"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В голове вертелись сумасшедшие мысли одна невероятнее другой. Я скакал на автомате, не замечая ничего вокруг. А справа от меня из-за близких гор показалось огромное красное солнце. Самым верхним краешком – рассвет.
На главной улице посада я резко остановился, вздыбив коня. Улица пустынна, но за окнами виднелось множество прильнувших к ним аур.
– Я прощаю вас, мои подданные! Вашу глупость и невежество! Но это – в последний раз! – И поехал к опускающемуся мосту.
Когда Лиона подсказала свой план, я посчитал это бредом. Во время совместной молитвы, когда внимание служителей отвлечётся от главной цели и пелена благодати ослабнет, надо попытаться разрушить или лишить силы объединяющее плетение. Это Богиня подсказала. Фиона подтвердила – проблематично, но реально. Что ж, попытка не пытка, и я начал действовать. «Мегафон» с инфразвуком – ударить адреналином по безразличию. Пение, стихи, ритм, громкость, правильный прикид – собрал всё лучшее из шоу-бизнеса. И Лиона, и Хуго внесли посильную помощь.
Но чтобы благодать?! О ней речи вообще не было. Только про ослабление от рассеянности, и то это только предположение. И ещё я чувствовал, что моя пелена чуточку другая и что-то мне напоминает, но никак не мог вспомнить что, и «девочки» никак помочь не могли.
Эти мысли, мешая спать, вертелись в башке несколько ночей. Пока не плюнул. Есть вещи поважнее.
С момента избавления от шествия народ снова меня полюбил. Дворовые и посадские жители долго чувствовали себя виноватыми. Наиболее смелые просили прощения, мол, демоны попутали.
А святой Егориус – реальная историческая личность. Он прославился борьбой с чернокнижниками в незапамятные времена, и о нём ходили легенды. Ещё он с успехом обращал в настоящую веру самых закостенелых язычников. Вот так вот.
Фанатикам не удалось собрать новое шествие против не знаю кого, кто конкретно натравливал их на меня. Им просто никто не поверил, а без веры собрать шествие невозможно. Вот, оказывается, как я «опустился» с тем проклятием. Возможно, организаторов накажут по-другому, но не буду спорить, мне по барабану. Елавное – мы снова отбились от очередной напасти и снова мои акции взлетели до небес.
Медиан места себе не находил на следующий вечер после неудавшегося шествия, я печёнкой чувствовал, как он мечется, разговаривая со мной.
– Вы в самом деле святой?! – Его голос замер в конце фразы.
– Я – нет, а вот мой тёзка Егориус – святой. Знаете, Медиан, я почти ничего не помню. Молитва, благодать… такая светлая! – врал напропалую. – Отправил их наказать клеветников зачем-то… Со мной такое впервые. Даже не знаю, что и думать, это больше по вашей части.
– Я чувствовал… Всегда. Что-то в вас не то, – медленно рассуждал помощник. – Передумал и про чёрных, и про Древнего, вы уж простите меня, барон, – произнёс он виновато. – Теперь понял… Спаситель ведёт вас! – заявил он внезапно очень торжественно. – Вы очистите мир от скверны демонов! Я уверен в этом! Да пребудет с вами благодать Его! – закончил совсем пафосно.
– Полно вам! Сделаю всё, что смогу. Извините, меня зовут.
– Конечно, конечно. Да, вспомнил! Брат Иглуний, наш епископ, сегодня внезапно засобирался в поездку, на инспекцию приходов и монастырей, а он домосед…
– Мне это совершенно не интересно! До связи, брат Медиан.
Я сразу отключился, не стал ждать дополнительных прощаний. Вроде не фанатик, а ведёт себя… Как искренне верующий ведёт себя. Храни его Господь.
О пелене благодати друзьям я рассказал.
– Что ж, очередное подтверждение. Не зря мы с тобой связались, – спокойно сказал Рон.
Остальные с ним согласились.
Через три дня после Шествия Спасителя я принимал присягу у моей «армии». Две сотни солдат и сотня всадников выстроились на плацу рядом с новыми казармами. Сотня копейщиков с новенькими щитами с изображением серпа и молота и сотня арбалетчиков без щитов. «Арбалеты» – наши стреляющие амулеты. Названия сотен довольно условно, у нас все будут уметь всё. Вернее, уже умеют. Рон специально таких подбирал, и двадцатку местных уже натаскали.
 
