"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Негоже знакомиться с новым оружием в день операции, – пробасил начальник оперов, – испытать надо, пристрелять. Да и сомнительно мне: какие-то детские игрушки… – про колдунов промолчал, не в первый раз, видимо, слышал.
– Так давайте на вас испытаем игрушечку, – предложил я. В зале весело зашумели. – Не бойтесь, я вас сразу вылечу.
– Прекратите балаган, товарищи офицеры, – нестрого скомандовал Шувалов, укоризненно посмотрев на меня. – Во дворе мы подготовили контингент, прошу всех туда.
Я напрягся, и тогда он уточнил с сарказмом:
– Там козы. – Среди оперов снова послышались смешки. – Одного жостика достаточно? Возьмите, пожалуйста.
Здорово он меня уел «контингентом», остряк.
Из импровизированного загона выгнали первую козу. «На бойню везли, мы перехватили на время», – ответил Шувалов на чей-то вопрос. Обслуживали испытание офицеры в форме с погонами не ниже лейтенантских.
– Кто попробует первым? – спросил я.
– Разрешите мне, товарищ разработчик, – игриво попросила «проститутка», подходя ко мне развязной походкой.
– Рукоять один в один как у «макарова», – инструктировал я. – Берете как обычно, а большой палец кладете сверху – он как раз будет показывать направление выстрела. Для прицеливания совмещаете мушку и центр сустава последней фаланги (Миша приделал-таки мушку). Точность не критична, главное – направление. Пожелайте выстрелить и только после этого надавите большим пальцем на кристалл. Сила давления не важна, важен сам посыл. Это как бы сенсор на пульте, только желание поразить цель – обязательное условие. Вроде предохранителя. Понятно?
Женщина нахмурилась:
– В общих чертах.
Я помог ей взяться, правильно положить палец и направить оружие.
– Не переживайте, попадете. Расстояние – метров двадцать, значит, диаметр поражения – метра три, – сам выдумал, никто не замерял. В нашем рациональном мире констатация «точных» цифр действует магически. Люди чувствуют себя увереннее. – Пожелайте выстрела – и дави́те.
Несколько долгих секунд «проститутка» корчила разные злобные рожи, от которых остальные оперативники сдержанно хихикали, принимая последнее мое объяснение за шутку. Она, видимо, тоже. Наконец, неожиданно для всех и для нее самой, с кристалла сорвался рой синих мушек. Рой за мгновения домчался до парнокопытного, разросшись до клубка размером с легковушку, окутал козу и исчез, словно никаких мух и в помине не было. Животное упало, как подрубленное, наконец-то замолкнув. А то блеяла не переставая…
«Ох…» – раздался общий вздох, выражающий целую гамму эмоций.
– Действительно надо захотеть, – объясняла всем женщина, пораженная содеянным, пожалуй, гораздо больше других. – Я сначала просто так давила. Думала, что шутка, смеялась. Потом на себя разозлилась, потом на… – не сказала, но на меня покосилась, – скотину.
Шестой «курсант», взяв жостик в руку, вдруг замер и с каким-то детским восторженным удивлением произнес:
– Так он… пустой! Я… почувствовал!
– А я говорил: в нем пять зарядов. Предыдущий должен был почувствовать мигающую пустоту. – Я посмотрел на молодого парня в короткой турецкой дубленке.
– Я подумал – так надо… – ответил он, недоуменно пожимая плечами. – Вы не объяснили конкретно.
– Ладно, теперь все знают. Сейчас заряжу, – проворчал я, протягивая руку за амулетом.
Опер с интересом отдал его мне, держа как пистолет при передаче – «стволом» в сторону от всех.
Я подержал ручку в кулаке и через пару минут вернул шестому оперу. Как только он взял амулет, его лицо от удивления вытянулось. И следом все, за исключением Шувалова, та-ак на меня посмотрели, что мне стало неудобно. Так, наверное, снежного человека разглядывают. Если поймают. И меня, кажись, заарканили. Я, получается, единственная в этом мире магическая «электростанция», потому – ценная. Думать надо, как из этой ситуации выйти…
Десятого козла на мгновенье окутала серая пленка, и он не упал, а просто дернулся. Но стоял уже как пьяный, шатаясь и неуверенно переступая с ноги на ногу, в которых путался. И вопить перестал.
– Александр Сергеевич, предупреждать надо! – возмутился я.
