"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я стрелял по палаткам, чередуя очереди, с командирской на охранную. Грохот выстрелов возвращался усиленным эхом, рвал предрассветную тишину. В перерывах между очередями раздавались крики и стоны. Сменил пустой автомат на заряженный и замер, прислушиваясь.
Обе палатки завалились. В правой, с тремя «серыми», заметное шевеление и стоны. Выпорхнула одна душа. Кстати, души первых четырех «серых» я тоже видел – совсем недавно ушла Рудикова. Левая, командирская палатка лежала без движения, одной бесформенной кучей.
Не выпуская груды тряпок из виду, подошел к лежащей на земле Зине. Она была без сознания. Заклинание, как я и ожидал, исчезло со смертью владельца амулета – для того я и лез в палатку. Влил в Зину силу Жизни и почувствовал опустошение собственной ауры. Приводить девушку в чувство пока не стал. Придется сначала разобраться с остальными. Непросто будет. Амулеты мощные, пули отводят и «ловчую сеть» второго уровня не пропускают. Жаль, ничего другого атакующего из стихии Жизни не знаю, да и маны осталось катастрофически мало.
«Да вылези кто-нибудь, наконец! Эх, мне бы мою саблю! Черт, охотничий нож в палатке забыл, а вересовским резать вслепую, через ткань палатки – несерьезно». Я рассуждал об этом и о многом другом, медленно двигаясь к палатке охраны.
В ней двое живых с автоматом и карабинами, не считая пистолета. Под завалом у Кости имеется еще один и там же два любопытных арбалета. И мужик, пропитанный силой, в придачу. Но сначала надо нейтрализовать автомат, целый рожок я отвести не смогу, силы не хватит.
– Сдаемся, – закричали из палатки, – не стреляйте! – активное шевеление и вой раненого вперемежку с руганью.
Я промолчал и опустился на одно колено. Разрывая ткань, из палатки показался полуголый человек в теплой фуфайке. Одну руку держал поднятой, второй зажимал кровоточащий бок. Я нажал на курок. Только пятая пуля не отклонилась и проделала аккуратную дырочку в переносице. Целился я в корпус, но «калаш» задрался. Удачно получилось. Мужик рухнул, но чувство опасности взвыло. Я перекатился в сторону, а в место, где я недавно сидел, зацокали пули. Пришлось перемещаться дальше и дальше, пока не обогнул спрятавшегося за трупом товарища «серого». Его защиту пробили последние пули из длинной очереди, и мой автомат заглох. «Серый», видимо, не обладал ночным зрением, поэтому продолжал палить в то место, откуда увидел вспышки выстрелов, а перевести огонь не успел.
Не зря в магическом мире нет огнестрельного оружия, не эффективно оно. В наконечник стрелы или арбалетного болта можно впихнуть заклинание и напитать силой, а в пулю… в принципе можно, но замучаешься в каждую, это же ручная работа. Кроме меня, конечно, – я штамп создал, но я – исключение. Наконечники опять-таки можно извлечь, далеко не улетят, а пулю где найдешь? Слишком дорого выходит. Да и порох – вещество крайне ненадежное, при необходимости можно разработать много способов его дистанционного воспламенения.
Это я от нервов так рассуждаю. Застыла поваленная палатка с Костей внутри, не слыхать их и не видать шевелений, будто они там померли. Подходить боязно. Я уже минут пять лежу за трупами, положив на последнего убиенного карабин. Отыскал-таки, нашарил. Старый СКС со спиленным штыком. Ни разу не стрелял из такого. А ну-ка… пуля впилась в нагромождение, бывшее когда-то палаткой, полыхнуло серым – и все. Снова тишь да гладь. У них-то время не ограничено, а вот мне пора убираться. С другой стороны, оставлять их за спиной, когда я с Зиной на руках… это пат. Надо девушку срочно на ноги ставить и валить отсюда. Осторожно попятился назад.
