"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
С тех пор, как их группа сдала оставшиеся самолеты шестнадцатому гвардейскому полку, прошло уже полтора месяца. Осталась позади долгая эпопея кочевой жизни, когда они догоняли отбывший из Миллерова полк. Догнать его смогли только в Саратове, добираясь туда десять дней. Оттуда их сразу направили на переучивание в Багай-Барановку. Сюда прибыл их полк, чтобы стать одной из эскадрилий запасного авиационного полка — ЗАПа, на продуваемый всеми ветрами волжский аэродром, в котором ожидали своей очереди на переучивание сотни летчиков, а днем никогда не смолкал рев авиационных моторов. Именно на этом аэродроме Виктор вкусил все прелести тыловой жизни, жизнь в здоровенных, похожих на огромные силосные бурты землянках, походы в столовую и по расположению части только строем, обилие всяческих командиров. Даже помыться толком нельзя, их возили в баню за двадцать километров. Кормили тоже неважно, хотя, в принципе, хватало. Вдобавок летать давали по чайной ложке. Он был в ЗАПе уже месяц, а налетал всего семь часов. Молодым сержантам, пришедшим недавно из училищ, уделялось куда больше внимания. Но это, видимо, была политика руководства запасного полка, старички и так летать умеют, раз до сих пор живы, значит, можно за счет них подтянуть молодежь. Вот сейчас отстреляют последние летчики, и можно сказать, что их полк переучился на новую матчасть. Оставалось получить только новые самолеты и пополнить личным составов до штата. Но с личным составом проблем не было. Здесь сотни летчиков ждали своей очереди на переучивание, чтобы отправиться на фронт.
— Товарищ генерал-старшина, — Шишкин щелкнул каблуками, по-уставному козырнул, преданно вытаращил глаза и затараторил: — За время ваших полетушек в подразделении происшествий не получилось! Разрешите получить ваши, как всегда, гениальные замечания? — Он пытался говорить серьезно, но на лице расползалась ехидная ухмылка.
— Вольно, боец, — ответил Виктор, чувствуя, что тоже улыбается, — выдыхай. Вахтанг, что за чудную траву вы тут курили?
— Ему курить не надо, — все еще хихикая, ответил Вахтанг, — как и пить. Он и без того дурной.
— Как прошла охота на ворон? — уже спросил Шишкин. — Убил хоть одну? Ты ведь за этим сейчас летал?
— За этим, — ответил Виктор, — когда же дадут нормально летать на высший пилотаж? С этими полетами по кругу разве машину распробуешь…
— М-да, — грустно протянул Вахтанг, — пилотаж… пилотаж тут только на фронте будет. О, глядите, Васин садится.
Они дружно повернули головы и увидели, как заходящий на посадку «Як» плюхнулся прямо на посадочное Т, подпрыгнул в небо, снова плюхнулся и покатился по аэродрому, гася скорость.
— Хе, — Шишкин ядовито усмехнулся, — знатного козла отодрал наш командир новоявленный. Знатного. Теперь всем нужно срочно разбегаться, иначе сожрет. Эх, как же власть людей меняет-то.
Вахтанг грустно вздохнул, но одергивать Шишкина не стал, буркнул только:
— Хватит тебе уже…
Виктор сочувственно поглядел на Вахтанга. После ранения Шубина он был первым кандидатом на должность командира эскадрильи, к тому же кубарь старшего лейтенанта был не за горами, но более высокое начальство рассудило иначе. Еще не закончилось переформирование полка, а на должность командира второй эскадрильи уже назначили Лешку Васина. Учитывая, что майор Никифоров убыл из полка на повышение, а на его место пришел «варяг» — старший лейтенант Овчинников, это назначение выглядело странным. К тому же Лешка, став командиром, ужасно загордился, на остальных летчиков, столько времени летавших с ним бок о бок, стал смотреть свысока, подчеркнуто держался на расстоянии и частенько устраивал разносы по поводу и без.
