"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Правда? – Шубин затрясся в беззвучном хохоте, хлопая себя по бедрам. – Надо… надо такую затрофеить. Тута, пополнение молодое вводить… вводить. – Он снова сложился в приступе смеха. Потом кое-как отдышался, вытер выступившие слезы, протянул: – Ну, ты, Витя, дал. Уф-ф.
– В общем, то, что я тебе говорил, забудь! Считай, что ничего не говорил. Но головой своей, тута, подумай, ясно? К невесте небось рвешься, да?
Виктор снова кивнул.
– Отправить тебя, тута, не могу, но если будет какая оказия – вдруг за самолетами пошлют, то ты будешь первый кандидат. А с этой… – командир вновь глянул на рисунок и задумался, – ишь, сисястая какая. Ну, приодень ее, что ли…
* * *…Данильчук, техник из первой эскадрильи, лихо наяривал на своей гармони. Пальцы его быстро перебирали по клавишам, меха раздувались, и затейливая мелодия заполняла темный просторный сарай. От неровного света коптилок на стены ложились причудливые тени танцующих людей, столбом стояла пыль, звенел смех. Полк плясал.
Лихо кружились Быков и Таня. Галка в танце положила голову на плечо Шубину, рядом неловко топтался красный Соломин, видимо, в очередной раз наступивший на ногу Оле. Кот танцевал с какой-то невысокой оружейницей из второй эскадрильи и что-то нашептывал ей на ухо. Рука Сергея уже покоилась чуть ниже ее талии, а та все смеялась, показывая мелкие острые зубы.
Виктору было не до танцев. Во-первых, он толком и не умел, во-вторых, разнылась нога. Ее всегда крутило на непогоду, однако, судя по болевым ощущениям, на завтра ожидался не просто дождь, а град с камнями и ураган с вьюгой одновременно. Он расселся на лавочке и, потягивая папиросу, наблюдал за танцующими. Ему было хорошо: в такой позе нога болела не так сильно, в желудке плескалось почти триста грамм водки, и жизнь в целом была неплоха. Алкоголь настраивал на лирический лад, хотелось чего-нибудь хорошего, красивого. Из красивого в сарае были только танцующие пары, на них он и пялился. Таких, как он, сидящих по лавкам вдоль стен, было чуть ли не половина полка.
– Товарищ лейтенант, а можно вас? – подошла к нему Майя. В глубине ее черных глаз таилась скрытая до поры насмешка.
– Сыпь сюда, – Виктор хлопнул по лавке рядом, – посидим, покурим…
Он думал, что она что-нибудь съязвит и уйдет, но та плюхнулась рядом и с вызовом посмотрела на него.
– Ну, – сказала она, – папиросы где? Летчицкие давай, раз покурить предложил. Не буду же я махрой травиться…
– Так чего наш герой не пляшет? – сделав первую затяжку, спросила Майя. – Хорошо-то как, а то махра уже в печенках сидит.
– Старый я уже, – засмеялся Виктор, – в наше время такое не плясали. Был бы тут какой-нибудь «Марлезонский балет» или там «Мазурка» с «Полонезом».
Майя шутку оценила, хихикнула.
– Ну а если серьезно? – спросила она. – Пойдем, потанцуем. Просто.
– Да не умею я, – расстроился он.
– Да ладно, – она вдруг прильнула к нему, коснулась губами уха, прошептала, – пойдем. Или ты меня боишься?
Или Виктор был пьян, или из-за первой причины, но плясалось удивительно легко и весело. Он кружился с Майей, все движения получались точными и умелыми. Это было прекрасно, хотелось, чтобы это вращение теней никогда не прекращалось. Потом как-то незаметно танцы кончились, вокруг оказалась ночь – полк шел спать. Майя вела его за руку, рядом шли такие же пары, слышались перешептывания, смех, веселье. Она потянула его за руку в какой-то переулок, они замерли в тени забора. Мимо в каком-то десятке шагов проходили люди, но их не замечали.
– Давай покурим, – сказала она, – до поверки еще полчаса, не хочу в этом курятнике сидеть.
Они закурили. Майя смотрела на него снизу вверх оценивающим взглядом, чему-то улыбаясь, потом вдруг тихо спросила:
– У тебя шелк есть? Ты ведь немцев сбивал, у нас падали. Неужели не осталось ничего?
– Так это когда было? – улыбнулся он. – Вспомнила! У нас только один упал, тот, что сейчас на аэродроме валяется. Но до него поздно добрались, там пехотинцы и местные выгребли все. Говорят, летчика в одном исподнем оставили. Наши пытались разыскать что-то, но без толку.
