Война после войны (СИ)
Каким образом? Людей, где-то им брать надо? Мы их всех вырежем, причём начнём с «консервов», они уже расслабились, привыкли к мирной жизни. В сорок третьем они в СС набирали и прибалтов, и украинцев, и даже румын с болгарами, а сейчас не сорок третий год. Меня они возьмут с удовольствием, вот как только узнают кто я такой, так сразу побегут мне навстречу. Но об этом не сейчас.
Мне надо к жене, у нас осталось всего два дня. А вдруг у нас получится ещё один мальчишка? Нас Егоровых должно быть как можно больше, а то в той жизни у меня не получилось. Да и Майке не будет скучно ждать своего неугомонного мужа.
Фея.
Я всегда знала, что он жив. Просто знала и всё. Чувствовала это, хотя было очень тяжело. Когда немцы объявили, что отряд погиб, я чуть не умерла, но Генрих Карлович тогда сказал мне: «Если „Командир“ сказал, что вернётся, значит, вернётся. Он всегда возвращается, надо только верить».
Вот я и верила, потом сын стал ворочаться и напоминать о себе, как будто его отец говорил: «я здесь, я вернусь, ты только дождись». Потом сынишка родился, и мы дом с Дочкой построили. Два дома, но совсем рядом — на нашем острове. Я всё время сижу с её Витькой, а Вера занимается делами на островах. Я помогаю ей, но дома, у нас всё же трое детей.
Вера так никого себе и не нашла, а Малыш женился на Тае. Дочка сказала ему, что у них ничего не получится, а Тая очень похожа на Дочку. В общем, я тогда здорово разозлилась и сказала, чтобы я их на наших островах больше никогда не видела, и они уехали на материк. Они и сами не хотели оставаться — с ними никто из наших, кто здесь работает, общаться не захотел. Потом Малыш погиб при взрыве в американском ядерном центре, но Тая на острова так и не вернулась — её до сих пор где-то прячут.
Прошло уже несколько лет. Неожиданно приехал Ким, он часто у нас бывает. Ким и Хаски работают с Дочкой. У нас дома, что-то вроде офиса или скорее стратегического штаба, как Лис говорит. Мы определяем направление развития и контролируем распределение денег. Здесь все работают и Док, и Клаус, и Авиэль, и Марк, и Лис. Всех не перечислишь. Появляются, работают несколько дней и опять исчезают на несколько недель.
На день рождения мужа к нам с Верой всегда приезжают почти все, кроме Александра Ивановича, даже Серж появляется обязательно. В этом году он приехал с женой и дочкой, очень смущался. Вообще все приезжают с жёнами, кто-то уже и с детьми, а Погранец с двумя своими обормотами и Эстер бывают у нас каждую неделю. Они на соседнем острове живут.
А тут Ким приехал в неурочное время и с Дочкой, посадил нас перед собой и сказал, что на связь вышел Гек и они живы. Очнулась, Ким с Верой меня водой обливают и врача уже вызвали. Так стыдно было, как маленькая.
Десять дней пролетели как один миг, я так боялась, что он исчезнет, всё время его за руку держала. Уже когда мы на летающей лодке «Лерман Центра» подлетали к нашему острову, я вспомнила, что так и не сказала мужу, что его наградили званием Героя Советского Союза повторно. За тех людей и документы, что мы захватили в Риге и на аэродроме. Тогда всех наградили, кто участвовал. Просто всех.
Через год после окончания войны в Центре Специальных Операций поставили его памятник, рядом с доской, на которой все погибшие отмечены, и он тоже. Там все наши. И Сара, и Арье, и Батя, и Руль, и ребята его группы. Чука, Гека и Рубика с Кубиком посмертно «Героями» наградили, а они живы. Я до сих пор в это не верю, а во дворе Гек с детьми играется. Скоро его мама приедет и сестра с сыном. Они здесь будут жить, на островах, а я опять мужа жду. Наша война ещё не закончилась. У него там. У меня здесь.
Глава 7
Малышев молчал почти два месяца, а потом отчудил, потребовал личной встречи. Угу. Прямо на танке приезжай, а лучше на авианесущем крейсере, я так связнику и сказал, чтобы передал дословно. Всё же генеральское звание мозги разжижает, я в прошлый раз еле скрыл встречу.
