"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– А что с него сняли? – недоверчиво спросил Виктор.
– Это тебе Тархов расскажет, – улыбка комполка стала еще шире, – бери эту машину. А вторую пока дам Шишкину. Временно. По блату.
– А почему это новые самолеты им? – недовольно спросил комэск-два Евсеев. – У нас в полку и получше летчики есть.
– Может, и есть, – каким-то скучающим тоном ответил командир, – только больше всех немцев сбил почему-то Саблин, и Шишкин от него сильно не отстает. Да и в паре они хорошо работают. Кто везет, того и грузят. Ясно? – уже резко добавил он.
Разговор этот слышали все летчики полка, и он оставил у Виктора двоякое впечатление. С одной стороны, командир перед всеми признал его заслуги, а это дорогого стоило. Но с другой стороны, взгляд, с которым потом на него смотрели Евсеев и Жирнов, назвать добрым мог только слепой. Виктору ссориться с начальством тоже не хотелось, но тут от него ничего не зависело. Хорошо хоть, что машина его теперь будет быстрее и скороподъемнее, пусть за это пришлось заплатить тем, что сняли фюзеляжный бак, оба пулемета и кислородные баллоны. За все хорошее приходится платить…
– Слушай сюда, орлы, – командир начал каждодневную постановку задачи, – у нас на сегодня нужно прикрыть переправы через Дон в районе Ростова, Аксая и Батайска. Вылет через полчаса. Состав такой: Евсеев – Константинов, Шелест – Дегтярев, Турчанинов – Жирнов. Сегодня, Женя, – сказал Дорохов Евсееву, – придется твоим отдуваться. Идите, готовьтесь.
Летчики второй эскадрильи посерьезнели. В их взглядах, движениях – во всем появилась какая-то скрытая напряженность. Они обступили своего командира и, достав карты, принялись что-то негромко обсуждать.
– Теперь по вам, – грустно обратился комполка к очень уж короткому строю пилотов первой эскадрильи. – Эх, и мало-то вас осталось. Сейчас немного бензина есть, и окошко образовалось небольшое, можно будет успеть хоть какие-то учебно-тренировочные бои провести. Такое, возможно, не скоро повторится, так что грех не воспользоваться. Значит так, паре Саблин – Шишкин облетать новую матчасть и провести учебный бой. Время тридцать минут. Во время полета не забывайте про радиосвязь. Если у кого-то вдруг снова приемник «откажет», то пусть он лучше там в небе и остается. После, если позволит ситуация, летят Лукьянов и Пищалин. Только на двадцать минут, вам привыкать к самолетам не надо. Потом готовьтесь в бой, помогать первой эскадрилье…
* * *
…Слева под крылом показался Ростов. В центре города, на северной окраине и на железнодорожном вокзале полыхали пожары. Небо от них было в дымке, и даже на высоте четырех километров в кабине чувствовалась гарь. Вокруг города уже вовсю шли бои, немцы все подтягивали и подтягивали резервы, и, судя по всему, он был обречен.
Вылет с самого начала проходил довольно напряженно. Сперва, вскоре после взлета, привязалась пара охотников. Они атаковали всего один раз – идущих вверху группы пару Виктора с Игорем, причем безрезультатно, но после атаки не ушли, а почти весь маршрут до Ростова висели в стороне, раздражая своим присутствием. Когда немцы наконец улетели, спокойнее не стало – в северном направлении в облаках мелькали чьи-то самолеты, но к городу не подходили, держась на расстоянии.
Провисев над городом минут десять, Жирнов повел группу немного севернее. В это же время как по заказу на фоне облаков впереди показались силуэты «Хейнкелей».
– Саблин, – донесся в наушниках голос командира группы, – снижайтесь. Атакуем вместе, в лоб!
Увидев, что на них спереди заходит шестерка советских истребителей, немцы занервничали, их строй заколебался. В небе засверкали огни трассирующих пуль и снарядов, и один из «Хейнкелей», как бы споткнувшись в воздухе, накренился и, оставляя в небе черную дымную спираль, понесся к земле. Бомбардировщики рассыпались, но от своей задачи все еще не отказались, прорываясь к цели звеньями и поодиночке.
