"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

  
Глава 13
 
НАПАДЕНИЕ НА КАРАВАН
 
Свет магического шара ослепил нападающих, и они встали как вкопанные. Торвин громко отдал команду, и началось избиение. Звонко защелкали луки, посылающие стрелы в растерянного и ослепленного противника. Раздались крики раненых, и на землю упали первые убитые. Бой развивался по нашему сценарию, еще немного — и от нападающих останутся только «рожки да ножки». Вдруг на холме за моей спиной раздалось гудение, и грохнул выстрел, как из ружья. Я повернулся лицом к холму, и челюсть у меня отвисла. С вершины холма по нам зафигачили, как мне тогда показалось, ПТУРСом. Красный огненный шар размером с дыню с гулом летел мне прямо в лоб.
— Файербол!!! — дико заорал Торвин.
Меня раскорячило на крыше фургона как парализованного. Огненный шар обдал мое лицо жаром и пролетел мимо буквально в двух шагах. Файербол с грохотом ударил в каменную стену стоянки возле ворот. Трехметровый кусок стены вынесло, как от попадания фугасного снаряда. Несколько бойцов Торвина, дико крича, заметались по стоянке огненными факелами. На холме снова началась какая-то суета, и меня наконец отрезвило. Я липкими от страха руками стал выдергивать из колчана стрелы и одну за другой посылать их в людей на холме. Третья стрела попала явно не в воина: холм вдруг осветил ветвистый электрический разряд, затем раздался хлопок и что-то загорелось. Теперь уже на вершине холма заметались горящие фигуры. Две из них упали недалеко от огня, а две другие скрылись с другой стороны холма.
На стоянке царил хаос. Рев лошадей и вопли сгорающих заживо людей смешались в дикую какофонию. Я как памятник стоял на крыше фургона и не знал, что предпринять. Возле фургона заклинило Торвина.
— Торвин, мать твою!!! — закричал я. — Твои люди гибнут, командуй!
Торвин пришел в себя и стал отдавать приказы. Хаос постепенно стал принимать более организованный характер. Шаки ловили и успокаивали лошадей, тушили горящих людей и пожары на телегах. Остатки охраны заняли позиции возле дыры в стене, готовясь отразить нападение. В тревожном ожидании прошла вся ночь, но штурм так и не начался. Стоя на крыше фургона, я сканировал окружающую местность внутренним взглядом. Нападавших поблизости видно не было. Несколько человек медленно отползали от стоянки в разные стороны. Похоже, это раненые. Трое пытались бежать в сторону холма, но уйти я им не дал. Они старались двигаться скрытно, прячась в темноте, но их красные ауры четко выделялись на фоне светло-зеленой ауры травы. Я расстрелял беглецов из лука, как в тире, пять стрел — три трупа.
С рассветом у меня начался отходняк. Зубы выбивали мелкую дробь, руки тряслись и не держали лук. Я сел на крыше фургона и осмотрелся. Досталось нам ночью нехило. Шаки сложили вдоль стены одиннадцать обгорелых трупов в доспехах наемников. Больше двух десятков лошадей покалечились, и Торвин приказал их добить. У шаков было пятеро убитых и несколько раненых. Четыре телеги сгорели. Вокруг воняло горелым человеческим мясом и кровью. К фургону подошел Торвин.
— Вина хочешь? — спросил он меня.
— Давай. Мне сейчас в самый раз, — ответил я и взял флягу.
— Спасибо тебе. Если бы ты не уделал магов на холме, то нам пришел бы конец.
— Дирк живой?
— Живой. Он там за телегами шаков гоняет.
— Торвин, будь добр, позови его сюда.
— Да вот он сам идет, — кивнул Торвин.
К фургону подошел Дирк.
— Луций сбежал, — «обрадовал» нас хозяин каравана.
— Он же связанный был? — удивился Торвин.
— Да вот развязался, гнида.
— Дирк, нужно осмотреться. Мы с Торвином возьмем еще одного человека и прочешем местность вокруг стоянки, может, недобитки остались.
— Поезжайте.
Торвин подозвал Риса и приказал и ему ехать с нами. Я обрадовался, что Рис уцелел. Чем-то понравился мне этот парень. Шаки привели нам оседланных коней, и мы выехали со стоянки через пролом в стене. Файербол натворил дел: земля вокруг пролома выгорела, как от напалма, камни оплавились. От файербола пострадали не только мы, досталось и налетчикам. Камни стены, выбитые файерболом, как картечь ударили в нападавших, разорванные и обожженные трупы которых были разбросаны в тридцати метрах от пролома. Целыми уйти не удалось никому, только пятеро раненых смогли отползти в сторону. Их тела мы нашли по оставленным ими кровавым следам. Все они умерли от ран. Дальше всех отполз молодой парень со стрелой в груди. Обогнув стоянку, мы поехали по следам троицы, пытавшейся убежать за холм. Это были первые убитые мной люди. Убийство человека противоестественно человеческой природе. Нужно быть окончательным уродом, чтобы относиться к этому спокойно. Наверное, только стресс и дикая моральная усталость помогли мне не выблевать содержимое моего желудка. Трупы лежали на расстоянии около двухсот метров от стоянки.
 