Для особой торжественности все, в том числе и я, были в красных плащах с серпом и молотом. У знаменосца, стоящего напротив строя, реял аналогичный флаг. Красиво, чёрт побери! Я стоял рядом со знаменем. Хуго рядом со мной.
Забили барабаны, запели горны, и ко мне чётким строевым шагом направился Прунис, мой капитан, командующий вооружёнными силами. Рон остался комендантом крепости и начальником тайной стражи.
– Господин барон, воины армии баронства Комес для принятия присяги построены! – доложил Прунис.
Я оглядел ровные ряды. Солдаты стояли, замерев. Молодые и многоопытные, радостно возбуждённые и хмуро торжественные. Перед своими десятками неподвижно стояли знакомые мне Салих и Рухис.
– Воины! – начал я речь. – Сегодня у вас появится новая Родина, баронство Комес. Станьте достойными её гордого имени! Защищайте её, не жалея жизни, как свою родную землю, как землю предков, – это большая честь! Гордитесь ею! Не важно, по делу или нет, но гордитесь. И пусть все завидуют вашим алым плащам! Пускай от одного слова «Комес» враги затрепещут, а друзья воспрянут. Добейтесь этого! О вас начнут говорить – не опозорьтесь, и вас зауважают. Помните всегда – за спиной Родина. Она маленькая, и отступать некуда. И ещё помните: за вами наши жизни и… души. Моя в том числе. Души! Вы поняли, о чём я. Остался месяц, может, чуть больше. Готовьтесь, отсиживаться не будем, да и не получится. Спаситель с нами! Капитан, подводите людей к присяге, – закончил я отрепетированную, но от внезапного волнения скомканную речь.
Невольно заныло сердце от нахлынувшей тоски по собственной Родине.
– Есть! – И Прунис повернулся к строю: – Десятники, выводите людей на присягу. Десятками, согласно номеру, равнение на командующего – вперёд!
Раздались команды десятников, и воины ровными шеренгами стали подходить ко мне. Замирали и согласованно орали слова присяги. Она была самой обычной, принятой во всех армиях имперских стран. Принимали благословение от Хуго, чётко разворачивались и отходили. Последним присягнул Прунис.
На этом торжественная часть закончилась. Началось веселье.
  
Глава 16
 
По возвращении из Комеса принцессу мягко арестовали, просто перестав выпускать с её части дворца. Всего десять комнат – темница! Ни балов, ни приёмов, ни прогулок, ни поклонников – скукота! Хотя нет, насчёт поклонников не совсем верно, прорывались кавалеры к верным фрейлинам, а заодно и хозяйке внимания перепадало, и сплетни не переводились. Впрочем, сплетни разносили не только люди, но и газеты, и новомодные амулеты – радио, их «заключённых» не лишали. Даже Комес слышался сквозь треск помех. Правда, «Башня Комес» сплетен практически не разносила, но хватало и других «башен».
Деятельной натуре Асмильды было невообразимо скучно. От окончательного отупения девушку спасали длинные рыцарские романы, амулеты иллюзий да бесконечные разговоры с Витаром по подаренному разговорнику – обыскать дочь герцога не посмели.
– Скучаешь, узница ты моя? – спрашивал обычно Витар, выходя на связь.
– Один ты меня и спасаешь, Малыш, я бы совсем свихнулась без твоего голоса! Фрейлины уже в печёнках сидят, гоняю их и в хвост и в гриву! Ты же меня знаешь.
– Знаю, узница, знаю и завидую им. С удовольствием поменялся бы с ними местами! – со смехом отвечал Витар.
Они болтали ночами напролёт.
Вот и нынешняя ночь исключением не стала.
– Сегодня матушка изволила заявиться. И что ты думаешь? Правильные были слухи, замуж меня папенька хочет отдать.
– Говорил же я тебе, оставайся! А ты всё – честь семьи да честь семьи! Вот и выйдешь по-честному! Только не за меня! – с отчаянием выкрикнул Витар.
– Ха, ха, ха, – произнесла Асмильда раздельно. – Не кипятись, Малыш. Двоих женихов спровадила, спроважу и третьего. Или подумать? Шучу, не заводись! Сейчас, правда, серьёзней, – вздохнула принцесса. – Матушка утверждает, что папенька выпустит меня исключительно на опоясывание. Хоть бы сам мне это сказал! Я, видите ли, не заслужила чести предстать пред ним! Он вообще со мной не встречался и в разговорник не отвечает, снял его. Надо же, обиделся! Говорят, он очень зол на Егора, не знаешь почему?