"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

  
Глава 24
 
БОЙ НА ОСТРОВЕ
 
Капитан умер ночью. Обессиленную девушку с корабля в барак на руках принес Рис. Гвельфийка находилась без сознания. Потратив последние силы, Викана готова была отправиться на тот свет следом за капитаном. Рис положил дорогую ношу на стол, а я погрузился в транс и начал обследовать ее. Аура Виканы почти погасла, и сердце едва билось. Нужно было срочно спасать красавицу. Опыта в таких вопросах у меня не было, но также не было и выбора. Подстроив пульсацию своей ауры под пульсацию ауры Виканы, я начал наполнять ее энергией. Аура вокруг головы девушки стала ярче, но я не форсировал процесс, боясь ей навредить. Через полчаса аура пришла в норму, но сердцебиение оставалось слабым и прерывистым. Я начал подгонять кровоток в теле гвельфийки при помощи Силы, ускоряя потоки энергии в сосудах девушки. Через час щеки Виканы приняли свой обычный цвет, и обморок перешел в сон. Оставив девушку на попечение Торвина и Риса, я вышел из барака.
Время перевалило далеко за полночь. Яркие звезды усеивали небо Геона, под которым сверкала всеми цветами радуги феерическая картина энергетической паутины, окутывающей этот мир. В этой картине меня насторожила какая-то странность, но мне никак не удавалось понять, в чем она заключается. Неожиданно пришло прозрение: я впервые видел одновременно обычный и энергетический мир Геона. Произошел качественный скачок в моем ощущении этого мира. Проанализировав свое состояние, я постарался запомнить его. Постепенно пришло понимание, как управлять этим состоянием, и мне стало легко удаваться переходить в любое из трех состояний своего ощущения мира вокруг. Я мог видеть этот мир зрением обычного человека и зрением, в котором отображалась только энергетическая картина окружающего. Новым стало состояние, при котором одновременно я видел объект обычным зрением и его энергетические характеристики.
Мой внутренний взгляд вычленил из картины мира три подходящих для подзарядки луча Силы. Энергии для лечения Виканы я потратил немного, но запас карман не тянет, и я отправился к ближайшему лучу, выходящему из земли под навесом с металлоломом. Под навесом расположился Первый со своими подчиненными. Шаки спали, измотанные прошедшим днем, только один дежурил у маленького костра. Увидев меня, шак вскочил и хотел разбудить Первого, но я, приложив палец к губам, запретил ему это делать.
Понравившийся мне луч выбивался из кучи металлолома под острым углом, и я, выкатив из кучи железяку, похожую на затвор трубопровода, уселся на нее, как на стул. Зарядка прошла как по нотам, и можно было идти спать. Моя попытка встать с импровизированного стула закончилась плачевно, штаны зацепились за болт на железяке, и я грохнулся на спину. Штаны зацепились капитально, и, чтобы отцепить их и не порвать при этом, я перешел на внутреннее зрение. Сканирование железяки дало неожиданный результат: она оказалась деталью насоса, рабочей частью которого являлся бронзовый винт, очень похожий на винт корабля. Винт крепился на вале, за обломок которого я и зацепился.
«Блин, наконец-то рояль в кустах, а то все время то табуреткой по башке, то копье в пузо или на карачках со стрелой в заднице», — мелькнуло в голове.
Меня с того момента, как я попал на Геон, не оставляла призрачная надежда, что все понарошку и в какой-то момент я проснусь на Земле, у себя в постели. Волею случаев мне удавалось выжить в таких передрягах, в которых погибали мои спутники. Готовый корабельный винт оказался первой реалией, предоставленной судьбой. Я хорошо понимал, что моя храбрость и крутизна является бесстрашием загнанной в угол мыши, которая бросается на кошку от безысходности. До сего времени меня спасала только возможность пользоваться Силой, из-за которой меня и занесло на Геон.
«Что-то я очень заторопился с выводами, а то получится как в пословице: „Гладко было на бумаге, да забыли про овраги“, — подумал я. — Нужно завтра попытаться вытащить из корпуса винт и запустить привезенный нами двигатель, вот тогда и будем говорить о роялях».
 
