"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Лаэр принял у меня извивающуюся на полу пленницу и, придавив Ларию коленом к полу, стал связывать ей руки её же пояском. Я направился по коридору в сторону приёмных покоев, откуда доносились странные звуки. Дверь в зал, где Викана обычно принимала гостей и давала званые обеды, оказалась открыта, но от коридора его отделяла полупрозрачный занавес. В княжеских покоях царил полумрак и толком рассмотреть, что творится в зале, через занавеску было невозможно. Я осторожно отодвинул занавес в сторону и, готовый к нападению, шагнул в приёмную…
Мало сказать, что действо, происходящее внутри зала, повергло меня в шок, я просто остолбенел и лишился способности адекватно реагировать на обстановку. В эти мгновения даже трёхлетний ребёнок мог делать со мной всё, что ему угодно, даже закопать в песочнице в могилу лопаточкой для куличиков.
В нос ударил приторный запах каких-то благовоний, и мозг постепенно оттаял от первого шока. В колеблющемся свете масляных светильников, из которых как раз и исходила эта приторная вонь, подобно клубку змей извивались полтора десятка обнажённых тел. Из моих ушей словно вынули пробки, и я услышал сладострастные женские стоны и звериное рычание мужчин на грани экстаза. Одна из женщин задела меня рукой, и её мутный наркотический взгляд наткнулся на новый объект для удовлетворения своей похоти.
– Милый, иди ко мне, я сделаю тебе хорошо, а то эти уже совсем пустые! – простонала красотка, отпихивая ногой гвельфа, облизывающего её бедра.
Эти слова перепугали меня больше, чем если бы я услышал рычание зорга за спиной. По телу мгновенно побежали мурашки, и я, отталкивая от себя ногами обдолбавшихся эльфийской пылью извращенцев, стал пробираться к двери в ванную комнату.
Если вам доводилось смотреть фильм «Калигула», то вы можете себе представить оргию, происходившую вокруг меня. Разглядывание подобного действа в одиночестве на экране телевизора, конечно, может доставить эротическое удовольствие, а иногда даже сработать как лекарство от импотенции, но в данной ситуации эльфийская оргия вызывала у меня только рвотные позывы. Я сумел пробиться к двери в ванную и нырнул в неё, словно в последнее убежище от творившегося за спиной порнографического кошмара.
Ванная комната была значительно лучше освещена, чем приёмный зал, и мои глаза несколько мгновений привыкали к свету, а затем из Ингара вынули душу…
Игорь Столяров исчез из этого мира, и от него осталась только телесная оболочка, неспособная чувствовать и переживать. Весь мой внутренний мир, который человек хранит в себе и лелеет, как последнее убежище для души, в одно мгновение был смыт потоками грязи, хлынувших в него. Я стоял в тёмной нише рядом с дверью и молча смотрел и слушал. Мои глаза смотрели на обнажённую Викану, плавающую в бассейне, засыпанном лепестками цветов, и фиксировали происходящее, как кинокамера, без посторонних мыслей и эмоций. Жена громко смеялась, отталкивая от себя руки обнажённого гвельфа, сидящего на краю бассейна.
– Какой же ты глупый, Антил, я мёртвая, а ты просишь у меня близости. Тебе понравится близость с хладным трупом?
– Викана, я люблю тебя и готов умереть ради того, чтобы обладать тобой! Позволь мне насладиться твоей любовью, и я убью себя прямо на твоих глазах! – заявил юноша, гладя ногу Виканы.
– Антил, ты же знаешь, что это невозможно! Спой лучше какую-нибудь песню, мне нравится, как ты поёшь.
Юноша горестно вздохнул и взял в руки эльфийское подобие гитары, которая лежала рядом на столике, а затем запел, искусно перебирая струны. Антил пел какую-то жалобную эльфийскую песню о неразделённой любви, и по его щекам потоком текли слёзы. Парню нельзя было отказать в искренности и умении петь, поэтому Викана тоже расчувствовалась и стала подпевать своему любовнику. Когда песня закончилась, Антил отбросил гитару и нырнул в бассейн, с головой скрывшись в воде, а вынырнул на поверхность, уже держа Викану на руках. Викана игриво смеялась, запрокинув голову и дрыгая ногами, и пыталась вырваться из объятий юноши. Я не испытывал никаких эмоций, даже брезгливости, но ноги сами вынесли меня из полумрака ниши, до этого скрывавшей моё присутствие от глаз сладкой парочки.
 
Викана сразу заметила меня, но её игривое настроение никак не изменилось, и она громко заявила:
– Антил, я предупреждала тебя, что домогаться любви мёртвой женщины очень опасно? Вот посмотри, пришёл мой покойный муж, и он сейчас задаст тебе трёпку!
