"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Он оставил парашют и реглан, вылез из кабины, потянулся, разминаясь, и только полез за папиросой, как у самолета, взвизгнув тормозами, остановился новенький «Виллис». Из машины довольно ловко выпрыгнул моложавый рослый генерал в темно-синем приталенном кителе и насмешливо уставился на Виктора. Пока Саблин вспоминал, что именно нужно делать, как рядом затормозил «Виллис» комдива, и оттуда буквально посыпался народ. Судя по тому, что за рулем второго «Виллиса» сидел сам комдив, Виктор решил, что этот генерал, видимо, очень большая шишка.
– Товарищ генерал-лейтенант, – так и не подкуренная папироса улетела в траву, и он, вытягивая ногу и пытаясь чеканить шаг по траве, принялся рапортовать, – задание по прикрытию наших войск выполнено. В ходе боя мной и ведомым уничтожено два вражеских штурмовика типа «Хеншель-123». Исполняющий обязанности командира эскадрильи лейтенант Саблин!
– Во как! – усмехнулся генерал, протягивая руку. – Ну что же, поздравляю! – Пожатие у него оказалось неожиданно сильным. – А чего так долго аэродром искал?
– Дождь и низкая облачность. Ориентиров тут поблизости никаких, только эта посадка. А она длинная.
– Ясно, – снова усмехнулся генерал, – давно воюешь? – За его спиной уже успела собраться свита. И там же, на периферии, жались комдив и Шубин. – Твои? – спросил он, считая звезды на фюзеляже «Яка».
– С осени сорок первого! – Генерал Виктору чем-то понравился. – За это время сбил шестнадцать самолетов лично и два в группе. И сегодня еще одного.
– Вот как? – снова сказал генерал и, скользнув взглядом по груди Саблина, удивился. – Почему этот летчик так скудно отмечен? – спросил он, ни к кому не обращаясь.
Виктор увидел, как комдив ткнул Шубина кулаком в бок. Комполка выступил вперед.
– С апреля тута трижды подписывал на товарища Саблина наградные. Однако до сих пор ничего не приходило.
– Разберитесь, – коротко бросил генерал, и высокий рослый майор что-то зачиркал в блокноте.
Вскоре высокое начальство стремительно убыло, оставив на аэродроме нервозность и запоздалый переполох. Потом Шубин увел комдива в свою землянку отпаивать то ли чаем, то ли чем покрепче, и полковая жизнь вновь потекла в привычном русле…
А через день начался ад. Немцы подтянули резервы, удвоили количество своей авиации и перешли в контрнаступление. К этому времени наши армии сумели вклиниться во вражескую оборону на двадцать километров, и по всей длине этого обильно политого кровью прорыва снова завязались тяжелые бои. Земля скрылась за дымом и разрывами, содрогнулась под гусеницами сотен вражеских танков. Небо потемнело от копоти, почернело от «Юнкерсов» и «мессеров». Наши позиции одновременно атаковали до сотни немецких самолетов, и четверкам и восьмеркам советских истребительных патрулей оказалось не под силу справиться с такой ордой. Резко активизировались вражеские асы. Летая парами, они атаковали смело, а иногда даже нагло, нанося сильные неожиданные удары. Снова появились по-тери.
В утреннем бою сильно потрепали вторую эскадрилью, сбили Битмана, истребитель Гаджиева издырявили так, что он еле дотянул до аэродрома. Потом дралась первая эскадрилья – получил ранение лейтенант Бессекирный. Первый вылет третьей эскадрильи тоже не обошелся без потерь. В бою отличился Ильин, подловивший одного фрица на выходе из пикирования, но и немцы в долгу не остались, сильно повредив истребитель Ковтуна. Саше повезло, он отделался легким ранением в руку. Был и плюс – с одного из переданных в полк стареньких истребителей удалось снять передатчик и поставить на Славкину машину. Теперь на шесть исправных «Яков» имелось целых три передатчика.
Получая задачу на второй боевой вылет, Виктор не сомневался, что снова будет тяжелый бой…
– Дед, срочно к Степановке, там до тридцати «Ю-87» и десяти «Ме-109», – связистка из станции наведения сумела прорваться в гомонящий эфир и теперь тараторила, наплевав на все коды. – Высота тысяча пятьсот.
– Группа, разворот вправо на девяносто. Смотрим! – У Виктора внизу живота появился противный холодный комок. Имеющихся под его командованием шести истребителей было явно мало для разгона такой банды.
