «ритуальное убийство». Кто-то связался с вами, чтобы узнать новости по делу, и всплывает слово «ритуал» – вы говорите ему, что единственный обряд, который вы знаете, это праздник Святого Эфизио [99] и что вам не терпится увидеть его весной.
Мара изобразила ту дьявольскую улыбку, которая ей очень шла.
– Третье – «спецкоманда». Единственная спецкоманда, которую вы знаете, – это «Кальяри», а Джиджи Рива – ваш единственный и неповторимый Бог… Официально никаких других спецкоманд не существует, понятно?
Инспекторы кивнули.
– Для СМИ это должно быть таким же расследованием, как и любое другое. Мы обязаны держать преступление в строжайшей тайне как можно дольше. Если пресса узнает, что произошло, нам конец. Я уже вижу, как продают пластмассовые макеты нурагов и святилищ… Зашейте рты, потому что СМИ будут использовать любые средства, чтобы наскрести еще какую-нибудь информацию.
– Мы понимаем, синьор. От нас они получат только «без комментариев», – заверила Ева.
– Вот. Особенно это касается тебя, Кроче. Они будут трясти тебя, потому что ты не местная, и пытаться узнать твою подноготную. Затыкай их. Отправляй к черту. Угрожай. А если будут продолжать, арестуешь и отвезешь сюда, понятно?
Ева кивнула, удивленная тоном начальника: Фарчи не шутил. Он был чертовски серьезен. Это означало, что высшее руководство уже пришло в движение, навязав ему оперативную линию. Это было очень странно, учитывая, что с момента обнаружения тела прошло всего несколько часов.
– Вот что я вам скажу, – сказал он, выпуская дым в сторону. – На самом деле сегодня утром в прокуратуре была сформирована спецкоманда. Я уже говорил вам, что вас в нее не включили.
 
– Тоже мне новость…
– Раис, сегодня не лучший день. Не зли меня.
Мара показала рукой, что закрывает рот на «молнию».
– Ниедду включили, как и большую часть нашего отдела по расследованию убийств. Роберто Мелис – главный подозреваемый, учитывая материалы, найденные в его доме, судимость и тот факт, что девушка посещала его секту. Полицейское управление Карбонии вместе с нашим и другими полицейскими управлениями активно ведет поиски. Это вопрос нескольких часов. Мы найдем его… Вся проблема в том, что мы открыли этот гребаный отдел нераскрытых преступлений в очень дерьмовое время. Как будто специально это все…
– Еще бы, – сказала Раис.
– Мара! – возмутился Фарчи.
– Слушай, я не шучу…
– Она в чем-то права, – вмешалась Кроче в ее защиту. Она и Мара могли не нравиться друг другу, но они понимали друг друга с полуслова. – Подумай: убийца обнаруживает, что кто-то работает над теми старыми делами, и возобновляет убийства, как будто хочет бросить вызов следователям… Это не такой уж и невероятный сценарий, синьор. Предполагаю, у него есть своя логика. Извращенная, но она есть.
Фарчи несколько секунд барабанил пальцами по столу, впитывая перспективу, которую не учел.
– Во всяком случае, – сказал он позже, – наша официальная позиция такова: никто в наши дни не работал над убийствами семьдесят пятого и восемьдесят шестого. Приказ сверху, понимаете?
Обе женщины снова кивнули.
– Что ты хочешь, чтобы мы сделали? – спросила Раис.
– Вернитесь к своим делам и будьте на связи. Если отделу убийств потребуются вспомогательные офицеры для выполнения таких обязанностей, как…
– Короче говоря, ты хочешь, чтобы мы были на побегушках, – сказала Раис, напрягаясь.
Фарчи посмотрел на нее так, словно ее вырвало на кофейный столик.
Ева положила руку на руку Мары, чтобы дать ей понять, что сейчас не время вступать в словесную конфронтацию.
– Мы готовы, синьор. Мы тоже хотим докопаться до истины как можно скорее. Долорес заслуживает нашего полного внимания: так что если мы можем быть чем-то полезны, мы готовы, – сказала она примирительно. – Будь то допрос свидетелей, проведение мелких расследований или что-то еще – не проблема. Рассчитывайте на нас.
Раис провела рукой по тому месту, где ее коснулась Ева, и уставилась на нее.
– Прекрати и послушай свою напарницу, тебе полезно… Илария Деидда будет вашим офицером связи со спецкомандой. Они поставили меня во главе, а вице-квестор Гратталья был переведен сюда, чтобы курировать мобильное подразделение. Это дает представление о том, как сильно кто-то сверху хочет, чтобы эта история сразу закрылась.
– Отлично, – сказала Ева, прежде чем Мара успела открыть рот.
– Как Баррали?
– Он потрясен. То, что он был прав… он воспринял не как победу, а как ужасное поражение, – пояснила Кроче.
Фарми задумчиво кивнул.
– Помимо установления личности жертвы, он заметил какие-либо другие несоответствия с предыдущими убийствами?
– Побои. Дело в том, что жертву сильно избили, – вмешалась Раис. – В остальных случаях не было никаких признаков насилия, как будто девушки пошли туда по собственной воле, без возражений.
– Еще что-то?
– Баррали говорит, да, но не может сообразить что, – сказала Ева, не раскрывая информации про нейродегенеративное заболевание, поразившее Морено. Раис посмотрела на нее долгим взглядом, но ничего не сказала.
Фарчи нахмурился:
– Хорошо. Дайте ему немного прийти в себя, а затем возвращайтесь к работе. И если он вспомнит что-нибудь еще, немедленно дайте мне знать… Вы принесли весь материал?
Раис похлопала по кожаной сумке с бумагами.
– Хорошо.
Шеф почувствовал, как завибрировал его мобильный телефон, и проверил полученное сообщение.