– Плохо, – погрустнела Майя, потом вдруг стрельнула на него глазами, спросила: – А что у тебя с Танькой было? Рассказал бы. А то бабы плетут языками такое, что на голову не натянешь. Ах, – подражая кому-то, жеманничая, сказала она, – такая красивая история, словно в старинном романе. Он как рыцарь, весь в ранах, а она уже с другим…. – Майя захихикала. – Сказать, кто твои поклонницы? Уже есть пара дурех, что на тебя спокойно глядеть не могут…
– Не надо.
– И правильно, – она снова засмеялась, – а то ведь я совру – недорого возьму.
Она отвернулась, вглядываясь в темень переулка. Улица стихла, лишь неподалеку в тени сарая раздавался приглушенный шепот и слышалось боязливое хихиканье, да вдалеке все еще доносился смех и веселые голоса.
– Чудной ты какой-то, – сказала она, – или действительно до сих пор эту рыжую любишь?
– При чем здесь Таня? – Он чуть приобнял ее сзади, потрогал обтянутый шинелью толстый зад. – Я к ней уже никак не отношусь.
– Ты что, решил доставить мне тридцать три удовольствия прямо сейчас? – тихо засмеялась она. – Ну валяй, – Майя подобрала полы шинели, – разрешаю пощупать!
Виктора такое отношение слегка ошарашило, но отказываться от дармовщины он не стал. Городишко затихал, лишь все еще шумели у бараков, да притаившиеся в темноте у сарая соседи вовсю развлекались поцелуями. Попа у Майи, на его взгляд, оказалась чересчур большой. Но эта толстая и мягкая задница манила своей близостью и доступностью, сразу задвинув Саратов куда-то очень далеко.
– Ты не ерзай, – Майя развеселилась, – не ерзай. Ладно, побаловался и хватит. Хватит, а то сейчас закричу! Вот так. – Она выскользнула и принялась застегивать одежду. Глаза ее были полны ехидства. – Понравилось? – Майя хитро улыбнулась. – Хочешь? – Улыбка и ехидство медленно сползли с ее лица. Она стала строгой и серьезной.
– Хочу, – хрипло ответил он.
– Шелк нужен, – обольстительно улыбнулась она. – Найдешь шелк, – шепнула Майя, – мне приноси. Я отблагодарю.
– А если не за шелк?
– Не терпится? – Она снова улыбнулась и медленно покачала головой. – Дурных нет. Я свое сказала.
Виктор подумал, что реклама в Советском Союзе все-таки была и что неплохо бы обзавестись куском трофейного парашюта. Так, на всякий случай. Из темноты сарая донеслось рассерженное шипение и злое невнятное бормотание. Майя прислушалась, довольно усмехнулась:
– Это Любка своего учит, – сказала она. – Ладно, хорошего понемножку. Пойдем, что ли, – она взяла его под локоть, – проведи девушку до дома. А то тут темно и хулиганы…
* * *Весна катилась с юга. Ее стойкий пьянящий аромат, настоянный на оживающих степных травах, заполнил небо, проник в кабину. Виктор принюхался и криво улыбнулся. Весна всколыхнула душу, наполнила ее тоской. Хотелось гулять вечерами, сжимая в руке узкую девичью ладонь. Хотелось любви, хотелось секса. В принципе он мог получить и то и другое, выклянченный у Палыча кусок парашютного шелка давно лежал в загашнике, а на танцах его несколько раз приглашала художница Лена Шульга. Но связываться с Майей он немного опасался, не зная, что она может выкинуть после. Лена же хоть и таращилась на Виктора влюбленными глазами, но была совершенно не в его вкусе. Хотелось в Саратов, к Нине…
* * *– «Мессеры», «мессеры», – истошный вопль совпал с мелькнувшей зеленой искрой ракеты.
– Палыч, от винта! – крикнул Виктор и плюхнулся на сиденье. В голове было удивительно пусто, а руки сами делали сотни раз повторенные и заученные движения, запуская самолет. Под колесами запрыгало неровное поле аэродрома, и в этот момент он увидел их – появившуюся из-за облаков россыпь точек. Виктор криво улыбнулся – несколько «мессеров», это было слишком мало для полка. Он пошел в набор высоты, увидев, как пристраиваются остальные самолеты его звена, бывшего сегодня в готовности номер один. Сверху было хорошо видно, как бегут к стоянкам летчики и кое-где уже начинают запускаться самолетные моторы.