"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Армия баронства Комес поучаствовать в войне все-таки успела. Лиза, временно заменившая Егора, наконец-то разрешила воинам, готовым рвать «черных» буквально голыми руками, отбыть на фронт, а командование коалиции новое соединение приняло. Оно хоть и было невеликим, но оказалось весьма боеспособным. Семеро участников похода в Главный храм чернокнижников молчали как рыбы. О своем подвиге даже друзьям не поведали, а после возвращения из армейского похода дали магическую клятву о неразглашении, причем добровольно. Так, на всякий случай. За две недели комесовская армия прогулялась до Северных гор, что находятся в Вольных баронствах, и вернулась обратно. С небольшими потерями, но страшно довольная, отведшая душу. Заодно и опыт приобрела. «Черные», несмотря на потерю большей части магической поддержи, дрались упорно, знали, что не пощадят. Их и не щадили.
По официальной версии, Егор и Лиона пропали во время неудачного эксперимента. Твердь, проректор Шелмиусской академии (а по совместительству и главный безопасник влиятельнейшего графства – Шелтона), у которого на Егора имелись большие планы, был в ярости. Правда, в Комес он приехал только через месяц, за который успел успокоиться. Долго разговаривал с Агнаром и Витаром и в итоге… прислал троих студентов из своей академии. Согласился на принятие ими клятвы о неразглашении, что являлось нормальной практикой в отношениях между конкурирующими учебными заведениями. Власти герцогства Русток объявили тот злополучный розыскной лист, по которому Егора и Рона с женой должны были преследовать во всех Землях Спасителя, подложным. Дело в том, что вассальный граф Флок с его одиозным епископом, которые обвиняли троицу в чернокнижии, пали жертвой настоящих «черных». Стремительно подошедшие кочевники – почитатели Неназываемого с ходу захватили графство, а следом и половину герцогства. Графскую семью с церковной верхушкой пустили под нож.
После освобождения страны их мучениками не объявили, а, наоборот, козлами отпущения сделали. Из-за них, мол, герцогство пало. И слава Спасителю, что в Рустоке был действующий телепорт – сам герцог с семьей и епископатом успели смыться. Разумеется, героически.
– Агнар, ты же чувствуешь Лиону, скажи… с ней ничего не случилось? – загадочно поинтересовалась Лиза утром за завтраком.
Агнар и Агна, вдова Рона, остались жить в замке, а вот Витар со своей женой Асмильдой переехали в подаренный им дом. Там в подвале организовали комнату с «отражением», откуда можно было запросто попасть и в Офис, и в замок, не опасаясь возмутить потоки маны, которая при открытии портала очень даже неслабо колеблется. А изменения магического фона засекается на раз, самыми простенькими амулетами, поэтому и нужно было «отражение», чтобы сохранить главную тайну Комеса – наличие свободного прохода в сердце грундских Руин, к сокровищам Древних. Там, в Офисе, находился великолепно сохранившийся телепорт с управляющими устройствами, действующими из любой точки мира, и масса других вкусностей, за которые тот же Твердь голову откусит, проглотит и не подавится. Витару это ныряние в подвал по нескольку раз на дню было не совсем удобно – ответственность за безопасность баронства с него никто не снимал, а усадьба располагалась километрах в тридцати от замка, но Асмильда настояла на переезде. Нет, сердцем Асмильду Лиза понимала: свое личное гнездышко, полноправная хозяйка и все такое, исконно женское; но умом… Бывшая принцесса тихонечко прижимала мужа к своему аккуратному, красивому ноготку.
– У меня-то все в прядке. В смысле, у Лионы… если то, что с ней случилось, можно назвать порядком… Жива, – тяжело вздохнул Агнар. – А ты признавайся.
– Сегодня ночью я почувствовала… трудно объяснить. Ему плохо. Он… при смерти, если не умер. Но не умер. Я совсем запуталась, Агнар. – В конце речи девушка уткнулась собеседнику в плечо.
– Ну-ну, успокойся, девочка, – друг погладил ее по голове, приобнял за плечи. – Ничего страшного не произошло. Если бы он умер, ты бы поняла это однозначно. Не переживай, малышу это вредно.
