"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тигран замолчал, ожидая реакции колдуна. Тот не спешил отвечать, продолжая раздумывать. Наконец, поднял глаза на Тиграна и жёстко выдал:
— Нет.
Царь от такого ответа, даже дар речи потерял и суетливо принялся шевелить перед собой руками, ища, вспоминая и подбирая слова.
— Райс, однозначно велела сидеть здесь и не высовываться до её слова. Придётся искать другой способ оттянуть время. Матери степи, нужно сейчас, именно время, для реализации плана. Она так и сказала.
— У нас его просто нет, — повысил голос Тигран, заводясь и выходя из себя, — ты понимаешь — нет, — но тут же перейдя на сдавленный голос, добавил, — если Куруш меня снимет с сатрапии, то тут же поставит другого, с которым договариваться, будет уже невозможно. А моя семья, в том числе и ты с Зарине, как её члены, не забывай этого, пойдёте под нож. И даже, если вам удастся уйти от карателей Куруша, близко вам к нему, уже будет не подобраться, никогда. А сейчас, это можно сделать. Нельзя упускать такого шанса.
Кайсай молча слушал и улыбался, чем ещё больше бесил Тиграна, который красными глазами, с лопнувшими капиллярами, толи от напряжения, но скорее всего от бессонной ночи, не мигая, уставился на ухмыляющегося бердника.
— Нет, Тигран, — спокойно ответил рыжий нахал, — ты не поверишь, но Матерь строго на строга запретила мне, даже близко, приближаться к Курушу и тем более пытаться его убить. Это не моё дело. Это дело другого. Так она мне сказала. Моя задача: просто затаиться и ждать, растягивая время и не позволяя необдуманными действиями, спугнуть или насторожить Царя Царей. Поэтому, я к нему не поеду и Зарине не пущу, иначе, она там таких дров наломает, что потом вся Троица голову сломает, разбирая завалы. И тебя не пущу. Всё должно остаться, как есть.
Истеричный хохот Тиграна огласил холмы.
— И как ты собираешься это сделать? — отсмеявшись поинтересовался тесть, перейдя из состояния истерики в состояние «на взводе».
— Очень просто, — спокойно и уверенно остудил его зять, — если бы я, был на месте человека, направленного за тобой Курушем, то меня не остановила бы ни твоя болезнь, ни твои увечья. Даже, если б к моему приезду, ты помер, я бы загрузил твой тело в носилки и отнёс бы пред ясные очи Владыки, но меня бы остановило, если бы я не нашёл тебя в крепости.
— То есть? — ещё ничего не понимая, выпучил глаза урартец.
— Ты же не обязан вечно сидеть в свой крепости и дожидаться посыльных от Царя Царей. Наоборот. Ты, как наместник, обязан своим взором окидывать всю страну, порученную тебе для правления. Вот и собери всех ближников и поезжай с объездом, да так, чтоб с собаками найти не смогли. Убьём двух зайцев. И от Куруша подальше и от своей властолюбивой дочурки, а коли посланцы явятся, вот пусть их Зарине и обрабатывает, срывает, так сказать злость от вашего бегства, удерживая их столько, сколько будет нужно. А это она сможет. Я гарантирую.
Тигран задумался, но по интенсивному почёсыванию бороды, было видно, что ему это предложение стало интересным, хотя в слух он проговорил:
— Это ничего не даст, кроме отсрочки. Не более.
— А нам это только и нужно, — жёстко и с неким подтекстом проговорил молодой бердник, давая понял, что якобы он, что-то знает настолько важное, что сразу решит все проблемы Тиграна.
— Хорошо, — выдохнул, сдавшись царь, — я подумаю.
— Только сделай это так, чтоб это повеление шло от тебя, — понизив голос добавил Кайсай, — чтобы никто не знал и не мог догадаться об истинной причине разъезда по стране, а по-настоящему бы все восприняли это, как должное. Объезд вверенных земель. Проверка работы твоих людей на местах и так далее.
— Хорошо, — вновь согласился Тигран.
На этом короткая утренняя «охота», благополучно закончилась и охотники, без единой дичи, вернулись в крепость.
