"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
В моей голове созрел гениальный план: бросить все к чертовой матери и возвращаться в усадьбу, но самолюбие победило чувство самосохранения. Среди переплетения лучей мне удалось заметить луч, идущий в никуда. Этот тонкий лучик выходил рядом с основным лучом, образующим сеть сигнализации, и упирался в стену рядом с входной дверью. Мое любопытство пересилило, и я заглянул внутрь коридора. На стене возле двери висел кронштейн с разряженным магическим светильником, луч упирался в стекло этого фонаря. У меня зародилась призрачная надежда на то, что Алой снова поленился и не стал заморачиваться с дополнительной защитой. Моя рука провернула фонарь вокруг своей оси, и лучик уперся в закрепленное на колбе зеркальце; отразившись от него, луч вернулся к противоположной стене. Через пару минут мне удалось найти точку, в которую нужно направить отразившийся от зеркальца луч. Нужное мне отверстие находилось под потолком на противоположной стене. Стоило навести на него луч, как сигнализация отключилась.
Долго радоваться первому успеху я себе не позволил и, проверив все еще раз, вошел в коридор. «Пуганая ворона куста боится» — эта поговорка спасла меня от очередных неприятностей: каким чудом я углядел тоненькую растяжку на входе в комнату с сигнализацией, мне до сих пор непонятно. Наверное, тот, кто запихнул меня в мир Геона, посчитал, что надо мной можно еще поиздеваться и пока рано отправлять Ингара на тот свет. Растяжка держала под потолком пол-литровую склянку с ядом, которого хватило бы отравить весь Геон. У покойного эльфа, похоже, имелся пунктик насчет ядов, как у всех длинноухих детей леса. Эльфы испокон веков жили в лесу и досконально знали все тайны растительного мира, отсюда и врожденная любовь к отраве.
Слава богу, что на этом сюрпризы Алоя закончились, а то моя психика могла и не выдержать, а в результате пострадала бы репутация джентльмена. У меня буквально чесались руки сорвать злобу за пережитый страх на красотке Лили. Потратив около часа на приведение в негодность убийственных механизмов Алоя, я приступил к исследованиям древнего сооружения. Эльф серьезно потрудился над наследством предков. Для чего служили помещения раньше, мне установить не удалось, потому что Алой все перестроил под свои нужды. Подземелье являлось самым настоящим долговременным убежищем с двумя жилыми комнатами, канализацией и водопроводом, а в кладовке имелся запас продуктов на год вперед. В бункере был даже второй выход, ведущий куда-то в глубину подземелий.
Я попытался выяснить у Лили, куда ведет потайной ход, но красотка ничего толком так и не смогла ответить. Она что-то бубнила про туннель, ведущий в подземные лабиринты острова Дейрос, и какую-то секту «Исход», устраивающую там свои тусовки. Углубляться в эти дебри я не решился и оставил расспросы до лучших времен.
В схроне также имелись две мастерские с приличным для Геона оборудованием. В первой мастерской располагался полный комплект «юного химика», здесь эльф приготавливал свою отраву и все сияло чистотой и порядком. В сейфе под навесным замком лежала партия эльфийской пыли, готовая к отправке к потребителям. Висячие замки давно для меня препятствием не являлись, поэтому вскрыть сейф было проще простого. Вторая мастерская оказалась заваленной запчастями от различных механизмов и приборов, здесь царил настоящий бардак. Алой по натуре являлся «ботаником» и к железу склонности не имел, на что указывал толстый слой пыли на инструментах.
Главной находкой дня являлась комната с устройством для зарядки камней Силы. В большом круглом зале располагался древний агрегат со следами примитивного ремонта и мощным лучом Силы, выходящим из центра шестиконечной звезды. Возле пульта управления лежало несколько книг со схемами и чертежами установки. Пояснения к чертежам оказались на эльфийском языке, но я так и не удосужился ликвидировать свою безграмотность.