Действительно хорошо, что маскировал отлучки. Почти все знают, что Паула официальная фаворитка, но даже она подчёркнуто публично отстёгивает мне мзду и в полицию, и в муниципалитет. Здесь так принято. Под платье не лезут, знают — убью. Паула тоже часть моего статуса, но у меня свой бордель, в котором я часто бываю и две постоянные любовницы.
Это обязательное условие. Иначе девочку убьют, когда захотят надавить на меня, а так есть шанс, что не захотят резать приносящую деньги курицу. Сеть магазинов очень приличный доход. Давно бы кто-нибудь попробовал наехать, но тридцать бывших карабинеров всеми семьями кормятся с этих магазинов. Причём это официальные люди, которых видно, а сколько тайных не знает никто кроме меня. Эти люди за меня и своё благополучие кому угодно глотку перегрызут.
Мои отлучки почти всегда совпадают с моим появлением у Паулы или у любовниц. Иногда я исчезаю вместе с Паулой, но чаще один. То есть приучаю окружение, что у меня есть ещё пара баб, о которых никто не знает. Так что от личной встречи я отмазался сразу — это просто опасно.
Указания тоже не прокатили, я не на службе. Простите ребята, но я погиб в сорок третьем. Не верите? У немцев спросите, они меня четыре раза официально хоронили. Последний раз в сорок третьем году. Кстати, вы меня тоже похоронили и тоже какая незадача в сорок третьем.
Хотите моей помощи? Пожалуйста. Нет? Дорогу знаете, а не знаете, у Смирнова спросите. Он, правда, ни разу не дошёл, хотя я посылал несколько раз. Какого Смирнова? У Малышева поинтересуйтесь, он знает.
Вообще-то странный был связник, я свёл всё к шутке, но зарубку оставил. Промелькнули отголоски понтов из моего мира, как ветерком занавеску качнуло. Давно я здесь такого не встречал, вернее здесь никогда не встречал, а там только у разведгруппы Смирнова иногда проскакивало. Мы небожители, а все остальные грязь у нас под ногами. Вставлю я Малышеву при встрече или Лису, кому повезёт рядом оказаться.
По поводу семей я Киму и Лису уже сказал, чтобы проконтролировали и, если возможно забрали к себе, особенно тех, кто со мной и семьи погибших летчиков и моих бойцов, у кого остались и кто захочет. Мои ребята не железные, конечно, у всех здесь есть подружки. Паула всех своих знакомых девчонок приводила на смотрины и не только она.
А я лично здесь никому ничего не должен. В любой момент имею право сорваться и уйти домой к жене. Я своего сына ещё не видел, только фотографии и видеозаписи. Так что прорабатывайте мою легенду и подбирайте людей под неё, я не тороплюсь. Без Гека я как слепой. Пока его нет, я сижу на месте и занимаюсь своими делами.
Гека под именем Гильермо Вискарра возвращать нельзя — очень похоже, что его нащупали, но со мной не связали, иначе меня уже завалили бы. Я не сильно обольщаюсь. В Организации есть и профессионалы, а не только кровавые убийцы сотнями, убивавшие в концлагерях женщин, детей и стариков.
В своём докладе Лису я закинул предложение продажи по миру через филиал «Лерман Центра» устаревшего оружия из Советского Союза. В этом случае я смогу совершенно официально торговать им и связать продажу со своей легендой. Я ещё и официальный контракт с «Лерман Центром» на поставку их продукции заключу. В Южной Америке «Лерман Центра» пока нет, они и так еле справляются, хотя японцы им очень помогают.
Советский Союз и Великобритания помогают официально и совершенно официально присылают инвалидов. Их прямо в нашей стране отбирают Степаныч и Сава, да и Смирнов пяток нормальных людей прикрепил им в помощь. Через их голову не перепрыгнешь и по блату уголовника или пьянь, отморозившую ноги, не просунешь.
В Великобритании тем же занимается княгиня Елецкая и Елагин, а в САШ такой же санаторий строят на Гавайях. Американцев в существующие санатории стараются не брать, якобы мест нет. Мест действительно нет, но места ещё много и санатории периодически открываются новые. Строительство санаториев на Гавайях связали с открытием оружейного производства в Майами, недалеко от первого медицинского завода. Док с Марком и Старшиной решили, что так удобнее, они там громадную территорию купили, так что дело сдвинулось с мёртвой точки.