"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Из штабной землянки выскочил Лешка Соломин. Увидев Виктора, он, заранее улыбаясь, направился навстречу.
– Здорова, турист! Как откатались?
– Привет! Да никак. Ни одного немца в небе не увидели, – отмахнулся Саблин. – Зря бензин пожгли. Особенно штурмовики отличились. Олени! Куда бомбы кидали – хрен его знает. Зачем летали?
– Все живы, и ладно. – Лешка улыбнулся и понизил голос: – Болтали, что по аэродромам не только вы работали. Вчера пешки ходили на Сталино, их прикрывали «Яки» из семьдесят третьего гвардейского. Так их «мессера» прихватили.
– Ну так и что гвардейцы?
– Хреново гвардейцы… Комполка потеряли, Героя Советского Союза.
– Офигеть! – удивился Виктор. – А у нас чисто было, ни одного гада не встретили. Кстати, а что это за клоуны у КП окопались?
– А это, Витя, краса и гордость ВВС, – Соломин грустно засмеялся, – наше пополнение.
– Лешка, – Саблин вновь посмотрел на группу худых и тонкошеих младлеев, – это не сон, не? Вот же счастье… они как будто из голодного края сбежали.
– Лейтенанта Саблина к командиру! – посыльный прервал их беседу.
Шубин был не на КП, а в своей землянке. Землянка у него была на зависть хороша: просторная, светлая, обшитая фанерой, разделенная крепкой перегородкой на две части. Вторая часть – она же спальня, была за постоянно закрытой дверью, это было царство Галки.
Шубин кого-то нещадно громил. Еще издалека Саблин услышал гневный командирский рев, который с каждым метром все усиливался. Комполка орал, как резаный кабан. Он сыпал проклятиями, матерился и вообще вел себя очень необычно. И желания прерывать этот монолог у Саблина как-то не возникало.
– Смирна-а! – Шубин перешел на ультразвук. – Кру-ухом! Пшел вон!
Дверь распахнулась, и в проеме появился незнакомый горбоносый лейтенант с аккуратными усиками на загорелом лице и застывшей на губах издевательской улыбкой. Он весело подмигнул Саблину, четко козырнул и пошел четким строевым шагом, тяня носок и бухая каблуками о землю. Виктор подобрал отпавшую челюсть…
Шубин сидел за столом и имел вид самый недобрый. Перед ним лежали папки с личными делами, а в помещении витал заметный запах перегара.
– Еще один хер с горы, – заявил он и быстро поправился: – Это я не про тебя тута, а про этого… – Виктор увидел, что у командира задергалась щека. – Прислали на мою седую жопу… чую, мы с ним нахлебаемся. – И пояснил: – Племянник начальника отдела кадров нашей армии. Служил в ПВО, под Ярославлем. Натворил там дел, так его сюда перевели. Ну ничего, – он нехорошо прищурился, – и не таких обламывали. Землю жрать будет… Забудет, как по блядям бегать!
– Ночник? – спросил недоумевающий Виктор.
– Он не ночник, он мудак, – пригорюнился Шубин, – зато дури выше крыши и дядя этот… Эта падла должна была еще вчера прибыть, – невнятно пояснил он и принялся барабанить пальцами по столу. – Вот что, – добавил он, – завтра в девять утра проведешь учебный бой с этим уродом, – он показал глазами на дверь, – и чтобы его побил. Ясно?
– Неа, – сказал Виктор чистую правду.
– Туповата пошла молодежь тута, – вздохнул командир. – Сумеешь его побить, пойдет к тебе в звено! Так что постарайся! У тебя же мотор недавно меняли, так?
– Меняли. На той неделе. Только теперь после вылета весь фонарь в масле. Только… зачем мне такое счастье?
– Я тебе готового летчика даю тута, – возмутился комполка. – Кто мне еще в Саратове плешь проел? Вот! Бери! Да у него налет семьсот часов, бывший инструктор! С новым двигателем управишься. На вертикали с ним попробуй, вряд ли он умеет так на ней драться. И вообще, это приказ. Смотри мне, если проиграешь – парашют тута съешь. – Шубин слегка повеселел, пробарабанил по столешнице какую-то замысловатую дробь и прищурился, размышляя. – Так… прилетит в восемь, – забубнил он себе под нос, – пока то да се. Потом тута завтрак. В девять или в полдевятого? Лучше в девять. Чтоб над аэродромом. Двух зайцев стрельнуть? – Командир бормотал это, глядя в никуда, потом встрепенулся. – Все. Решено тута. Завтра у тебя тренировочный полет с твоим Рябченко тута. Полетаешь, разомнешься. А потом в девять учебный бой с Лариным.
