"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Проснулся я утром оттого, что Тузик лизал мое лицо своим шершавым языком и, повизгивая, требовал еды. Как этот прохиндей снова оказался на баркасе, осталось загадкой. После завтрака, проверив состояние дракаров и баркаса, я отдал команду к отплытию. Поврежденный дракар мы оставили в бухте, решив, что ремонт на скорую руку недостаточен для трехнедельного путешествия на Танол. Чтобы не рисковать, мы снова дождались прилива и стали по одному выводить корабли в море на буксире. Для воинов из клана «Зорг» магический двигатель баркаса был в новинку и произвел большое впечатление. Про самоходные корабли они знали только из сказок и легенд, а здесь их собственный князь творил чудеса. Мой авторитет сразу обрел материальную основу, и если среди воинов были скептики на мой счет, то их количество значительно уменьшилось. Последнее недоверие к моим словам исчезло после показательных стрельб из метателей.
Первый выстрел я произвел из крепостного метателя, обрушив в море скалу на берегу. Затем пришла очередь трофея. Первый выстрел меня не впечатлил, дальность у малого метателя оказалась вдвое меньше, чем у крепостного, и файербол упал в воду, не долетев до цели на берегу. Арчер направил баркас ближе к полосе прибоя, и следующие два огненных шара поразили цель. Мне удалось разрушить верхушку другой скалы, но разница между крепостным метателем и его меньшим собратом оказалась очень большой, примерно как между стопятидесятидвухмиллиметровой гаубицей и гранатометом. Скорее всего, обстрел каравана, когда я впервые познакомился с файерболом, велся из метателя значительно мощнее, или у страха глаза велики. Закончив испытания, я разрядил оружие и убрал его в каюту подальше от посторонних глаз.
На море был полный штиль, и скорость баркаса с дракарами на буксире радовала. К полудню показался пляж возле рыбацкого поселка, и мы причалили к берегу. Помня об ошибке, допущенной охраной дракаров, я приказал разбить лагерь в ложбине рядом с пляжем и запретил бойцам разбредаться по поселку рыбаков.
До прихода отряда Колина оставалось около суток, и я решил посвятить это время обучению Арчера стрельбе из метателя файерболов. Мне удалось найти недалеко от пляжа место для зарядки камней, и мы, зарядив метатели, снова вышли в море на баркасе. К вечеру обучение подошло к концу, причем пользоваться полевым метателем научились не только Арчер, а также начальник охраны Маркус и его заместитель Курт. Правда, нам пришлось два раза возвращаться для перезарядки камней, но это не было большой проблемой.
Так за трудами праведными незаметно наступил вечер, мои бойцы расположились возле костров и с завидным аппетитом доедали запоздалый ужин. Меня радовало, что они не разбились по кланам, а сидели вперемежку и разговоры вели совсем не воинственные, а травили всевозможные байки и обсуждали мощь файерболов.
Я поймал Тузика за шкирку и, сделав из него подушку, незаметно для себя заснул без сновидений.
Разбудила меня живая подушка, начавшая беспокойно крутиться под головой и повизгивать.
— Черт тебя подери, что еще случилось? — недовольно выругался я.
Тузик жалобно заскулил, и я окончательно проснулся. Уйти в транс и просканировать окружающее пространство я не успел: из утреннего тумана вынырнул нос корабля и со скрежетом выполз на берег, за ним показался второй корабль, а потом третий. С кораблей, как горох, посыпались воины и начали строиться на пляже, готовясь к бою. Десант высадился в трехстах метрах левее дракаров, и наш лагерь оказался как раз между десантом и кораблями.
— Имперцы! — прошептал на ухо Арчер, вынырнувший из тумана за спиной.
  