Костя злился на себя, на глупого мента и на весь мир. Они с Василием, бывшим эвенкийским шаманом, а ныне главным жрецом Апопа алтаря Равновеликих Богов оказались под завалившейся палаткой. Один напавший, странный мент, убил всю жертвенную пятерку (команду, необходимую для правильного совершения ритуала) и гостей, его «подчиненных» – начинающих колдунов Тимофея и Рудика. Костя почувствовал их смерть, и ему стало больно. Особенно жаль Рудольфа, который подавал большие надежды. В его руках техника будто сама собой скрещивалась с колдовством. Невольно всплыли воспоминания, как они чуть не погибли при открытии портала Равновеликим Богам. Проклятый жезл выпил их жизни, они постарели тогда лет на десять. Потом, конечно, вернули все сторицей, но неприятный осадок остался. Рудик после этого взялся обезопасить использование портала и сделал это всего за полгода.
Костя с Тимохой глядели на странную смесь древности и современности с удивлением.
– Я использовал силы Жизни, Разума и Смерти, – объяснял им гордый своей работой Рудик. – Приглядитесь. Очень мелко, но увидеть можно. Я, оказывается, могу увеличивать рисунок, сам не пойму за счет чего. Смотрите, очень похоже на ауру жреца. А вот эти катушечки – мое ноу-хау! – Рудик приплясывал от радости. – Сигналы в определенной комбинации активируют ауру! А после снимают показания работы жезла. Все выносится на экран. Наши придурки-пространственники увидят пробой между мирами, довольными будут, как коты после валерьянки, и смотреть на нас станут с уважением, а то косятся все время.
– Косятся, – зло повторил Тимоха. – Разрешили бы вы их подчинить, Константин Александрович!
Костя еле заметно поморщился. Ничего, скоро придет время, когда его станут называть как минимум господином, в том числе и «коллеги».
– Нет. Мы используем их втемную, пусть так и останется. Небольшого воздействия хватает, а с этим «прибором» они сами начнут нам в рот смотреть, поверьте мне на слово. Подчинишь – поменяется характер. Зачем нам лишнее внимание? Рудик, следующая жертва полностью твоя, заслужил.
– Спасибо, Константин Александрович!
Своего отца Костя не помнил, он ушел сразу после Костиного рождения. Мать не кормила его баснями про летчика. Она вообще никакими баснями его не кормила, она пила. Отчимы менялись как перчатки. Такие же алкоголики, как и мать. Мальчик возненавидел пьянство. Не ударился во все тяжкие, как большинство его сверстников из таких же семей, а, наоборот, ударился в учебу. Пропадал в школе, просиживал в библиотеках. Там он погружался в свой выдуманный мир, где царила справедливость, и вершил ее он. Но библиотека обязательно закрывалась, и мальчику приходилось возвращаться в ненавистный голодный дом. Небогатые библиотекарши подкармливали его, и это было унизительно.
В подростковом возрасте Костя увлекся историей Древнего мира. Сильно поразила его мифология египтян, красивая и загадочная, особенно «Книга мертвых». Перечитал всю доступную литературу, самостоятельно изучил иероглифы, выучил наизусть все доступные тексты молитв всем божествам и читал их в уме чуть ли не постоянно. Путешествие к пирамидам стала его идеей-фикс. Тогда, в шестидесятые, это было почти несбыточной мечтой.
Однажды, вернувшись домой, Костик застал мать сильно избитой.
– Сыночек, – пьяным голосом пожаловалась ему мать, – он грозится меня убить. Приревновал, скотина пьяная! Вон, лежит, дрыхнет. Ну, я ему! – с этими словами попыталась подняться, но упала, схватившись за живот. – Убью! – прорычала в пьяной истерике и затихла. Уснула на полу, рядом с пустой бутылкой из-под портвейна.
Этот «отчим» отличался скверным характером. Он неоднократно избивал мать да и на Костю смел поднимать руку. Пасынок терпел. Лишь бы мать была счастлива, своим, пьяным, опустившимся счастьем. Но в тот день Костик не выдержал. Кровь ударила юноше в голову. Не помня себя, он схватил кухонный нож и вонзил его в сердце спящего мужчины.
Нож вошел удивительно легко, словно не в грудь человека, а в масло воткнулся. Дальнейшие ощущения описать невозможно. Блаженство, полет к небесам, оргазм – все вместе и очень долго. Костя очнулся на полу рядом с диваном, на котором лежал труп старика с торчащим из тела кухонным ножом. Настроение было отличное, сил столько, что, казалось, можно горы двигать, если возникнет необходимость. Дождался ночи, завернул тело в простыню и спокойно, играючи вынес его укромными переулками к реке и сбросил в воду. Удивительно, но крови не пролилось ни капли!