 
Виктор слегка ошалел. Зачем командиру все это нужно, он так и не понял.
– Теперь второе! – Шубин важно поднял вверх указательный палец. – Дело нужное и в чем-то тута полезное. Новеньких, думаю, уже видел, да? Пополнение, мать его етить. Прямо из ЗАПа, – командир скривился, словно проглотил нечто невообразимо кислое, – сосунки, в общем. Ни хера не умеют, ни хера не могут, зато уже офицеры… Говно… Но раз Родина тута приказала, то будем лепить из говна летчиков.
– А при чем тут я? – осторожно спросил Саблин. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.
– А при том, Витя, – Шубин хмыкнул, – при том. Даю тебе три… нет, отставить тута. Даю тебе две недели и этих сопляков. Делай с ними что хочешь, но чтобы подтянул за это время до уровня своего ведомого. Хотя бы в части теории. Я с ним на днях слетал – нормально у парня получается. Так что он будет теперь со мной летать, а ты себе нового подберешь.
– Это же грабеж, Дмитрий Михайлович, – возмутился Виктор, – я вам Кольку не отдам.
– Грабеж, – ехидно ухмыльнулся Шубин, – он самый. Да ладно. Шучу я, шучу. Никто на твоего Рябченко не покушается. А вот за пополнение возьмись. Бензин вам выделю, помещение тоже. Будет этакое учебное звено, с тобой во главе.
– А чему их учить?
– А всему, Витя. Всему, что на войне нужно. – Командир поглядел на его скептически вытянувшееся лицо и добавил: – Завтра их будут по эскадрильям распределять. Один в твое звено достанется. Будет твоему Ларину ведомым. Так что можешь заранее присмотреться, утром шепнешь, кого выбрал. И не строй из себя юную комсомолку, впервые тута член увидавшую. Все равно не поверю. Делай что хочешь, но пацанов этих подтяни. Если будут, как Рябченко, лично тута расцелую.
– А почему я, Дмитрий Михайлович? – Приказ Шубина ему сильно не понравился, и Виктор предпринял последнюю попытку переубедить. – Это как бы комэсков работа. Да и ведущие все равно будут рассказывать и показывать.
– Это, Витя, так, – Шубин вздохнул, – но есть и другая сторона. Я на днях облетал наших рядовых летчиков, и у меня сложилось мнение, что твой Рябченко любому из них фору даст. Это меня радует. И я желаю, чтобы таких пилотов у нас стало побольше. Так что дерзай, – он засмеялся, – модельки тебе в руки и конспект на шею. Чтобы завтра утром план занятий принес тута.
– Вы таки шутите, товарищ майор? – попробовал поторговаться Виктор. – Этих орлов нужно откормить сперва, а вы мне две недели… Я с Рябченко два месяца не слазил, и это при том, что учил двоих. А вы мне целую ораву на шею посадить хотите и чуда требуете. Я таки вам не господь бог.
– Ты, Витя, не старый еврей, поэтому торговаться я с тобой не буду! – отрезал командир. – Я приказываю! А ты научи… Кстати, – Шубин оживился, что-то вспомнив, – с тобой замполит по поводу приема в партию не общался? Сказал ему, что подумаешь? Ну ты, Витя, дурак. Я и сам-то крепок бываю задним умом, но ты меня переплюнул. Подумает он тута! Ишь ты… Слушай старших, а я тебе советую вступить. Рекомендацию тута напишу.
Солнце уже клонилось к земле, подкрашивая горизонт алым. В синем небе там и сям висели облака. Крутобокие, тугие, ослепительно белые на востоке и розовые на западе. У столовой уже собирались летчики – прикидывая меню и строя планы на вечернюю киноленту. Виктор сегодня «пролетал мимо». Из землянки командира он вышел, кипя от злости. Походил кругом, порываясь вернуться и закатить скандал, но, немного успокоившись, решил, что ругаться и отстаивать свои интересы уже поздно. Тогда он направился к своим новоявленным подчиненным. Но младшие лейтенанты имели настолько испуганно-восторженный вид, что ему даже стало их немного жалко. Идея излить на новичков свое негодование сгинула на корню. И он, не говоря ни слова, ушел.
На стоянке царила идиллия. Мотористка с оружейницей расселись на пустых баллонах и что-то живо обсуждали, Палыч лениво курил в стороне. Судя по всему, к послеполетному обслуживанию самолета никто еще не приступал.