Несмотря на все неопровержимые доказательства колдовской силы и не менее не убиваемые аргументы в пользу немедленного убытия из Эр-буй-ни куда подальше, Тигран тянул с отъездом. Только два дня спустя, наткнувшись, как бы случайно, в четвёртый раз за день, на полуобнажённую Герру, застав её по среди дворца за процессом натягивания штанов на голый зад и получив при этом очаровательную улыбку и порядочную порцию Славы, на свою золотую голову, от которой чуть собственные штаны, там же не снял, царь экстренно сыграл тревогу и в ночь, увёл конный отряд, более трёхсот всадников, в неизвестном направлении, оставив, а по сути, бросив на произвол судьбы, безнадёжно влюблённого, к тому времени, Хартана, за старшего.
   
Глава пятьдесят пятая. Она. Планы
 
Райс, в сопровождении личной орды охранения, уже две седмицы лазила по горам и последние три дня, они табором стояли в небольшой, зелёной долине у горного ручья. Хотя, местные жители, что ютились в четырёх каменных домах ниже, именовали эту ледяную и абсолютно прозрачную струйку воды, булькающей меж камней, рекой, но у Райс, язык не поворачивался обозвать это жалкое подобие, святым для неё словом. Река для неё — это РЕКА, а это, маленький горный ручеёк без русла и берегов.
Продукты, что с собой брали в горы, кончились и теперь рацион питания, стал до тошноты однообразен: мясо жареное, мясо варёное, мясо копчёное. Всякий раз, когда девы охранения, в очередной раз, тащили тушку подстреленного козла или козы, её аж передёргивало, но уйти отсюда, царица пока не могла. Это место являлось центром её информационной паутины и предводительница бабьего царства, как настоящая паучиха, терпеливо ждала очередную жертву, то и дело подёргивая, то одну, то другую струну своих тенёт.
Было утро. Царица сидела на камне у костра, подстелив под зад козлиную шкуру и закутавшись в горностаевую шубу, что припёрла с собой в обозе, смотрела на голые скалы, отвесной стеной стоящих перед ней и по виду, просто, замерла, ни о чём не думая. Ей уже опротивел этот камень, ей осточертел этот поход.
Неслышно подкралась старая Русава, которая не только, на удивление, выдержала все эти долгие похождения по бездорожью, но тут, в горах и палку свою куда-то запрятала. Как ожила баба, да на второй круг жизни пошла.
— Чё сидишь, скукожилась? — весело приветствовала она царицу степей.
— А с чего это ты какая радостная, Русава? — хмуро ответствовала ей Райс встречным вопросом, не меняя положения и даже не повернувшись на голос.
— А чё ж не радоваться то? — с наигранным, гротескным удивлением вылупила зенки старая ведунья, — посмотри вокруг, блаженство то какое.
— Ты о чём? — переспросила Райс выпрямляясь и оглядываясь, как будто за эти три дня, ещё что-то не успела тут увидеть.
— Как о чём? Чистота то какая! Воздух, — и старая шумно вздохнула, — чист. Вода, вона, как слеза. Камень и тот чистый, без гряди. Разве это не чудо.
— А я хочу грязь, — пробурчала царица, с ноткой упрямства маленькой девочки и вновь согнулась, поглубже укутываясь в меха, — прям, скучаю по грязюке. Скоро сниться начнёт.
Русава старчески по-хекала, изображая смех и не спрашивая царского дозволения, нахрапом, грузно плюхнулась большим задом на шкуру, впритык к царице, да так, что той пришлось, нехотя, подвинуться.
— Во всём надо искать хорошее, — продолжила свои восхваления ведунья, — вот возьми меня. Для старой, да больной, так вся эта чистота, только во благо. Похудела, суставы мучить перестали. Вона, я скачу уж, как коза.
— Я тоже жирок сбросила, — поддержала её Райс, — даже полегчало, не скрою.
— Вот, — подхватила ведунья, — а ты всё плохо, да плохо.
— Да, ни чего я не жалуюсь, — вновь выправила спину Матерь, — просто, ждать, терпеть не могу. Всю изнутри уже выворачивает. Давай уж, выкладывай, с чего это ты такая весёлая, с утра по раньше.
— Так виденье мне было, Матерь, — дурашливо удивилась Русава, всем видом показывая её обеспокоенность, по поводу того, что царица до сих пор не знает того, что, наверное, уже знают все и не по разу.
— Хватит тебе придуряться, старая, — тяжело вздохнув, пресекла её Райс.