— Кто это их? — спросил Рис.
— А ты не догадываешься? — ответил вопросом на вопрос Торвин и кивнул на меня.
— Мама дорогая, досюда не меньше двухсот шагов, да еще в темноте, — испуганно покосился на меня Рис.
Я промолчал. То, что я убил этих людей из лука на таком большом расстоянии и в темноте, гордости и радости во мне не вызывало. Пришпорив коня, я быстро поскакал к вершине холма. Зрелище на холме мне тоже эстетического наслаждения не принесло. Два сгоревших трупа и вонь горелого мяса здесь все-таки меня добили, и меня вывернуло наизнанку.
— Что с тобой? — забеспокоился Торвин, подъехав ко мне.
— Не переношу запах горелого человеческого жира. Мне было пять лет, когда на моих глазах живьем зажарили целую семью. С тех пор не могу удержаться, — соврал я.
— Бывает, — кивнул Торвин. — Я тоже киликийский сыр с плесенью не переношу: только учую, так сразу выворачивает, как-то им отравился.
Мы подъехали к месту взрыва. Я спешился и стал рассматривать остатки агрегата, из которого в нас запустили файербол. От него мало что осталось. Деревянная станина сгорела дотла. Металлические части сплавились в один большой кусок металла. Единственное, с чем у меня возникла отдаленная ассоциация, — это соленоид. За вершиной холма лежало еще два обгоревших трупа, я к ним даже подъезжать не стал, а отправил Риса посмотреть, не осталось ли чего-либо. С вершины открывался хороший обзор, и я погрузился в транс. Просканировав пространство вокруг холма, я обнаружил вражескую стоянку. У подножия холма в небольшой роще мне удалось обнаружить ауры трех десятков лошадей и двух человек.
— Торвин, в роще, кажется, лошади, — сказал я. — Там, наверное, и охрана есть. Что делать будем?
— Как думаешь, они нас заметили? — спросил Торвин.
— Не думаю, слишком далеко.
— Надо брать, у нас лошадей много побило и телеги нечем запрягать.
— Ладно, вон по той балке к роще подъедем, а там спешимся. Я иду первым, вы с Рисом страхуете.
Наш план сработал. Подъехав к роще, мы привязали лошадей, и я, сканируя пространство перед собой, повел нашу троицу вперед. Первого сторожа я заметил на краю рощи, он сидел в кустах и смотрел в сторону, куда ушли его погибшие товарищи. Подобравшись к нему на сотню шагов, я прицелился и снял его первой же стрелой. Рис подбежал к убитому и, вернувшись, доложил:
— Готов, ты ему прямо в ухо попал. Вот, у него взял, — выложил кошелек с медными монетами Рис.
— Потом, — сказал я. — Сейчас идем к лошадям. Постараемся взять пленного. Я буду стрелять по ногам. Ты, Торвин, глуши его, пленный нужен.
— Ясно, — ответил Торвин.
Мы осторожно двинулись в глубину рощи. Лошади были стреножены на большой поляне на дальнем от нас краю рощи. Нас здесь ждал неожиданный сюрприз. Вокруг костра в центре поляны, помимо двух воинов, суетились еще шестеро шаков, готовивших еду и разбиравших что-то в двух повозках. Я подозвал жестом Торвина:
— Что делать будем? Я вижу двух человек и шестерых шаков.
— Шаки без ошейников. Они нам не опасны. Им плевать, кто у них хозяин. Вот если бы были с ошейниками, то это была бы проблема, — ответил Торвин.