Встреча или летунец мне в... (СИ)

Наконец она приподняла одну бровь, вздохнула и мотнула головой в сторону стражников.
— Обслужи.
Я прямо с радостью согласилась, лишь бы уйти от ее взгляда. А когда я проходила мимо нее, она сказала:
— Гийоны, надеюсь, хоть их помнишь?
Я развела руками, вот не поверите, уважаемая хозяйка, ничегошеньки не помню.
Сегодня Фуррух был особенно изощрен в своих докапываниях ко мне- якобы случайно обронил дубинку возле моих ног, но я успела отскочить, чем вызвала его кривую ухмылку. Затем он попытался «случайно» смахнуть на меня горячее блюдо, и снова я была начеку. Я видела, что он начинает злиться, по его раздувающимся ноздрям, ведь его соратники начали подсмеиваться уже над ним. Ижиан видел все это и едва сдерживал себя, сжимая кулаки. Вот только он забыл, что они в разных весовых категориях и если что, его прихлопнуть одним ударом. А ему нельзя быть прихлопнутым-семья, дети… Поэтому, когда он, после очередной проделки Фурруха, Ижиан шагнул к нам, чтобы защитить, я покачала головой. Пока ничего страшного не случилось, просто стражник выбрал себе жертву слабее, вот и доказывает самому себе, а заодно своим сослуживцам, что он крутой. Придется потешить его самолюбие, поэтому я решила подыграть этому паразиту- когда он уходил, он поставил мне подножку, и я специально упала на пол. Постаралась сделать это как можно реалистичнее, но не рассчитала и ударилась об угол стола. Удар пришелся на место чуть выше брови.
Мгновенная боль сковала моё сознание, а когда она отступила, накатила дикая злость, которая просто отключила мой разум. Я медленно встала, чувствуя, как теплая кровь потекла по щеке. Наткнулась глазами на здоровую ногу и медленно подняла взгляд. На роже Фурруха все еще была ухмыляющаяся улыбка, которая медленно сползла, когда он смотрел в мои глаза. Я ничего не делала и стояла, ухватившись за край стола, а только ненавидела его в этот момент и мечтала убить- медленно, изощренно. Глаза Фурруха широко открылись, он моргнул несколько раз, и, не отводя от меня взгляда, одной рукой нащупал дубинку, и, выставив ее перед собой, словно хотел защититься, шагнул назад, на улицу.
Я еще немного постояла, приходя в себя, обернулась, чтобы уйти из зала. И поймала на себе испуганные взгляды посетителей. Быстро вытерла кровь с лица, улыбнулась и кивнула- все в порядке мол, и ушла на кухню.
— Вселе-е-енная меня раздери- раздался голос хозяйки.
Я мысленно застонала.
— А ну-ка иди сюда.
Она осмотрела мою рану, приказала принести мазь. Молча обработала её и ушла к поварам.
Я вышла на улицу и села. И что теперь будет? Скажет Рруху? И он кинется меня защищать? А кто я ему? Никто! Значит, разбираться со своими проблемами я буду самостоятельно, ведь надеяться мне здесь не на кого. Собственно Фуррух хоть и сволочь, но в том, что произошло, он не виноват, что я не рассчитала траекторию падения.
Кровь уже остановилась, и я решила вернуться в зал.
Вечером пришел Ррух, и едва заметив меня, присвистнул.
— Шилка, а ну иди сюда. Кто это тебя так? Неужели кто-то из стражников?
Его глаза прищурились, ноздри дернулись в гневе. Я отрицательно покачала головой и показала, что упала. Его бровь дернулась.
— Сама или помог кто?
Я показала, что сама, а потом развела руками о пожала плечами- так бывает мол. Тот пытливо смотрел мне в глаза, пытаясь прочесть там правду, а я открыто встретила его взгляд и смотрела на него честными глазами, ведь я действительно сама ударилась. Вот честное слово сама!
***
На следующее утро я проснулась с синяком, который медленно сползал вниз к глазу. Поэтому хозяйка на некоторое время определила меня на кухню, на помощь поварам, которые только и успевали поворачиваться.
