"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Вот так на прошлой неделе пришли к одному, а он прямо из-за двери нас скрючил. Прикинь, сколько силы! И ведь ни у кого не получалось, а тут как за горло и яйца сразу хватанули. Думал, все, шиздец, – Сергей коротко хохотнул. – Хорошо хоть дверь была деревянная, не любят они железа. Пашке еле сил хватило спуск выжать, но после второй нормально пошло. Все восемь высадили, и бегом. Контрольку не сделали, нам потом… – заскрипела и чавкнула дверь подъезда.
Кисловатый дымок развеялся по квартире. Бумажный листок набух, пропитался красным. Остался только самый верх с сероватыми буквами «Приговор…» и вписанным от руки числом «16». И еще – левый нижний угол с плохо оттиснутым символом: чуть перекошенная капля с крестом и полумесяцем внутри.
Собачьи лапы судорожно задергались. Маленькая латунная гильза звякнула под когтем и отлетела к порогу. Покрутилась немного и успокоилась.
* * *Ночью на окраинах большого города движение замирает. Изредка по главным улицам прошуршат запоздавшие машины, торопливо свернут к своим гаражам, а то и погасят сонные фары прямо у подъездов. Милицейские патрули тоже предпочитают ездить там, где асфальт получше и фонарей побольше. Поэтому упорно пробирающийся по темным задворкам автомобиль мог бы привлечь внимание. Особенно если бы дотошный наблюдатель заметил, что водитель в этих местах явно впервые и дорогу ищет чуть ли не ощупью. Точнее, шинами. К счастью, большинство россиян ночью предпочитает не вмешиваться в чужие дела.
Снаружи эта машина выглядела обычным «бобиком». Или «козликом». Или попросту автомобилем УАЗ-469 – заслуженным советско-армейским «джипом», единственной надеждой российской бездорожной глубинки. Стандартная темно-зеленая, «защитная» окраска. Стандартный, до желтизны выгоревший и пропылившийся тент. Правда, из брезентовой крыши торчали несколько необычные для автомобиля трубки. И еще антенна была не совсем привычной для «легковушек». Длинный гибкий прут, ребристый, словно собранный из множества маленьких стальных катушек.
Внутри же… И без того невеликий комфорт и простор «бобика» был самым безжалостным образом уничтожен. За передними сидениями расположились серые и зеленые металлические ящики, поблескивающие лампочками и окошками. Вместо подголовника затылок сидевшего впереди пассажира упирался в громоздкую танковую рацию. На очередной рытвине это стало особенно заметно.
– Так можно и совсем не доехать, – Александр ощупал пострадавший участок. – Девчонки, вы как там?
– Нормально. Сначала тесно было, а теперь даже хорошо, падать некуда, – откликнулась с заднего сидения Лена. – Татьяну я держу, не бойтесь. Слушай, Андрей, откуда ты этот агрегат угнал?
– За кого ты меня принимаешь? Угнать я мог бы и что поудобнее.
Все вполне законно. Это, можно сказать, теперь мой служебный
транспорт.
– "Кто в жизни счастья не нашел, тот в химвойска служить
пошел!" – продекламировал Александр. – А как же парашют? Или в самом деле спортсмен?
– Какой там… Но прыгать приходилось.
– Понятно. Значит, разведка.
– Вроде того, – Андрей на миг отвлекся от дороги, посмотрел в глаза собеседнику. – А ты сам?
– Срочную в ней служил. Еще в Союзе, под самый развал. Закавказье, четвертая армия.
– Значит, и в самом деле воевал? И по контракту ездил?
– Воевать довелось, а насчет контракта ты уже и сам все знаешь. И насчет документов.
Александр чуть не выбил головой стекло. «Козлик» возмущенно взвизгнул тормозами и подпрыгнул на рессорах.
– Ты что, телепат? – Андрей побледнел. – Откуда?!.
– Поехали! Сам говорил: времени нет, быстрее, быстрее… Я в чужие головы не лезу, мне своей хватает. Ну, еще иногда друзья-товарищи помогают. Знаешь, не имей сто ушей, а имей сто друзей. Тогда в сумме получается двести два.
– Чего двести два?
– Уха, конечно. И глаз столько же. Если и собственные считать. Давай, двигайся, не тормози, когда не нужно. Один друг у нас в военкомате сидит, он и с документами помог. Ему же запрос от твоего начальства и пришел, на мои нынешние имя-фамилию. И никакой телепатии, правильно?