 
Он увидел кружащуюся в сером от дыма и пыли небе карусель «Юнкерсов». Периодически один из бомбардировщиков пикировал к земле, и там расцветал очередной куст разрыва, а самолет вновь устремлялся вверх. К «карусели» подходила еще одна девятка бомбардировщиков, выше, словно голодные акулы, рыскали четверки «Мессершмиттов».
– Атакуем! – Он мысленно перекрестился и повел группу в атаку на «лаптежников» прямо в лоб. – Двадцать второй, лезь вверх, будешь нам хвосты чистить.
Силуэты «Юнкерсов» росли в прицеле. Виктор обстрелял один из них, трасса уткнулась в расписанный разноцветными пятнами фюзеляж бомбардировщика. Обернувшись, он увидел, как приотставший ведомый длинной очередью добивает противника. Дальше думать стало некогда. Они проскочили «лаптежников» и тут же пошли в боевой разворот.
– Дед, Дед, – в эфире раздался взволнованный голос Ларина, – за вами худые тянут. Атакую.
В глазах потемнело от перегрузки, но Виктор увидел, как на фоне солнца мелькнули силуэты пары «Яков». Сопровождавшие бомбардировщиков «мессера» проморгали атаку саблинской четверки и теперь, с набором высоты, разворачивались, заходя Виктору в хвост. Атакованные сверху парой Ларина, они смешались, и этим надо было срочно пользоваться.
– Разворот! Атакуем! Двадцать второй, не зевай. Бей, и снова вверх. После атаки курс сто двадцать. – Виктор торопился, бой ни в коем случае нельзя было затягивать.
«Мессера», не ожидавшие такого поворота событий, рванули к земле, уходя пикированием. Ниже под крылом пронеслась группа «Юнкерсов», сквозь серую дымку на светлом фоне выгоревшей травы проступило клубящееся ярко-оранжевое пламя, скрывающееся в черных клубах дыма, видимо, один из бомбардировщиков все-таки упал. Откуда-то сверху появилась еще одна четверка вражеских истребителей, нацелилась на пару Ильина.
– Двадцатый, на вас сверху заходят. Двадцать второй, отбей! Двадцатый, не молчи. – Виктор довернул свой «Як», заходя «мессерам» наперерез. Увидел, как Ильин заложил вираж, уклоняясь от атаки, как Никифоров почему-то замешкался, и вражеская очередь хлестнула по его «Яку».
«Мессера» сразу же потянули вверх, но попали под Ларина. В этот раз Вячеслав не промахнулся, и один из противников задымил продырявленным мотором. Потом слева появилась еще пара врагов, пришлось отражать новую атаку уже на одинокого Ильина. Затем они насели на Ларина, но тут уже помог Ильин. Потом как-то внезапно все кончилось. Немецкие истребители куда-то пропали, бомбардировщики тоже, в небе осталась только пятерка «Яков».
– Дед, хорошая работа, – снова вылезла в эфир «Ольха». – Подтверждаю падение трех самолетов.
«Трех, – подумал Виктор, – видимо, третьим и был Никифоров». Бой хоть и был недолгий, но сильно вымотал. Хотелось поскорее закончить патрулирование и вернуться на аэродром. Постоять под душем, выпить холодного компота. Вместо компота на горизонте замаячило звено вражеских истребителей. Впереди ожидалась новая драка…
Наконец родной аэродром. Мотор выключен, было слышно, как он потрескивает, натрудившийся за время полета. Рукавом гимнастерки – до кармана под лямками парашюта не дотянуться – он вытер со лба пот и стал неторопливо расстегивать карабины. Палыч уже забрался на крыло и озабоченно всматривался сквозь стекло фонаря.
– Пощипали? – Голос техника звучал встревоженно.
– Никифорова сбили, – Виктор не чувствовал ничего, кроме усталости, – мы их, они нас…
Летчики собирались у самолета комэска. Рябченко распирало от радости, видимо, перед глазами все еще стоял горящий «Юнкерс». Ильин хмурился и кусал губы.
– Что с Никифоровым? – Виктор решил, что этот вопрос наиболее важный. – Лейтенант Ильин, что с вашим ведомым? Почему я вас в бою не слышал?
– Сбили, – у Ильина тряслись руки, – я видел, как он падал. А радио… сейчас из кабины вылез, а у меня антенна отстрелена. Когда бомбардировщиков атаковали, в меня несколько раз попали. Видимо, тогда…