Решив отложить решение накопившихся проблем на утро, я направился спать в барак. Викана тихо посапывала на столе, где я оставил ее после лечения, только кто-то подложил под ее голову подушку и накрыл одеялом. Мне не хотелось шарахаться по бараку в поисках места для ночлега, и я улегся на широкой лавке возле стола, подложив под голову какой-то мешок.
Разбудила меня Викана, которая, слезая со стола, уселась своей соблазнительной попкой прямо мне на грудь. В помещении никого не было, все куда-то вышли, не став будить нас с гвельфийкой. Девушка протирала своими маленькими кулаками глаза и, широко открыв рот, зевала. Вид у этой сказочной красавицы был настолько детский и беззащитный, что я с трудом мог поверить в то, что этот ребенок сам вчера чуть не умер, отдавая все свои жизненные силы незнакомому человеку.
— И долго мы так будем сидеть? — выдал я реплику, подталкиваемый своим веселым настроением.
— Сколько нужно, столько и буду сидеть, — ответила Викана, не поняв, откуда раздался голос.
— Ну, тогда я еще полежу, попка у тебя мягкая, и весишь ты немного, — продолжил я.
Викана поняла, что сидит у меня на груди, и подскочила как ошпаренная. Я еле успел схватить ее за талию, чтобы она в запале не покалечилась. Цвет лица гвельфийки из оливкового стал синим. Никак не привыкну к тому, что она не краснеет, а синеет.
— Тихо, тихо, не убейся! — успокоил я девушку и отпустил руки.
Гвельфийка осторожно слезла с моей груди и опрометью выскочила из барака. Пора было подниматься и мне.
На улице я застал весь свой отряд. Народ выглядел угрюмо, наводя на мысль, что меня ждут плохие новости.
— Торвин, докладывай, что произошло.
— Плохие новости, господин. Матросы сбежали и забрали единственную лодку.
— Надо же, я уже господин. Ладно, господин так господин, — не стал я возражать. — С корабля что-нибудь утащили?
— Нет, Рис на корабле дежурил. Они забрали только тело капитана и сундук из каюты.
— Матросы сказали, что капитана похоронить хотят, — подал голос Рис, — а сами сели в лодку и, приоткрыв выход из бухты, смылись.
Парень стоял с опущенной головой и едва не плакал.
— Сбежали так сбежали. Скатертью дорога! У нас своя свадьба — у них своя. Всем успокоиться. Сейчас позавтракаем, а потом за работу. У меня появилась одна мысль, может, и выгорит что-нибудь.
Завтрак много времени не занял, и через полчаса, раздав указания, я приступил к выполнению задуманного плана.
— Рис, ложись спать. Торвин, на корабль, проверить на нем все щели, не натворили ли матросы еще чего-нибудь. Колин, ты заступаешь в караул. Все держать под контролем и немедленно мне докладывать.
Свой приказ я произнес тоном, не допускающим возражений. Люди должны заниматься делом, тогда дурные мысли уйдут на второй план. Я старался создать у отряда впечатление, что нашел выход из создавшегося положения, хотя сам в него не до конца верил. Разослав всех по своим местам, я подозвал Первого:
— Первый, кровь из носа нужна смазка для тележных колес или какая-нибудь другая. Все похожее тащи ко мне! Понял?
— Да, хозяин.
— Тогда вперед!
— Высокородный, а мне что делать? — услышал я тихий голос Виканы.
— Будешь помогать мне, — ответил я, не зная, чем озадачить девушку.
Шаки притащили с корабля электродвигатель и инструменты, и я приступил к его разборке. Викана с серьезным видом подавала мне гаечные ключи, на которые я показывал пальцем. Снятые детали мы раскладывали на куске парусины в том порядке, в котором снимали с двигателя, чтобы не осталось лишних запчастей при сборке. Мне удалось снять обе торцевые крышки с подшипниками и добраться до щеточного узла. В этот момент вернулся Первый, и я понял по его довольной роже, что он нашел все необходимое. Шак раскопал на корабле глиняный горшок со смазкой, очень похожей на солидол, кувшин с жидким маслом, напоминавшим веретенку, и кувшин с керосином.