Зато Виктору от начальственных инициатив немного перепало. Его внезапно повысили в звании до старшины и назначили командиром звена. Приказ был старый, когда он был еще на фронте, но узнал об этом Виктор только здесь. Правда, подчиненных у него было всего двое, и ему с ними не особенно повезло. На должность младшего пилота ему в звено назначили сержанта Артема Пищалина, молчаливого пермяка, лет девятнадцати. Был он худой, тонкошеий, с покрытым прыщами лицом и узкими плечами. И хотя был он старательный и исполнительный, а Виктора безмерно уважал, но все равно благодаря своему внешнему виду уважения у командира не снискал. Вдобавок летал он слабенько, а учитывая сжатые сроки переобучения и скудный лимит бензина, перспектив выучиться получше у него было очень мало. Да и второй подчиненный оказался тем еще подарком, хотя это был весьма опытный боец с налетом не меньше, чем у Саблина. Старшим пилотом в его звено, к всеобщему удивлению, назначили Шишкина. И хотя его тоже повысили в звании до старшего сержанта, Игорь озлобился. Служить под началом лучшего друга, которого сам когда-то водил в бой, он посчитал чуть ли не оскорблением. Он не говорил об этом прямо, но его былые шуточки и подколки, далеко не всегда смешные, стали куда более ядовитыми и уже начинали напрягать. И если в небе с Игорем никаких проблем не было и быть не могло, то на земле они начинали вызревать. К тому же Игорь сразу невзлюбил Пищалина и при случае старался отравить ему жизнь, как мог.
Вдобавок ко всему Виктор так и не увидел Таню. Когда они прибыли в полк, в Саратов, ее уже не было, хотя в тыл она ехала со всеми, под присмотром дяди. И куда Таня пропала, никто толком сказать не смог. Он, выбрав удобный момент, даже попытался расспросить майора Пруткова, но в ответ услышал только неприкрытую угрозу, чтобы Виктор не совал нос не в свое дело и что, если он увидит Виктора рядом с Таней, то лучше уж сразу сам вешается. Это все сопровождалось обильными матюгами. Такой неприкрытой злобе Саблин искренне удивился, раньше с майором у него отношения были нормальные, и с чего он так взъелся, Виктор не понимал. В общем, обстановка в тылу казалась ему хуже горькой редьки, и фронт начал казаться довольно милым местом.
Вчера они фактически закончили обучение, совершив групповые полеты в составе звена и эскадрильи. Вылеты прошли слабо, Пищалин в строю держался плохо, его самолет все время плясал по высоте, то отставал от Виктора, то опасно сближался. Впрочем, так летали почти все новые пилоты, но Саблин все равно получил знатный нагоняй от инструктора. От нечего делать, в ожидании, когда же что-то прояснится в их долгом тыловом ожидании, Виктор взялся учить Пищалина взаимодействию в паре пешим по-летному. Шишкин к затее Виктора отнесся с изрядной долей веселья, но комментировать и издеваться над Пищалиным не стал. Вчера его основательно пропесочили на комсомольском собрании, он вроде бы затих, но в его прищуренных глазах все равно затаилось что-то невысказанное, затаенное. Виктору на этом собрании тоже досталось за нечуткое отношение к подчиненным, и он теперь гадал, стуканул ли это Пищалин, или же это была инициатива недавно пришедшего в эскадрилью политрука. Но деваться было некуда. Возможно, в бою от действий Пищалина будет зависеть и его жизнь, а умирать из-за плохо обученного подчиненного не хотелось.
— Пищалин, даю команду на поворот налево. Куда суешься? Прямо иди. Ты же от меня справа, значит, должен дождаться моего разворота. Да, так, — они ходили в стороне от всех, растопырив руки, имитируя полет. Остальные летчики только посмеивались, глядя на троицу.
— Шишкин, ты у нас «мессера» будешь изображать, давай, строй атаку слева, — Виктор слегка осип от постоянных команд, но дело того вроде стоило. Артем, по крайней мере на земле, уже начал понимать основные принципы взаимодействия в паре. Глядишь, и в воздухе не будет тупить.
— Пищалин, ты же в кабине находишься, а не у тещи на блинах, головой верти, чего в сторону пялишься?
— Начальство идет, — тихо ответил Пищалин и как-то незаметно вжал голову в плечи.
К ним, заинтересованно посматривая, подходили двое. Один в представлении не нуждался, это был начальник штаба — Прутков. А вот второго, молодцеватого майора в новеньком реглане, Виктор видел впервые.
— Отрабатываете? — спросил Прутков. — Молодцы! — Голос у него глуховатый и равнодушный.