Поэтому у меня была хорошая возможность понаблюдать за хозяйкой. Действительно, её что-то беспокоило- если с утра у она вела себя как обычно, то уже к вечеру все чаще замирала на месте с закрытыми глазами. Но делала это так, чтобы никто не увидел. Она немного похудела. Пока её худоба еще не бросалась в лицо, но если сравнить тот день, когда я впервые её увидела и сейчас, то разница уже ощущалась. Под глазами проступали едва заметные темные круги.
 
А я чистила, резала, крошила продукты и наблюдала. В один из дней, уже ближе к вечеру, хозяйка зашла дать распоряжения на следующий день, и мне на секунду показалось, что вижу темное пятно, размером с кулак, прямо посередине живота. Но когда я закрыла и открыла глаза, чтобы убедиться, пятна не было. Показалось наверно, к вечеру глаза устали, вот и привиделось. Но уже через день я снова увидела темное пятно, которое немного увеличилось в размерах. Опять игра воображения? Или же я вижу что-то необычное. А что мне даст знание о том, что я действительно увидела это? Что я смогу сделать? Не знаю.
Этой ночью, дождавшись, когда она уснет, я на цыпочках пробралась в ее комнату и при свете затухающей свечи, пристально всмотрелась в район живота. Темное пятно, находившееся внутри её тела, было с неровными и нечеткими контурами. А еще мне показалось, что оно живое. Словно пятно делало еле заметные волнообразные движения, выкачивая силу из тела. Когда пятно в очередной раз качнулось, Нуваш застонала во сне, и ее тело сжалось, словно от спазма.
Я еще немного постояла, не зная, что делать со своим открытием, и ушла в свою комнату. Полночи я не могла заснуть, меня одолевали разные мысли, ведь если она умрет, я останусь без крова. А также мне было искренне её жаль, не смотря на её показную грубость и ругань.
На следующий день, я резала овощи, погруженная в свои мысли, а очнулась, когда все побежали в зал на крики и шум драки. Все-таки стражники и гийоны сцепились, ведь хозяйки не было в это время, а Ижиан вовремя не сориентировался и не смог вовремя погасить начало потасовки. Я вбежала уже к концу драки, когда ворвался Ррух и одним рыком прекратил потасовку, но я успела увидеть, как гийоны слаженно действовали. Они подныривали под ноги, нанося резаные раны ножами, в то время пока стражники размахивали дубинками. Лишь один гийон остался лежать на полу от удара кулаком по голове, которого впоследствии просто вынесли. Я была немного удивлена, что не увидела на лицах гийон страха, только решительность и некоторая брезгливость.
Я вернулась на кухню, снова погрузившись в свои мысли- вот и еще одно доказательство, что с залом нужно что-то делать, но вот как рассказать об этом Нуваш.
Ближе к вечеру зал опустел.
— Давайте быстрее закончим работу. Мне сегодня позарез домой нужно-Урик яростно махал тряпкой, вытирая стол.
— Мне бы тоже пораньше… — робко добавила Ясива.
— Ой- вздрогнула она, увидев в дверях хозяйку со сложенными на груди руками и сжатыми губами.
Я шагнула вперед и показала жестами, что сама приберусь здесь. Нуваш глянула на меня усталым взглядом, и немного подумав, кивнула головой, молча удалилась в комнату. Работники смотрели ей в след удивленными глазами.
— Ничего себе- протянул Ятол.
— И как я теперь спать буду? Я же рассвет встречаю и провожаю под ее ругань, а тут здрасьте- пожалуйста, молчком.
Оставшись одна, я задумалась- думаю что молчание хозяйки из-за того темного пятна, причинявшей ей неимоверный страдания, поэтому она так сжимает губы- чтобы не выдать свою боль стоном.
С уборкой я справилась довольно быстро, но спать не хотелось, поэтому я сунула в карман жменю орешков и вышла на улицу.
Отошла к дереву и села, облокотившись об ствол спиной, ощущая неровную поверхность жесткой коры. Мне на плечо прыгнул летунец, и я вздрогнула от неожиданности. Потом улыбнулась, провела по его мягкой спинке пальцем и достала орешки. Летунец удовлетворенно щелкнул клювом, схватил лапками орех, подбросил его в воздух, поднял голову, вытянув шею, и ловко поймал его. Затем отлетел на некоторое расстояние и принялся пережевывать его, прикрыв от удовольствия и без того узкие глаза. На его причмокивания с дерева спрыгнуло еще несколько его собратьев, и я отдала остальные орешки.