– Правильно, – машина дернулась и снова покатилась по ночному городу. – Может, заодно скажешь, на какое ведомство твои друзья работают?
– На наше, – хмыкнул Александр. – Поверни налево, попробуем здесь подняться.
– Ого! – лучи фар уперлись в разъезженную и размытую колею, уходящую, казалось, почти вертикально вверх. – Это кто же здесь ездить ухитряется?
– Соседи мои, на «Жигулях» и «Москвичах». Даже один «Запорожец» есть. Давай, давай, «УАЗ» тут точно выберется.
Харкнула передача, натужно застонал мотор. Нос «козлика» задрался, как у взлетающего самолета. Что-то громыхнуло под задним сидением, перекатилось, брякнуло металлом.
– Эй, это что там под нами? – забеспокоилась Лена. – Не взорвемся случайно?
– Случайно – не должны, – сквозь зубы ответил Андрей. «Баранка» руля дергалась, рвалась у него из рук. – И вообще, там ничего опасного быть не может. Все уже сперли. Дальше куда?
– Возле колонки направо, и сразу держись по левой обочине. Тут откос, под него съехать – просто запросто… Вот так, молодец. А теперь стоп! – неожиданно выкрикнул Александр. – Глуши мотор!
– Что, приехали? – Андрей повернул ключ, скрипнул ручным тормозом. – И где ты тут живешь?
– Погоди! – предостерегающе взметнулась рука. – Давай-ка я пешком прогуляюсь. И фары пока выключи. Если все нормально, я фонариком мигну.
Со стоном распахнулась дверца. Захлопывать ее Александр не стал. Тихо выскользнул из машины, исчез в темноте. Из-за заборов лениво брехали собаки. Где-то невдалеке дружно и задушевно пели о шумящем камыше и гнущихся деревьях. На заднем сидении заворочалась и невнятно забормотала Татьяна.
Минут через пять впереди, возле самой земли зажглась яркая звездочка. Погасла. Снова загорелась. Погасла. Появилась чуть выше, описала несколько небольших кругов.
– Это еще что? – удивилась Лена. – Почему он фонарик крутит?
– Сигнал «Заводи!», все как положено, – Андрей похрустел рычагами, что-то подергал, завел двигатель. – Толковый у тебя парень. До дверцы дотянешься?
– Тогда мне Таню из рук выпустить придется. Поехали уж с открытой.
– Ну, поехали, – «УАЗ» медленно, словно крадучись, двинулся вперед. В темноте. Фары Андрей не включал, хватало отсвета снизу, из города. Колея выделялась темными провалами на белесой дороге. Объехали приткнувшийся к обочине старенький «Москвич», подобрались к лиловым от теней кустам.
– Все, приехали, глуши мотор, – возле распахнутой дверцы из сумрака возник Александр. – Ничего не оставлять, не забывать, особенно из того, – в темноте блеснула улыбка, – что взрывается не случайно. Лена, погоди вылазить! Я сейчас с другой стороны зайду, ты мне изнутри поможешь Татьяну высадить.
– Я… сама… – еле слышно донеслось из машины.
– Ничего, ничего, поможем. Ты тут между приборами не протиснешься, привычка нужна. По железкам лазить – это тебе не по лесу гулять.
Со стороны все было вполне обычно, не раз и не два такое видели на этой улице: пьяную вдрызг девицу друзья-приятели выводят из машины, чуть ли не на руках тащат в дом. Спотыкаются на узкой лестнице, падают, ловят друг друга. Долго не могут в темноте справиться с калиткой, потом гремят замком на двери… А что перегаром не пахнет – так это только вблизи учуять можно. Кто же среди ночи к пьяной компании подойдет?!
В темной «веранде» Александр снова включил фонарик. Прошел вперед, открыл внутреннюю дверь. Предупредил:
– Вправо не ходить, в погреб свалитесь. За стенку держитесь, я
вам сейчас под ноги подсвечу.
– Может, все-таки свет включишь? – возмутилась Лена. – И так ясно, что мы дома, раз машина возле ступенек стоит.
– Я не для конспирации, Ленок, – неожиданно мягко ответил
бывший разведчик. – Я для глаз. Потом, если что, после электрического света мы в темноте слепые будем. Погоди, зайдем, я в печке огонь разведу и дверку приоткрою. Самое то освещение, которое сегодня нужно.