КАРТА ГЕОНА
 
  
Игорь Чужин
 
Битва за Танол
   
ПРОЛОГ
  
Алакдар сидел у распахнутого окна и смотрел на деревья замкового парка. Природа оживала после сезона дождей, и погода радовала глаз. Яркие лучи солнца пробили завесу туч, и над кронами деревьев стояла огромная радуга. Над лесом раздавалось пение птиц, услаждающее слух и усталую душу. Прошел еще один год кажущейся бесконечной жизни.
— Сколько мне стукнуло? — задумался Алакдар. — Если не изменяет память, то триста семьдесят шесть.
Эльф был еще крепок, и по его внешнему виду невозможно было определить возраст. Физически Алакдар чувствовал себя как человек лет шестидесяти, но на вид ему нельзя было дать больше пятидесяти. Человек в возрасте шестидесяти лет, находясь в такой физической форме, считал бы себя счастливчиком и радовался жизни, но эльф, проживший больше трехсот лет, за которые ни разу серьезно не болел, чувствовал себя дряхлым стариком и всерьез подумывал о смерти. У Алакдара в дождливую погоду болели старые раны и опухали суставы. Никакие мази и лекарства уже не помогали, и эльф воспринимал свое состояние как данность.
Алакдар уже семьдесят лет как официально отошел от власти, передав ее своему сыну Анхелю, оставив за собой только титул главы совета старейшин. Корона Великого князя гвельфов уже давно не венчала его голову на официальных приемах, и он удалился в замок Эрмор в горах на юго-востоке Тарона, где вел тихую жизнь патриарха, но это была только видимость тишины и покоя. На самом деле Алакдар из правителя превратился в серого кардинала, в руках которого сходились все нити реального правления Тароном. Повседневной жизнью гвельфов руководил сын, но ни один важный вопрос не решался без одобрения Алакдара. Вот и сегодня в замок должен приехать Анхель с приближенными, чтобы доложить о текущих делах и проблемах.
Раздался звон колокольчика, установленного при входе, и Алакдар повернулся к двери.
— Войдите! — крикнул эльф, и в кабинет вошел Элинир, начальник охраны и секретарь Алакдара.
— Высокородный, в замок прибыл Великий князь Анхель со свитой и просит вашей аудиенции, — доложил высокий гвельф со знаком мастера меча на плече.
— Проси, пусть заходят, — ответил Алакдар и встал из кресла.
В распахнутую дверь вошел Анхель в сопровождении четверых придворных и обнял отца.
— Анхель, ты голоден?
— Нет, отец, мы уже позавтракали.
— Тогда присаживайтесь и перейдем к делу. Есть что-нибудь экстренное?
— Нет, отец, все как обычно. Имперцы плетут интриги и пытаются ловить рыбу в мутной воде. Бои на границе империи и халифата практически прекратились, после того как чинсу совершили рейд и захватили на неделю Латр. Пока имперцы перебрасывали войска от границы с халифатом, чинсу разграбили город и вернулись на свою территорию. Сейчас происходят только мелкие стычки разведывательных отрядов вдоль границы.
— Как же имперцы так опростоволосились и прозевали удар чинсу?
— Здесь все очень просто, отец. Постарались наши родственнички, темные эльфы. Князь Алатерн со своими воинами под покровом ночи вырезал гарнизоны пограничных застав и блокировал дорогу на Мэлор. Ни одному гонцу не удалось прорваться, и чинсу за два перехода вышли к Латру. Гарнизон города оказался слабым, все дееспособные войска ушли на границу с халифатом, и чинсу захватили его почти без потерь.
— Все ясно. Алатерн, значит, полностью перешел в услужение к чинсу, несмотря на свою безмерную спесь.
— Да, отец, род темных хиреет, и им в одиночку не выжить, поэтому Алатерну теперь не до гордости.
— Как дела в Илирии?
— Как обычно, ничего заслуживающего внимания.
— Не морочь мне голову, сын. Мне все известно о похождениях твоей жены. Она снова подсела на эльфийскую пыль, и об ее выкрутасах сплетничают даже на конюшне. Кстати, выяснили, откуда она берет эту отраву?
— Нет, но есть серьезные подозрения, что поставщик в имперском посольстве.
— Как идут поиски поставщиков в Меране?
— Наши люди вышли на след некоего Торвина, наемника из замка Фьер, но он пропал из вида в Шателье. По некоторым сведениям, Торвин был связан с Алоем Темным, побочным сыном Алатерна, изгнанным из дома за убийство. Все попытки выйти на Алоя провалились, он, как и Торвин, бесследно исчез.