Впрочем, сам был виноват. По-глупому отвлекся на очередного сотрудника, не глядел на животное, не заметил амулет. Шувалов в притворном сожалении развел руками. Я перехватил инициативу:
– Все заметили серую пленку?
– Да… нет… нет… да, – раздалась разноголосица.
– Вот видите! А надо, чтобы видели! – перекладывал я с больной головы на здоровую. Как мог забыть об испытаниях с амулетами «серых»?! Плохой из меня учитель.
«Учитель ты нормальный, а управленец – никакой», – встряла Фиона.
«Да я целым баронством управлял!»
«С друзьями-помощниками, – уточнила Фиона, усмехаясь. – Не заводись. Ты в экстренных ситуациях на высоте», – подсластила пилюлю явной лестью.
«Да иди ты!» – возмутился я, но хитрая «разумница» сделала свое дело – от досады следа не осталось.
Осталось сожаление о глупых ошибках, которые в Эгноре я ни за что бы не совершил. Во-первых, свечение амулетов. Подумал бы об этом заранее, там магов и видящих полно. Во-вторых, испытание «серых» амулетов… здесь, пожалуй, Шувалов просто меня опередил. В-третьих… в общем, вживаюсь я в земные условия, эгнорские уходят на второй план, и это грустно.
Диалог продлился чуть дольше секунды.
– Все смотрим внимательно! – решительно скомандовал я и обратился к оперативнику, держащему «жостик». Он был растерян. – Собраться! Целься! Пли!
Противная скотина снова устояла. Выписывала восьмерки вокруг колышка, спотыкалась, мотала головой, словно пыталась вытряхнуть из черепа что-то чужеродное, но упорно не падала. Амулет подобрали ни разу не пользованный.
«Фарид постарался, больше неко… нет, еще Роза могла подсказать», – рассуждал я, командуя:
– Огонь!
Коза наконец-то завалилась.
– Серую пленку теперь все видели? Отлично. Запомните: полнозаряженный амулет «серых» пробивается с третьего попадания. Товарищ подполковник, – обратился я к Шувалову, – передайте мой защитный амулет офицеру обслуги, пусть наденет на следующую козу.
Мой артефакт не выдержал. Синяя пленка сверкнула, но козел все равно зашатался и плавно опустился на снег. Как бы спать прилег, свернувшись.
– Я предупреждал! – воскликнул я, перекрывая недовольный гул. – Атаку я сделал сильнее, чем защиту. Но этого достаточно! Колдуны не смогут вас загипнотизировать и подчинить, а кроме того… секунду! Не оттаскивайте животное! – крикнул подошедшим к козлу сотрудникам.
Подбежал к спящей скотине, зарядил амулет, висящий на шее, и разбудил животное. Погладил, чтобы возмущенный самец перестал мекать и замер на месте.
– Стреляйте пулями, желательно помощнее.
Кто-то принес пистолет-пулемет. Амулет выдержал семь прямых попаданий, не считая касательных.
– Нихренасе! – выразил общее мнение молодой опер в турецкой дубленке. – Это же «Вереск»! [147]
Я и сам был удивлен подобной непробиваемостью, но потом рассудил: «девочки» рассчитывали прямое попадание винтовочной пули в «щит жизни» первого уровня, а в моем амулете стояла защита второго уровня, к тому же с двумя стихиями, да еще и пленка колыхалась, всегда подставляясь углом, отводя пули рикошетом. Это… работа плетения Разума?
«Ты прав, – подтвердила Фиона. – Интересный эффект синергии, причем «щит разума» при этом не активировался».
Вернувшись в класс, я сделал лишнюю, по общему мнению, вещь – с помощью женщин-оперативниц завернул все амулеты в суконные мешочки из нарезанных тряпок и перетянул горловины капроновыми шнурами. С торчащими цепочками пришлось помучиться. Наложил на все чехлы модули блокировки свечения из стихии Жизни. Им хватит питания от уже существующих накопителей, расход минимальный. Свечение сразу прекратилось. Позже сошьют нормальные чехлы.
Никто не заметил изменений, но мне поверили, что «так надо». Каждый стал приноравливаться к стрельбе «вслепую». А чего там приноравливаться-то? Ручка ложится в руку прекрасно, кристалл чувствуется и сквозь ткань. Физически касаться голой кожей к кварцу не обязательно, там главное – проникновение ауры и желание пользователя. Может, потом доработать и сделать подобие ствола, чтобы в себя случайно не направить. Но это будет «по просьбам трудящихся» – им работать, подскажут.