Антил, увидев меня, остолбенел, но надо отдать ему должное – не грохнулся в обморок и не убежал, а громко спросил:
– Ингар, ты пришёл из преисподней, чтобы забрать мою душу? Я не боюсь тебя, мерзкий колдун, и готов сражаться за свою любовь!
От этой напыщенной фразы меня буквально перекосило, и я ответил ушастому наглецу:
– Сопляк, не тешь себя иллюзиями! Не будет битвы за любовь с гнусным колдуном, пришедшим за тобой с того света! Князь Ингар живее тебя в сто раз, а ты сейчас издохнешь, как собака. Мне плевать на то, что ты развлекался в моё отсутствие с моей неверной женой, этот грех на ней. Ты издохнешь, как щенок, нагадивший в любимые тапки своего хозяина, и только по этой причине! Дай вашей ушастой сволочи только повод, и вы начнёте гадить на всё, что мне принадлежит.
После этой фразы до юного ловеласа наконец дошло, что перед ним не привидение, а живой муж, вернувшейся из командировки и заставший его в постели со своей законной женой. В дальнейшем всё пошло по стандартному сценарию: Антил завопил, как потерпевший, и выскочил из бассейна, словно ошпаренный. Через мгновение это голозадое чудо неслось на меня уже с мечом в руках. Откуда гвельф успел вытащить клинок, я не заметил, парень явно не терял времени в моё отсутствие, и уроки Лаэра не прошли для молодого приносящего смерть даром.
Однако наши весовые категории оказались слишком неравны, и я, пропустив под левой рукой выпад клинка Антил а, выломал наносившую удар руку в локте. Парень сразу потерял сознание от чудовищной боли и обмяк в моих объятиях. Мозг не руководил боем, всё сделали инстинкты, а я наблюдал за происходящим как бы со стороны. Мои руки подбросили безвольное тело в воздух, и через мгновение позвоночник Антила с хрустом сломался о моё колено. Я швырнул труп гвельфа, как ненужную тряпку, к бассейну, что стало финальным аккордом в расправе над неудачным любовником Виканы.
В этот момент мои глаза встретились со взглядом Виканы, в котором застыли ужас и смертельная мука, но мне было абсолютно наплевать на чужие чувства, ибо у меня даже свои абсолютно отсутствовали. Я повернулся к двери, чтобы выйти из проклятого богами места, и столкнулся с памятником Лаэру. Гвельф стоял, кажется, даже не дыша, с поднятым в руке мечом и широко разинутым ртом.
– Меч убери и рот закрой, воняет! – грубо сказал я бывшему другу, в одночасье превратившегося в абсолютно постороннего гвельфа.
Мои слова вывели Лаэра из ступора, и он сбивчиво заговорил, пряча глаза:
– Ингар, я ничего не знал. Я виноват, потому что слишком доверился Ларин, но я тебя не предавал. Можешь меня убить, но видят боги, я чист перед тобой. Ты знаешь, что по нашим законам за эльфийскую пыль преступника наказывают только смертью. Завтра же все замешанные в этом чудовищном преступлении будут висеть на собственных кишках и у них будет достаточно времени, чтобы пожалеть о том, что они родились на свет!
Свет в глазах померк, и моё сознание на мгновение помутилось. Затем в груди колыхнулась какая-то чернота, но это не было злобой или мстительной эмоцией, то, что копилось внутри меня, было намного страшнее. Я схватил Лаэра за ворот кольчуги и подтянул к себе, моя рука мгновенно наполнилась магией. Всё тело напряглось, и я почувствовал, как трещат мифриловые кольца, словно они попали под многотонный пресс.
– Слушай, ушастый, ты был мне другом, и я доверил тебе самое дорогое, что у меня было, – свою честь и семью, а ты всё просрал! Ты вышел у меня из доверия, но я не убью тебя, как этого мелкого выродка Антила! Вся шайка, которая сегодня участвовала в мерзкой оргии, будет жить, а ты сохранишь случившееся в тайне, и не дай бог, если кто-то из них хотя бы порежется или начнет страдать поносом. Я ещё не решил, что буду с ними делать, а поэтому ты будешь их беречь как собственную честь. Не вздумай устраивать каких-либо заговоров, себе выйдет дороже. Я не пугаю тебя смертью, ты её не боишься, но если гвельфы меня предадут, то я тогда срублю Нордрассил к чёртовой матери. Мне сейчас не до шуток, а ты меня знаешь! Викану беречь как зеницу ока, мать моих детей должна жить! Ты понял меня?