– Он тоже забился ночью, – тихо ответила Лиза.
Ученый-теоретик, ректор магической школы «Стихия», задумался.
– Ну… не знаю, что делать, не специалист. Попробую связаться со специалистами по астралу в Грунде. Понимаешь, наша связь с любимыми – непонятный феномен. Он редок, но отнюдь не уникален. Подобное случалось и до нас, кое-какая литература по этому эффекту имеется. Считается, что взаимопроникновение чувств на большом расстоянии происходит на глубинном астральном уровне…
– Точно! Вспомнил, – продолжил спустя минут десять. – Есть один старичок, мой бывший преподаватель. Он читал теорию построения рун. Так себе дисциплина, по большей части бесполезная. – Лиза согласно кивнула. Она начинала обучение в классической академии. – Но дело не в этом. Он увлекался астральным управлением порталами, а это еще то искусство! Так просто, как получалось у «черных» или у нас, благодаря древним управляющим амулетам, классическим магам направить портал в нужную точку не получится. Нужны расчеты, представления… ладно, сейчас это не важно. Суть в том, что астрал старичок знает как свои пять пальцев. По крайней мере, другого специалиста я не вижу.
– Свяжись с ним, Агнарчик, пожалуйста! Очень я волнуюсь. Чувствую, что Егору требуется наша помощь.
– Попробую. Надеюсь, дед еще жив. Характер у него, правда… ну да ладно. Ничего не обещаю! – воскликнул, подняв руки в шутливом оборонительном жесте. Чего ему это стоило! На душе было очень тревожно.
– Ты, главное, найди его и свяжись, а дальше я сама, – улыбнулась девушка. – Я его обломаю. Сама к нему приеду.
Она пыталась докричаться в астрале до Егора, и не однажды. Бесполезно. Что сегодня, что раньше. И вдруг снова затеплилась надежда. Умеет Агнар подбирать слова. Сам ничуть не меньше переживает, но виду не подает. Сожалений о судьбе Лионы никто из его уст не слышал. Вот Витар открыто убивался. И по Егору, и по своей матери, Лионе.
– Найду. Сегодня же напишу всем своим грундским знакомым, может, кто про него чего и знает.
– Напиши, Агнарчик, напиши. Надеюсь, Творец нам поможет.
Вера в Творца, как в забытого бога Эгнора, у стихийников укоренилась крепко, особенно после известных событий с Вартарааром. Открыто ее, разумеется, не высказывали – служители Спасителя не дремали и конкурентов не терпели.
– Только на него и надежда, – тихо согласился с ней Агнар. И подумал: «И не только в отношении Егора… Лиона, вернись! Я люблю тебя, как никого никогда не любил!»
Зину с Розой, как они и предполагали, арестовали. Единственное, чего не ожидали девушки, – что окажутся во внутренней тюрьме ФСБ, в «кровавых подвалах Лубянки».
Суд был закрытым. Молодой судья без мантии зачитал им постановление об аресте, и их сразу увезли. Поместили в разные одноместные, довольно комфортабельные камеры. Предоставили адвокатов, правда, неизвестно каких, возможно и даже скорей всего – своих же сотрудников. Женщины права́ не качали, а сопели в тряпочку. С Розы взять было нечего: про нелегальное золото даже не намекали, и держали ее больше для сохранения тайны, обещая в скором времени отпустить. А вот в Зину вцепились. Ее подловили на горячем желании увидеть Егора, на это и давили. То обещали отвести к нему, то пугали намеками на убийство Егора. Зачем, мол, нам этот труп, он и так неживой. Скрывала девушка только одно: подложное свидетельство о рождении – не хотела подставлять брата и, соответственно, молчала о встрече с родителями Егора, который оказался Игорем. В остальном же поведала обо всем. Рассказала с легким сердцем – Егор никогда не просил хранить сведения о себе в тайне, тем более что знала она до обидного мало.
А ее все таскали и таскали и вопросы задавали одни и те же. Всю неделю.
– Скажите, когда Егор делал амулеты в аэропорту, он хоть немного постарел?
– Н-нет, – Зина удивилась, вопрос оказался новым. – А что?