После атаки «Яки» боевым разворотом вышли вверх и теперь, словно коршуны над добычей, висели над разрозненной толпой «Хейнкелей». Виктор впервые попал в такую ситуацию – это было словно в тире. Можно было почти безнаказанно, огонь стрелков не в счет, падать сверху и бить любой самолет, на выбор. Если бы еще оружие помощнее. Одной пушки против бомбардировщиков оказалось маловато. В лобовой атаке он попал в одного из «Хейнкелей» и отчетливо видел пару разрывов снарядов у того на крыле. Но враг полетел дальше…
 
Уже готовясь бросить машину в очередную атаку, Виктор привычно осмотрелся. Вроде все нормально, сзади чисто, только Шишкин скалится, летя чуть в стороне, словно привязанный. Четверка Жирнова, парами, уже начала падать вниз. Оттуда тянулись цепочки огоньков – стрелки бомбардировщиков нервничали и начали стрелять издалека. Все было нормально, но отчего так тревожно? Он снова и снова завертел головой, щуря глаза, и наконец увидел. Опасность оказалась совсем не там, где Саблин ожидал. Он искал вражеские истребители сзади выше, а они нашлись спереди, на нашей стороне, на фоне солнца.
– «Мессеры», четверка, спереди выше. На солнце, – закричал он по радио, радуясь тому, что все-таки их увидел и может предупредить остальную группу. – Игорь, атакуем на встречных.
Они разошлись с немцами в лобовой, едва не столкнувшись плоскостями. Возможно, это была игра воображения, но ему показалось, что он даже успел разглядеть лицо вражеского летчика: безусое и совсем молодое, чуть ли не юношеское.
«Мессер» после схождения пошел вверх, и Виктор тоже потянул ручку на себя, чувствуя, как его размазывает по бронеспинке перегрузка. Вражеские истребители закончили боевой разворот чуть повыше и теперь снова разгонялись, но в атаку не пошли, проходя чуть стороной. Их было всего двое, вторая пара провалилась куда-то вниз.
– Жирнов! – закричал Виктор. – К вам «худые» падают, пара.
Жирнов что-то буркнул, но что именно, Виктор не разобрал, эфир утонул в разрядах помех. И сразу же ему стало не до связи, «мессеры» снова проскочили рядом и опять потянули вверх и вбок, стараясь оказаться выше и сзади.
Они закружились с ними в этом своеобразном вальсе, сходясь и снова, с набором высоты, расходясь в стороны. Но после нескольких схождений Виктор понял, что проигрывает – несмотря на то что у него с Игорем новейшие, максимально облегченные истребители, немецкие машины все равно чуть быстрее и скороподъемнее, и с каждым таким схождением они выигрывали пятьдесят-сто метров высоты. Итогом такого танца стало то, что они забрались километров на пять. На такой высоте уже начала ощущаться нехватка кислорода, стало некомфортно. Немцы оказались метров на пятьсот выше и, похоже, собирались атаковать.
– Снижаемся, – сказал Саблин своему ведомому, и истребители, синхронно перевернувшись через крыло, устремились вниз. Пара «мессеров» сразу помчалась следом, догоняя.
Положение было неважное. Слишком уж Виктор увлекся, тягаясь с немцами на вертикалях. Теперь предстояло расхлебывать результаты своих ошибок. Помочь было некому – основная группа воевала где-то внизу.
– Расходимся шире, еще шире, – частил он по радио, забивая эфир всей группе, – не разгоняемся. Не забудь радиатор прикрыть. Газ прибери, вперед вырываешься. Еще шире. Затяжели винт. По команде выходи из пикирования и в вираж, на меня.
«Мессершмитты», видя, что пара советских самолетов разделилась, решили атаковать одного – Шишкина.
– Игорь, они на тебя пошли. Теперь левее бери. Еще левее. Как близко подойдут, пробуй на вертикаль уйти. Только резко делай. Я сейчас попробую огнем отсечь.
Шишкин, разумеется, не ответил. Его «Як» сейчас был уже довольно далеко, и Виктор видел только темное пятно Игорева шлемофона в кабине, тот сейчас смотрел назад, на догоняющих «мессеров», вычисляя расстояния и скорости. Слушать ценные указания своего командира ему было некогда.
Виктор тоже чуть довернул, стараясь успеть вписаться в траекторию полета вражеских истребителей. Головной «мессер» уже вышел на дистанцию стрельбы, одновременно «Як» Игоря резко взмыл вверх и сразу же завалился на бок, потянув в правый вираж. Ведущий, разогнанный в пикировании, не успел довернуть для атаки и проскочил, уйдя вверх. Ведомый при атаке сильно приотстал и теперь заводил носом, выцеливая советский истребитель. «Мессершмитт» летел пересекающимся курсом к Виктору, и его как-то нужно было остановить.