Изучение древнего механизма повергло меня в уныние. Аллою, потрудившемуся над творением древних мастеров, следовало оторвать руки, а не рубить голову. Все новые сборки и их монтаж были выполнены кое-как, о чем свидетельствовали выгоревшие зарядники на пяти лучах гексаграммы. Изучение навороченного горе-мастером резко понизило мое мнение о талантах покойника. Схема зарядника была стырена из рукописного чертежа, лежащего на пульте управления, и в пяти случаях из шести оказалась собранной с одной-единственной ошибкой — эльф с завидным упорством путал полярность электролитов, абсолютно не понимая, что делает.
Закончив осмотр зарядника, я перешел к следующим помещениям. В конце коридора обнаружилась дверь с навесным замком, за которой оказалась небольшая тюрьма с единственной камерой за толстенной решеткой. Рядом с камерой находилась комната с пыточным столом и всеми садистскими прибамбасами. В отличие от механической мастерской тюрьмой пользовались довольно часто, если судить по запаху разложения и свежим следам крови. Алой явно не страдал человеколюбием и резвился в подземелье регулярно.
Осмотр остальных комнат, кроме небольшого запаса денег и различных предметов роскоши, ничего не дал. Свои основные финансовые резервы эльф прятал где-то в другом месте. Моими трофеями стали десять золотых империалов и полторы тысячи серебром.
Время неумолимо приближалось к утру, и нам было пора возвращаться домой. Мне пришла в голову мысль оставить Лили в бункере, но я все-таки решил забрать ее с собой. К переводу красотки в новую тюрьму необходимо хорошо подготовиться, и кладовку можно освобождать только после того, как я покажу дорогу Первому. Полностью восстанавливать защиту бункера я не решился, а только забрал с собой стержень от механизма открытия замка в тамбуре бункера и приварил лучом Силы дверь в туннель.
Обратная дорога прошла без приключений, и мы успели вернуться до завтрака. Лили заняла свое место в подвале, а мы с Тузиком поднялись в кухню. Малхус снова принял облик большой дворняги и завилял загнутым хвостом.
«Сколько еще таится секретов в моем необычном друге?» — всплыла в голове запоздалая мысль, прерванная криком домоправительницы.
— Явились не запылились! — такой репликой встретила меня Арделия. — Я тут чуть с ума не сошла, а их все где-то носит!
— Успокойся, Арделия, и вместо того, чтобы кричать, накорми нас завтраком, я устал как собака.
Запал Арделии сразу иссяк, и она стала раскладывать еду по тарелкам. Мы с Тузиком вышли во двор, и я направился к колодцу, у которого меня уже дожидался Первый с полотенцем и мочалкой. Походы по грязным и пыльным подземельям чистоте тела не способствовали. Начинался новый трудовой день, полный проблем и забот.
Глава 19
БОЙ В КАТАКОМБАХ
Я проспал до полудня, но вереница предстоящих дел вывела меня из сладкого забытья и заставила вылезти из-под теплого одеяла. В кузнице весело стучали молоты, указывая на то, что в усадьбе бездельничает только один Валлин Бартолин. Проверив, как идут дела в кузнице, и помахав молотом около часа, я с работниками отправился на обед. Расспросив Ломара о свежих сплетнях в Шателье и не услышав ничего нового, я решил отправить на базар в Шателье Арделию и Молли. Женщины всегда, как губка, впитывают свежую информацию, и у меня были большие надежды на их природное любопытство. Экономка поначалу встала в позу и наотрез отказалась ехать в город, но пятьдесят империалов и приказ купить Молли и себе новую одежду, чтобы не позорить своего хозяина обносками, сделали свое благое дело, и уже через полчаса из ворот усадьбы выехала телега, управляемая одним из подмастерьев.
Оставшись с шаком и Тузиком, я занялся самым неотложным делом. На первом месте стояла ликвидация моей неграмотности. Мы с Первым расположились под навесом в конюшне, и шак начал мое обучение. Письменность на Геоне основывалась на эльфийском алфавите, состоящем из тридцати букв. Я занялся их заучиванием и составлением первых слов и предложений. Зная меранский язык, изучать имперскую письменность оказалось несложно. К возвращению Арделии я уже довольно бойко читал книгу, стыренную из комнаты Молли, только изредка прибегая к помощи Первого. Книга оказалась сборником геонских сказок, написанных для детей. Подобное чтение как нельзя лучше подходило для изучения письменности. Язык в книге был рассчитан на детей и не изобиловал заумными фразами.